"Идём со мной, малыш..."

      Уютная квартирка в центре города на пятом этаже многоэтажки. Комната с красными обоями, белой двуспальной кроватью, деревянным большим шкафом и белым меховым ковром. Мексика лежал на кровати, прижимая к себе фотографию Чили, своего дорогого сына, которого в отличии от других детей не было около 5-ти дней. Саша сидел рядом, поглаживая супруга по голове.       М: Оскар дома, точно?       С: Да, солнце, не волнуйся.       М: Как ты думаешь... Он вернёт его?... Он же обязан, верно?... Прошептал омега через всхлипы. США лёг рядом, крепко обнимая его и прижимая к себе.       С: Конечно, милый... Всё будет хорошо… Саша и сам не до конца верил в свои слова, но решил хоть как-то успокоить милого. Пальцы Америки аккуратно и нежно приподняли свитер и погладили гладкую тёплую кожу, нащупывая пупок.       М: Милый, не сейчас… Я не в настроении… Саша лишь глубже залез под одежду, молча заключая в поцелуй, вжимая хрупкие кисти в матрас. Спустя минуту омега сдался. Он и сам начал стаскивать с альфы одежду, поудобней устраиваясь на кровати, ёрзая. В порыве огненной страсти они рвали не только одежду, но и души друг друга. Мексика пускал слёзы в бесконечный поцелуй, стекающие то на подушку, то на лицо самого США, который пальцами царапал нежную кожу. Тела закружились в урагане чувств. Ощущать одновременно и грусть, и счастье, и неизвестность… Было невыносимо и прекрасно в одно и то же время. Мексика то падал на Сашу, то оказывался вдавленным в матрас. Кровать то и дело тихо поскрипывала и билась спинкой о стену. Все звуки слились в один - тихий и страстный. Снова и снова Мексика выгибался в спине, ни разу не разорвав поцелуй, утопая в страсти и собственных слезах. Саша замедлился, прижав тело омеги к себе, полностью остановившись. Мексика тихо всхлипывал, улыбаясь.       М: Спасибо… Саша лишь чмокнул его в лоб и накрыл одеялом.

***

      Латвия уже полночи сидел за рабочим столом, разбирая документы и фотографии. Он зажёг очередную сигарету, вдыхая дурманящий дым. Латвиец взял за ручку кружку и отпил крепкий кофе, отчего он вздрогнул. Небольшой кабинет с книжными стеллажами, письменным столом, кожаным креслом и небольшим сейфом, спрятанным в одном из ящиков. Зелёные обои с позолоченными полосами и несколькими картинами 18-19 веков. Начищенный до блеска паркет, по которому так хорошо стучали каблуки лакированных сапог. Дверь приоткрылась и в проходе показался сонный Германия, пытавшийся разглядеть во мраке циферблат часов.       Г: Милый, который час? Почему ты ещё не спишь?       Л: Скоро лягу, не волнуйся. Герман ласково обнял его сзади.       Г: Нет, ты идёшь сейчас, иначе я не усну без тебя.       Л: Ну ладно, ладно, уговорил... Латвия закрыл ноутбук и выключил лампу, вставая из-за стола. Он вышел из кабинета, закрыв дверь и сладко зевая. Латвиец прошёл за Германом в спальню и устало упал на кровать, приобнимая лежащего рядом супруга.       Г: Спокойной ночи, милый.       Л: Сладких снов...

***

      Примерно через часа два улочки зальются солнечным светом, а будка у железной дороги снова окажется не пуста. И на этот раз, там оказался не ребёнок...