Лилит & Ева

      Темнота окружала ее со всех сторон, не давая рассмотреть даже собственные руки. В голове раздавался голос мальчишки, знакомый, родной, но она не могла вспомнить его обладателя, лишь расплывчатый образ.       —— У НАС БЫЛА ЛИШЬ ОДНА ЦЕЛЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ.        Руки со всей силы сжимали шею против воли своей хозяйки. Ноги согнулись, встав враскорячку. Ей нечем было дышать сколько бы та не сопротивлялась. Она хотела кричать, молить прекратить это, жадно ртом глотать воздух и прекратить боль, но выходили лишь хриплые звуки, слабо напоминающие слова.       —— МЫ — ЛИШЬ МУСОР, КОТОРЫЙ ВЫКИНУЛИ.       Все тело трясло, а внутренности выворачивало наизнанку. На языке вертелось имя, его имя, но у нее не было ни сил, ни возможности к нему обратиться. Хватка стала сильнее.       —— ЧЕЙ ТЫ РЕБЕНОК: ЛИЛИТ ИЛИ ЕВЫ — РАЗНИЦЫ НЕТ.       Руки резко опустились. В темном пространстве появился луч света. Ноги дрожали, слабо слушались. Было тяжело стоять. Она, проглотив слюну и вытерев выступившие слезы ладонью, пошла в сторону источника света. Луч освещал большое круглое зеркало.       —— КОНЕЦ ДЛЯ НАС ВСЕХ ОДИН — СМЕРТЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ, ТИХАЯ И ГОРЬКАЯ.        Взглянув на свое отражение, она увидела плачущего ребенка, девчонку лет пяти, в запачканной кровью белых шортах, футболке и бинтами на шее. Девчушка никак не могла перестать плакать, хлюпая красным носом и пытаясь что-то сказать.       —— МЫ НЕ МОЖЕМ БЫТЬ ОБЫЧНЫМИ, НАС ЭТОМУ НЕ УЧИЛИ.       В темноте раздался глухой звук удара лба о зеркало.       —— МЫ МОЖЕМ БЫТЬ ЛИШЬ ИНСТРУМЕНТАМИ В ЧУЖИХ РУКАХ, НАС УЧИЛИ ИМЕННО ЭТОМУ.       Раздался еще один удар, кулаков по зеркалу.       —— И, НЕСМОТРЯ НА ЭТО, ТЫ ХОЧЕШЬ БОРОТЬСЯ?       Каждый ее удар был сильнее предыдущего. Она била до тех пор, пока зеркало не треснуло и не рассыпалось на маленькие кусочки. Некоторые осколки впились в руки. Но боли не было. Маленькая девочка, вытерев нос от соплей, посмотрела в темноту, подсознательно зная, что там, в далеке, стоял он и смотрел на нее, как бы не пытался прятаться.       —— ХОРОШО, БУДЬ ПО-ТВОЕМУ.

***

      В нос девушки ударил запах табака, мистер Корнелиус, психолог и единственный, кому Мия изливала душу, закурил. Если в первые три-четыре их встречи пациентка просила его воздерживаться от желания вкусить никотин, ссылаясь на свое здоровье и нелюбовь к сигаретам, то сейчас это стало «намёком», что он готов ее внимательно выслушать.       — Мне опять снился этот сон.       Обычно именно с этой фразы начинался их разговор и так уже больше двух лет. Иногда Мия краем глаза замечала, как мистер Корнелиус сдерживал слабый мучительный стон, когда слышал эти проклятые пять слов, оставив всякие надежды на хоть какое-то разнообразие встреч.       Раздался тяжёлый вздох со стороны мужчины, а потом кресло под ним противно заскрипело. Он постарался принять удобную сидячую позу.       Девушка лежала на мягкой кушетке, сложив руки на животе и смотря в потолок. Кушетка была расположена так, что она не могла видеть психолога, лишь слышать его голос. Иногда ей приходилось поворачивать голову, чтобы увидеть мужчину.       Ожидание мучило Мию, напрягало и заставляло нервничать, словно это не обычный разговор, к которому та привыкла. Ей так и хотелось залезть в голову к мистеру Корнелиусу, прочитать его мысли для собственного спокойствия.       — Всё без изменений? — спустя минуту молчания спросил он, выдохнув никотиновый дым в потолок. — Личная жизнь, учёба, отношения с семьёй — нет ничего, что ты могла бы рассказать?       — Нет, — она сделала жест рукой. — Ничего из этого не поменялось. Разве что я решила прислушаться к Вашему совету и начать писать для разнообразия. Иногда пытаюсь рисовать, но выходит… так себе, скорее это можно назвать больше черчением с помощью видеоуроков.       Мистер Корнелиус неделю назад настаивал на том, чтобы у Мии появилось хобби, к примеру, писательство или, как самое простое, оригами. Это должно было помочь ей отвлечься от мыслей про сон и позволить немного расслабиться. И как подметила она потом, мужчина оказался прав. Подобное занятие действительно помогло забыть на время о своих проблемах.       — О! — в голосе психолога улавливались нотки радости, даже такое небольшое изменение его не могло не обрадовать. — И о чем же твоя книга, Мия?       В голове девушки пронеслась мысль «Скажу как есть — начнёт копать ещё глубже.», внутри возникло желание соврать, но будет ли это правильным? Хоть она не рассказывала все, большая часть ее жизни ему известна и пока что это не аукнулось. В конце концов ведь именно для решений своих проблем опекунша девушки настояла записаться к нему на прием.       Мия закрыла на мгновение глаза, стараясь придумать ответ, который мог бы удовлетворить любопытно мужчины. И в этот момент что-то сжало ее шею, впиваясь ногтями, а потом это чувство исчезло так же быстро, как и появилось.       — Мия, — запах табака стал сильнее, очень близко, заставив девушку вернуться в реальность.       Он стоял рядом, с сигаретой во рту, одной рукой держа ее, левую, которая тянулась к закрытой чёрной лентой шее, а другой опираясь о спинку кушетки. Первое, что бросилось в глаза Мие, так это его костюм темно-коричневого цвета в черную клетку. Девушка не помнила их встречу, где мужчина бы сидел в другом костюме, словно сросся со своей одеждой.       Спустя несколько секунд она осознала, что пыталась себя задушить, пока была погружена в собственные мысли. Внутри все сжалось от страха, а тело сковал холод. Потом пришло чувство стыда и презрения к себе.       — У тебя синдром чужой руки? — мистер Корнелиус сжал сильнее ее руку, боясь, что удушье может повториться.       Девушке нечего было ему ответить, потому что она не знала, как правильно будет ответить. Подобные ситуации у нее уже были, но говорить о них психологу не хотелось, подсознательный страх оказался сильнее. Обычно все обходилось разбитой посудой, сломанными и ценными для Мии вещами и иногда рука тянулась к другим людям с целью их схватить или же как-то навредить. Так однажды она дала однокласснице, милой и светлой девушке, звонкую пощечину. Когда Мия вспоминала об этом случае, то невольно ощущала, как начинает гореть ладонь, которой и был нанесен удар.       Девушка искала в интернете и книгах любую информацию по поводу синдрома. Этот синдром появляется после повреждений определённых участков мозга. Рука или любая другая часть тела способна действовать самостоятельно, словно у неё есть собственный разум. И такое может произойти в любой момент, у больного нет возможности хоть как-то контролировать данное психоневрологическое заболевание. И, как помнит Мия, был случай, когда чужая рука убила своего хозяина. Вот так, без возможности спастись.       Мистер Корнелиус ждал от нее, если не ответа, то хотя бы какой-то реакции, заметно нервничая. Потом он выпрямился, отпустив руку девушки и сев обратно в кресло, массируя висок двумя пальцами.       Мия оставалась лежать на кушетке, немного приподняв левую руку, чувствуя пульсирующую боль в том месте, где сжимал мистер Корнелиус. У него железная хватка, если схватит, то такой как мне вряд ли удастся быстро выбраться.       Немного подвигав пальцами и удостоверившись, что к ней вернулся контроль над рукой, девушка облегченно выдохнула. Подсознательно ей было еще как-то не по себе от случившегося, но быстро отбросила эти мысли.       — Я, конечно, хотел, чтобы в твоей жизни появились хоть какие-то изменения, — заговорил он через несколько секунд, потушив сигарету о пепельницу, — но не до такой же степени. Впрочем, сам виноват, ведь иногда замечал, как твоя левая рука ведет себя… неестественно, но не придавал этому значения.       В его голосе улавливались нотки раздражения.       — Синдром чужой руки, — продолжил мистер Корнелиус и сразу же затих, прервав себя.       Мия невольно привстала и посмотрела на него. Мужчина сидел с задумчивым видом и смотрел в сторону. Его поведение не было удивительным, ведь людей с таким синдромом очень мало, по пальцам пересчитать можно, вряд ли мистер Корнелиус быстро придумает, что с этим делать.       — Может, — неуверенно прервала тишину девушка, — пока закончим сеанс?       — Уверена? — мужчина отреагировал сразу.       Он беспокоился, это видно по его лицу. Мия повела плечом, посмотрев себе под ноги. То сон, ставший уже не ночным кошмаром, а чем-то обычным, приевшимся спустя годы невыносимых вопросов и терзаний, то синдром — хотелось бы пройтись, проветриться и подышать свежим воздухом, чтобы привести мысли в порядок.       — Да, не волнуйтесь, мистер Корнелиус, со мной вряд ли что-то случится.       Ей хотелось ему улыбнуться, но вышло вяло, слишком натянуто, словно улыбку вытащили клещами.       Мужчина не поверил ей, но решил не держать, сделав жест рукой и откинувшись на спинку кресла.       — Раз ты так думаешь, то можешь идти. Жди моего звонка по поводу нашей следующей встречи.       Мия еле кивнула, встав и быстро покинула кабинет. На нее сразу посмотрела секретарша мистера Корнелиуса, Виктория, девушка чуть старше ее лет на пять-шесть. Она всегда приветлива, дружелюбна и иногда предлагает выпить чай или кофе, пока не придет время сеанса.       Но на сей раз ее взгляд отличался, выражал беспокойство.       — Мия, дорогая, — голос Виктории был приятным, отдающим заботой, — с тобой все хорошо? Ты бледная как смерть, да и рука у тебя что-то трясется… — девушка, держа между пальцами карандаш, указала им на левую руку девушки.       Мие стало страшно опускать голову, еще никогда до такого не доходило, неужели из-за стресса или...       Переборов страх, она взглянула на свою руку. Ладонь еле заметно дрожала.       — А, это… — попытки девушки придумать быстро оправдание оказались прерваны телефонным звонком.       Виктория не могла не взять трубку и Мия воспользовалась моментом, быстро покинув помещение, а потом и само здание. В голове крутилась лишь одна мысль «Быстрее!», словно за ней кто-то гонится.       Улица встретила ее теплыми солнечными лучами, приятным легким ветерком и городской суетой. Да, это определенно то, чего ей хотелось.       Похлопав по своим карманам, Мия достала телефон, стоявший в беззвучном режиме, и проверила пропущенные звонки и новые сообщения. Триша, ее подруга и соседка по комнате в общежитии, пыталась дозвониться, а потом начала писать. Семь пропущенных и тринадцать новых сообщений за последние два часа, именно столько длился сеанс.       От понимания, что как только Триша ее заметит, то проест весь мозг, растопыривая обиженно губу и делая из нее виноватую, Мие не удалось сдержать мучительный стон. Хоть Триша подруга хорошая, подобных ей найдешь с трудом, но временами она может развернуть целую драму из-за пустяка, к примеру, по поводу отношений. Но не смотря даже на такое, девушку просто не получается не любить, есть в ней что-то светлое и хорошее, притягивающее к себе и заставляющее скорее глупо улыбаться, чем злиться и обижаться.       Правда, у Мии до сих пор в голове эхом раздавались слова подруги «Уже скоро выпустимся, а парней все еще не нашли!», словно это действительно большая проблема.       Возможно, подсознательно признавалась девушка, так и есть, но ей не хотелось это принимать, уходя с головой в собственные проблемы и рутину.       Жизнь в городе кипела, шла своим чередом. Мия, идя по оживленной улице, достала из кармана пачку сигарет и зажигалку, сделав медленную затяжку и выдохнув никотиновый дым. Она просто не могла избавиться от подобной вредной привычки и в этом не вина мистера Корнелиуса. Все же ей не нравилось, что психолог начинал курить во время сеансов. Просто организм время от времени требовал хотя бы выкуривать одну сигарету, чтобы чувствовать себя лучше, чтобы расслабиться и не напрягаться лишний раз.       Еще раз взглянув на телефон, Мия решила позвонить Трише, поговорить и сразу выслушать недовольство подруги.       Трубку та взяла сразу и начала чуть ли не кричать на той стороне:       — Мия! Я тебе столько раз звонила! Могла бы хотя бы сообщение написать! Где ты была?!       Девушка сдержала смешок, стряхнув с сигареты пепел.       — Я была у своего психолога. Вроде же вчера предупреждала, что сегодня буду у него. Уже что-то случилось за два часа?       — Ну… — Триша на секунду затихла. — Тебе пришла какая-то посылка, не знаю от кого…       Мия остановилась. Странно? — не то слово. Девушка выкинула бычок сигареты в ближайшую урну, стараясь собраться с мыслями и понять, кто мог бы быть отправителем. Кроме приемной матери никто на ум не приходил. Да и в таком случае женщина бы позвонила, предупредила, чтобы Мия потом лично забрала посылку и аккуратно, со всей осторожностью, принесла домой.       Возможно, как решила она для себя, чья-нибудь шутка или пранк, сейчас многие студенты не прочь под конец года подшутить друг над другом. Только иногда подобные «шалости» ничем хорошим не кончались. А если Триша…       — Ты же не открывала и не смотрела, что там? — Мия спокойно дошла до автобусной остановки и села на скамейку.       — Нет, конечно! — возмутилась Триша. — Возможно, это какой-нибудь «сюрприз» с приглашением, но мне слабо верится, что тебя кто-то в принципе способен куда-то пригласить. Чего одни твои сигареты стоят, Мия.       Девушка негромко засмеялась. Жить в одной комнате с курящей соседкой, которая обычно курит дешевый табак, хотя вряд ли эту траву повернется язык назвать так, и врагу не пожелаешь. Но Триша сумела как-то свыкнуться, держа наготове освежитель воздуха и угрозу «Ща тебе в лицо им прысну!». Последнее действительно действовало, отбивая всякое желание курить в комнате и перед ней особенно.       — Да брось, — Мия попыталась говорить обиженно, как маленький ребенок, — страшнее запаха дешевого табака лишь такой же дешевый алкоголь. Тебе еще повезло со мной!       Триша издала мучительный стон. Мия была уверена, что подруга еще закатила глаза, сделав жест рукой.       — Только запаха перегара от тебя мне точно не хватало.       К этому моменту к остановке подъехал полупустой автобус, Мия быстро зашла и села на свободное место, у окна.       — Скоро буду, посмотрим, что там за посылка и не взорвется ли она, — девушка откинулась на спинку сидения, одну руку закинув за голову. — В случае чего подкинь эту штуку Веронике, она как раз жаловалась, что жизнь нее без сюрпризов.       Мия хорошо знала Веронику Стюарт, даже слишком. Девушки познакомились в первый день учебы, разговор завязался сам собой, а в конце они обе сидели на заднем дворе университета, весело и громко обсуждая всякую мелочь. Общение между ними не прекратилось до сих пор. Хоть личность Стюарт полна странных и жутких слухов, Мию они ничуть не пугали, скорее давали подруге определенный шарм и изюминку, заставляя лишний раз смеяться и иногда давиться сигаретой. Да и сама Вероника не пыталась обелить себя, как та сама призналась, ее устраивало нынешнее положение вещей, а искать новых друзей желания не появлялось.       — Если Вероника узнает, то она тебя задушит бельевой веревкой ночью. Пока ты спишь. И я уверена, что твое тело потом не найдут, а ее не посадят.       — Вероника хорошая, она максимум меня отравит, — отшучивалась Мия. — Увидимся в общежитии, не теряй.

***

      Триша аккуратно и осторожно поставила коробку на пол, рядом с Мией, а сама сделала пару шагов назад. Последняя, спрятав руки в карманы, внимательно изучала посылку взглядом. Слишком маленькая, обернутая в бумагу и неизвестно от кого еще. Разум рисовал картину, где стоило ткнуть коробку ногой, как та сразу взрывается, либо пугая девушек до смерти и соседей рядом, либо унося две невинные жизни. Чего Мие не хотелось, так это последнего.       — Если это те близнецы Нелсон, то им потом несдобровать! — Триша начала злиться, жестикулируя руками и надувая губы. — Ох, я им устрою!       Мия сохраняла спокойствие, она понятия не имела, что было внутри. С одной стороны ей хотелось открыть коробку и удовлетворить свое любопытство, но другая часть разума кричала «Не смей!».       — Эм… — раздался женский голос за спиной Мией.       Девушки синхронно посмотрели на незваную гостью, ей оказалась Вероника. Стюарт явно услышала возмущение Триши и решила проверить, что стряслось.       — Мия? — Вероника посмотрела на свою подругу, а потом, сделав шаг в бок, увидела посылку. — Это не…       — От близнецов? — перебила ее Мия. — Черт знает, мы тут несколько минут стоим и на нее смотрим. Прислали вроде бы мне, но открывать не хочется.       Вероника смотрела сначала на Тришу, та лишь пожала плечами, а потом на подругу.       — Может, я открою? — Стюарт сделала шаг к посылке.       Мия остановила ее, вытянув руку.       — Не стоит. Три жертвы даже для Нелсонов жирновато, — потом она посмотрела на коробку. — Встаньте рядом с дверью, я открою.       Триша и Вероника послушали девушку и встали рядом с дверью, в случая чего они были готовы выбежать из комнаты.       Мия села на корточки и начала аккуратно разворачивать посылку. Руки дрожали, а коробка ничего не делала. Возможно, все не так уж и плохо и близнецы не имеют никакого отношения к этому?       Внутри оказалась обычная маска и приглашение. Мия пробежалась быстро глазами по записке. Девушки позади нее, поняв, что угрозы нет, подошли к ней и наклонились.       — Что там? — первая спросила Триша.       — Маскарад с вампирами, ничего такого, — Мия повернулась к подругам. — Хотя менее страннее дело не становится.       — Может, кто-то из наших? — предположила Стюарт, покачав головой.       Но никто из девушек не мог вспомнить хотя бы одного человека, в чьих силах устроить маскарад с вампирской тематикой и еще потратиться на маски, которые вряд ли стоят гроши.       Мия встала, взяв маску и начав ее внимательно рассматривать. Ничего примечательного в данном аксессуаре не было. Купили явно в дешевом магазинчике по скидке, сделано наспех, пара ниток торчали, а на пальцах оставались заметные следы желтой краски, больше добавить нечего. Девушка вернула свои слова назад по поводу грошей, за такую вещь она бы и цента не отдала.       — Ты пойдешь? — рядом с ней встала Вероника, спрятав руки за спину.       — У нас намечается вечеринка, — с другой стороны показалась Триша, — или ты действительно туда пойдешь?       Если бы позволяла ситуация, Мия бы закурила. Но она боялась получить в лицо освежителем воздуха, потому воздержалась.       — Посмотрим, — девушка положила маску в коробку, после чего ногой придвинула посылку в пространство между своей кроватью и тумбочкой. — Время до вечера есть, а пока… — она повернулась к девушкам, разведя руки в стороны. — … да просто чем-нибудь займемся… — в ответ молчание, –…я выйду покурить… пожалуй.