Идеальная девушка

На страницах Идеала аккуратным каллиграфическим почерком расписаны критерии, под которые должна подходить идеальная девушка. Эти пункты были придуманы еще давно, отчего и находились в самом начале тетрадки, и день за днем они неустанно пополнялись, и Куникида даже не успел застать тот момент, когда их количество перевалило за пятьдесят. Ёсано не подходила не под один из них. Можно было с закрытыми глазами открыть любую страницу и наугад ткнуть пальцем — Акико будет полной противоположностью. Она должна быть тихой и скромной. Тихой и скромной? Ёсано-сан? Та самая Ёсано-сан, которая в порыве ярости легко могла вдребезги раскрошить стол тесаком, аргументируя это тем, цитируя «Да как же меня задолбала эта ваша бумажная хрень!». Она не должна выпивать. Тут можно спокойно промолчать, потому что на всех вечеринках и праздниках человеком, который первый говорил: «А давайте выпьем?», была именно Акико. Она пила много, и всегда залпом, и не успокаивалась, пока не уговаривала каждого, от робкого Ацуши до невозмутимого Фукудзавы, попробовать с ней бокальчик. А лучше два. А там уж и третий как-нибудь сам появится. Она не должна создавать мне лишних проблем. Несмотря на все заслуги Ёсано, проблемы она умела создавать мастерски. Начиная от перепалки с каким-то продавцом под окном, который нагло требовал, чтобы за его товар еще и заплатили, заканчивая тем, что под конец рабочего дня она приходила в офис с тесаком, с которого угрожающе капало что-то красное. Ацуши пришлось сказать, что это, разумеется, томатный сок, но остальные члены Агентства были не столь наивны. К тому же она прекрасно владела своим длинным и острым язычком, так что могла обидеть, оскорбить и морально унизить практически кого угодно из-за любого повода. Такое, конечно, происходило ой как не часто, но взрывной характер девушки делал свое дело. Куникида с бешеной скоростью листал страницы. Она должна быть милой. Милой Ёсано в тот момент, когда она перебирала свои инструменты для «лечения», мог бы назвать лишь конченный мазохист. Она не должна ругаться матом. Акико знала нецензурную лексику во всех ее проявлениях. Она должна уметь хорошо готовить. В прошлый раз от стряпни Ёсано отравилось все агентство, включая даже Юкичи, из-за чего на неделю пришлось приостановить работу. Она не подходила. Ни по одному пункту. Ёсано Акико — полная противоположность той самой идеальной женщины, которая была так трепетно описана на страницах блокнота. И нигде, нигде в до минуты расписанном плане Куникиды длинной в жизнь не было указано, что когда-то он сможет влюбиться в такую грубую, прямолинейную и любящую покомандовать девушку. Как, почему, когда и зачем это случилось? Доппо и сам был бы очень рад, если бы кто-нибудь ответил ему на эти вопросы. Уж слишком назойливо в последнее время они вертелись у него в голове, прерывая привычное течение мысли и постоянно отвлекая от работы. Легким усилием мысли он вызвал у себя в голове такой привычный и родной (родной? Что он несет?) образ Ёсано. Можно было назвать ее красивой. Но слово «обычная» тут пожалуй подходило куда больше. Отбери у нее тесак, довольно пугающую способность и грубую манеру речи, она бы ничем не выделялась из толпы. И оттого Доппо еще сильнее не мог понять, откуда же взялось это странное чувство. Сначала, разумеется, было отрицание. Куникида полностью отгородился от внешнего мира, тонул в море бумаг, не спал несколько ночей подряд, в общем, делал все, чтобы изгнать из головы внешние мысли. Вот только он даже не догадывался, что когда занимаешься рутинной работой, и выполняешь все по строгому плану, мысли лезут в голову гораздо настойчивее. Помниться, на прошлой неделе он попытался с ней заговорить. На обычную, абсолютно нейтральную рабочую тему, которая требовала буквально полторы знакомых и затертых до дыр фраз. Но стоило ему увидеть Ёсано вблизи, как единственное, что получалось произнести, так это невнятные звуки, похожие на бормотание шестнадцатилетнего влюбленного подростка. Девушка только и могла, что удивленно моргать глазами, наблюдая, как мужчина отчаянно пытается выдавить из себя что-то, что хоть немного будет похоже на человеческую речь. К счастью, именно в этот момент Фукудзава очень вовремя позвал девушку к себе в кабинет, и Куникида так и остался наедине с недописанными отчетами и мыслями о собственной ничтожности. И он снова брал Идеал и снова в какой-то слепой надежде листал его, хотя прекрасно понимал, что не найдет так ничего нового. Не подходит. И это. И это. И это… Ни одного совпадения. Доппо с треском вырвал страницу, где перечислялись пункты с первого по одиннадцатый. Потом еще одну, и еще, и еще. Бумажки одна за одной летели в мусорку. Некоторые долетали, а некоторые, ударившись о стену, оставались лежать на полу, но сейчас это была последняя в мире вещь, которая волновала Куникиду. Неожиданно все эти дотошные пункты показались такими странными, такими невероятно глупыми, эгоистичными и одновременно жутко наивными, что Доппо удивлялся себе самому. Не верилось, что это недоразумение могло выйти из-под его руки. Наконец изчезла последняя исписанная страница, и он на секунду замер над абсолютно чистым листком. Чуть поколебавшись, мужчина взял со стола ручку и неожиданно дрожащей рукой медленно вывел «Идеальная девушка». Чуть улыбнувшись, Куникида поставил сбоку крупную цифру один. Это должна быть Акико Ёсано.