Дом

Как и ожидалось, следующее утро выдалось не самым лучшим. И хуже всего то, что хозяин магазина был очень расстроен. А человеком он был хорошим… — Как это, Арсений? — не понимал мужчина. — Окно разбито, и одеяла нет! — Бога ради, простите меня, Кирилл Алексеевич, — ответил я. — За одеяло я деньги вернул, а вот за окно… Но Вы не волнуйтесь — я обязательно заплачу! — Да, чем тебе платить? — поникшим голосом сказал Кирилл Алексеевич. — Арсений… Я понимаю, живёшь ты так, но… Но не получится из тебя охранник. Уж не держи зла — пытался как мог. — Да, я-то что, — улыбнулся я. — Я — человек незлобивый. Но Вы всё-таки меня простите. А то тяжесть такую на душе держать… Мужчина мне ничего не ответил — не готов, видно. Что ж, не в первый раз меня увольняют, да только… Сейчас это тяжело почему-то. И Кирилл Алексеевич расстроился. И мальчики эти бедные… А я когда мальчишкой был, также магазины обворовывал? Да, вроде, нет. Эх, уже мало что из прошлого помню… Помню, небо было голубое. Как сейчас. А солнце яркое- яркое. И тёплое, как сейчас. Я остановился посреди дороги. Посмотрел наверх, а небо серое-серое. Ни солнца, ни лоскуточка голубого не видно. И ветер холодный несёт с собой редкий грязный снег. Вдохнул я поглубже свежий воздух, выдохнул тёплый пар. Глаза прикрыл и руки расставил. И сразу так хорошо стало. Свежо. Свободно. И ветер меня будто подхватывает и наверх тянет. Как тогда… Из глаз потекли слёзы. Нет, я таким не был. Я был счастлив. — Арсений! — услышал я знакомый голос. Открываю глаза, а ко мне на всех парах Мария, мама Марфушки, несётся. — Что же Вы на проезжей части-то остановились? — причитает женщина. — Вас же сбить могут! Я стал удивлённо озираться. Действительно, стою посреди пешеходного перехода, машинам ездить мешаю… — Прости, Машенька, — обратился я к женщине, когда снова загорелся зелёный, и она смогла ко мне подойти. — Сам как-то не заметил. — Осторожнее же надо быть, Арсений. Не дай Бог с Вами что нехорошее случится, — говорила Маша, когда мы уже вышли на тротуар, но вдруг замолчала, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Арсений, с Вами всё хорошо? Может быть, случилось что-нибудь неприятное? — А, — протянул я, вытирая слёзы. — Всё приходящее и уходящее, Машенька, не волнуйся. Ты на работу, наверное, спешишь? А я тебя тут задерживаю… — Ничего, не опоздаю, — заверила женщина. — А Вы ведь после смены? Может, у нас дома отдохнёте? — Да, был бы не прочь поспать немножко, — с неловкой улыбкой ответил я. — Тогда держите, — ответила Мария, протягивая мне ключи от квартиры. — Заходите, отдыхайте. Вы у нас и так всё знаете. — Спасибо тебе, Маша, — сказал я. — Светлая ты душа. Машенька кивнула со скромной улыбкой и побежала на работу. А я пошёл к её квартире, ключи от которой женщина мне вручила.