Соблазнение

Логану пятнадцать, но он уже знает, что быть правителем - это не так уж и легко. Надо улыбаться и лгать. Надо не верить услышанному и всю информацию делить надвое. Надо уметь сражаться на мечах и стрелять из мушкета. Надо помнить всех советников и знать влиятельных горожан. Надо уметь держать лицо и не терять самообладания. Надо. Надо. Надо. Логан стонет сквозь зубы, сдавливая ладонями голову, пытаясь хоть на мгновение избавиться от стучащего, словно молоток этого «надо». Надо, надо, надо... Он - принц. Он - наследник. Он должен. - Ты не обязан гнаться за матерью. Она - Герой, - Вайолет качает ногой в белом гольфе, балансируя почти потерянной туфелькой. У Вайолет пышный розовый парик, спадающий локонами ей на плечи, звонкий голос и по-мальчишечьи наглая улыбка. Бывают дни, когда Логану хочется жить как Вайолет, делая лишь то, что действительно хочется. Но надо, надо, надо... - Тебе стоит отдыхать, - Вайолет протягивает руку к скрючившемуся в кресле Логану, но чтобы прикоснуться к нему - нужно встать с подоконника. - Есть такое слово - «расслабляться». Она встряхивает рукой, заставляя браслеты на запястье сталкиваться и звенеть. - Есть такая работа - правитель, - он дергает острым плечом, сжимаясь в комок. Голос Вайолет, словно перезвон рождественских колокольчиков, наполняет его предвкушением праздника. Но надо, надо... - Если ты отдохнешь пару часов, то мир не рухнет, а мама - не узнает, - она последний раз взмахивает ногой, роняя туфельку. - Упс. Логан оборачивается медленно, переводя взгляд с упавшей ему под ноги туфли, на изящный взъем, затянутый в белый гольф, скользя взглядом выше, к колену, скрытому облаком белых подъюбников, выше, выше, выше, пока не замечает хитрую улыбку. Тихо звенят серебряные браслеты, заглушая пульсирующее в его висках «надо». - Это ведь так легко, да? - Вайолет склоняет голову набок, протягивая руки к встающему Логану. - Пойдем, покажу кое-что... Она скидывает вторую туфельку и, взяв мозолистую ладонь принца, тянет его за собой, по пустым и холодным коридорам, широким лестницам и пыльным ходам. В ту ночь она показывает ему свободу, и Логан верит, что он сможет жить так как хочет, без этого отравляющего каждый его вдох «надо», звучащего со всех сторон.