Амортенция

— И еще, оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нравятся, — например, я чувствую запах скошенной травы, и нового пергамента, и …       Драко вздрагивает, когда слышит ответ той, кого по идее должен ненавидеть всем сердцем, но не может. Такие простые слова заставляют его вынырнуть из собственных мыслей, он поднимает свой взгляд и встречается с ее карими глазами. Она не договаривает, будто бы боясь, что ее не поймут. Внутри что-то щелкает, и вся эта напыщенная ненависть исчезает в один миг. Ее словно и не было все эти годы, эта девушка, эта самоуверенная гриффиндорка давно заняла определённое место в его голове, хотя он сам боялся признаться в этом. Драко считал, что покажет свою самую главную слабость, он не имел никакого права подвергать ее опасности. Хоть Малфой и был слизеринским принцем, которому не было дела до других, кроме нее. Он уверен на все сто процентов: девушка чувствует еще один аромат, самый важный, самый главный, но старательно скрывает это. Малфой снова и снова прокручивает в голове ее ответ, пытаясь понять: почему его так зацепили ее слова. Пока до него не доходит одна простая мысль: она называет аромат, преследующий его на протяжении шести последних лет и уже успевший стать любимым. В его голове проскальзывает: «Не может этого быть».       Еще маленьким мальчиком он слышал древние легенды о потерянном даре, так похожие на сказки. Будто бы это действительно всего лишь чей-то вымысел, попытка доказать всем, что вот она судьба. Она есть, ее просто не может не быть. История, ставшая легендой, о которой все предпочитают молчать. Боясь ошибиться, боясь оказаться не с теми людьми, игнорируя очевидные вещи. Малфой лихорадочно пытается вспомнить эту легенду, но в памяти всплывают лишь обрывки, нет целостной картины. Он помнит, как Нарцисса приходила вечерами, он снова и снова просил рассказать одну и ту же историю. Она улыбалась, несмотря на то, как ее воспитывали, в душе она сохранила тот огонь, сжигающий все на своем пути, дарящий надежду. Нарцисса садится напротив него и начинает рассказывать ту старую добрую сказку. Маленький мальчик смотрит на свою мать, не скрывая восторга. Драко усмехается, это было так давно, а он все еще помнит. Помнит, как загорались ее глаза, когда он просил рассказать какую-либо историю. Но самой любимой всегда была лишь история о связанных судьбах, она впечатляла его больше других. Она была настолько нереальной и реальной одновременно, будто бы стоит протянуть руку - и вот она недосягаемая мечта: встретить человека, который предназначен лишь тебе и никому больше. Малфой всегда спрашивал: «Как я пойму, что это мой человек?»       Драко пытается вспомнить, что именно отвечала его мать, но эти мгновения словно стерли из его памяти, он видел, как Нарцисса говорит, но что именно, он никак не мог понять. Он не может дождаться окончания урока, чтобы… Чтобы что? Ноги сами несут его к Грейнджер, но он останавливается на полпути. Это неправильно, да и он слишком горд, но просто обязан знать продолжение истории. Тогда Малфой обращается к единственному человеку в этом замке, которому доверяет почти как себе. — Профессор Снейп, что вы знаете об амортенции и… — Драко запинается, ему кажется это совершенно глупым. — И соулмейтах? Их взаимосвязь, ведь она определенно есть. — Это всего лишь теория, мистер Малфой, — отвечает Северус. — Мне интересно узнать. — Что вы знаете об этом зелье? — спрашивает профессор, парень в точности пересказывает ему сказанное Грейнджер пару минут назад. Он кивает. — На самом деле ароматы, которые мы ощущаем, вдыхая пары амортенции, их всего три: два первых — это наши любимые запахи, такие родные, а вот третий. Третий особенный. — Что же в нем особенного? — В теории этот аромат является самым любимым для человека, который предназначен судьбой, но это лишь теория, которая подтверждает древние легенды, — Снейп протягивает ему одну из книг. — Но вот легенды ли это? — А что, если, чисто теоретически, любимые ароматы совпадают? То есть человек чувствует не один аромат, который нравится его соулмейту, а сразу два? Или три? Такое возможно? — Возможно, но крайне редко. Такие люди были бы идеальной парой, — Драко вздрагивает при одной только мысли, что все это действительно реально. — Профессор, вы сталкивались с соулмейтами в жизни? — ему необходимо знать, он должен быть уверен, что окончательно не сошел с ума из-за всего того, что происходит в его жизни. — Да. И я понял одну простую вещь: если кто-то предназначен судьбой, не стоит этого избегать. — Спасибо.       Малфой бредет по полупустым коридорам Хогвартса, почти все уже разошлись по своим гостиным, но его это совершенно не волнует. Он поднимается на астрономическую башню, чтобы подумать обо всем вдалеке от шума слизеринской гостиной, вдалеке от всех. Он точно помнит, как при первой встрече с Гермионой почувствовал едва уловимый аромат, но не придал тому никакого значения. С каждым годом он лишь усиливался и ему казалось, что он сходит с ума. Почему? Все просто. Он обязан ее ненавидеть, она никто, пустое место, но каждый год Грейнджер доказывала обратное, а он все сильнее зависел от нее. Малфой наблюдал за ней, когда никто не видел. Как он ни пытался избавиться от этой привычки, ничего не выходило. Но сегодня словно все стало на свои места. Нет, он не верил в древние легенды, но где-то в глубине хотел, чтобы это оказалось правдой. Он просто уже не мог быть один, иногда в его голове появлялась мысль, что стоит сделать шаг с этой башни, и все наконец-то прекратится. Драко не оборачивается, когда слышит шаги за спиной, ему совершенно плевать, кого принесло сюда. — Ой, — этот голос, он, кажется, выучил все ее нотки. — Что ты здесь делаешь? — У меня такой же вопрос к тебе, Грейнджер? — сквозь зубы выговаривает Малфой. Даже на таком расстоянии он чувствует окружающий ее запах книг, сводящий его с ума, а вместе с ним ощущает едва уловимый аромат мяты. — Это имеет значение? — она фыркает, собираясь уйти, но Драко оборачивается к ней и хватает за руку. — Отпусти меня. — Нет. — Что? — в ее глазах удивление вперемешку со страхом, который тут же исчезает. — Ты знала? Знала, что аромат мяты является одним из моих любимых? Когда сегодня остановилась и не сказала, что чувствуешь? — Я не понимаю, о чем ты, — невозмутимо отвечает девушка. — Не ври. Даже сейчас мы оба чувствуем эти дурацкие ароматы: запах книг и мята, — он притягивает Гермиону к себе, она даже не пытается вырваться. Она завороженно смотрит в его глаза. — Так знала? — Догадывалась, — едва слышно отвечает девушка. — Но сегодня словно все встало на свои места. Я читала об амортенции и о том, что она помогает понять, связан ли ты с кем-то судьбой, — повинуясь какому-то внутреннему порыву, Малфой обнимает девушку и улыбается. Все его страхи испаряются в один миг, все становится таким простым и одновременно сложным.

***

— Что привело тебя на башню в тот вечер? — тихо спрашивает Драко. — Не знаю, я просто знала, что должна быть там, — она ложится головой на его колени.       Такие тихие вечера уже вошли в привычку, после того случая, когда они просто доверились судьбе. Ведь они знают точно, между ними так много различий, но это не играет никакой роли. Никто из них даже подумать не мог, что это вообще возможно. Но вот они здесь, сидят в гостиной башни старост, куда пришли после победы над Темным Лордом. Никто из них не верил, что смогут пережить этот день, да и весь год в принципе. Но, нет ничего невозможного, пока они вместе.