Рифмы

Под потухшей луной, под кислотным дождем Отрывной календарь мы сшивали вдвоем, Только там, на листках, вместо чисел и дней Рисовали чужих и постылых людей, Рисовали свой стыд, ярко-черный, как смоль, Отрывали обиду, усталость и боль, Избавлялись от страха, сомнений, потерь, От тоски, что в углу затаилась, как зверь. То была не любовь до гробовой доски, Только вечер, гуашь и кривые листки, А наутро - прошло, растерлось в порошок, Разгорелось, взорвалось, пальнуло в висок, И остался лишь стыд, ярко-черный, как смоль, И усталости камень, и жгучая боль, И сомнений болото, и горечь потерь, И тоска - вечно преданный ласковый зверь. Где-то там, далеко, у рыдающих ив, Ты в забвении - помнишь, в агонии - жив. Где-то там, далеко, где чернеет заря, Каждый день отрываешь лист календаря, И рисуешь свой стыд, ярко-черный, как ты, Отрываешь желания, нежность, мечты, Отрекаясь от чувств, обещаний, потерь, От тоски, что в висках завывает, как зверь. Ты не ищешь меня. Я слепа сотню лет. Я шлю письма, но не прочитаю ответ. И одна только мысль руки тянет из тьмы, Только слабая мысль, что когда-то и мы Рисовали свой стыд, ярко-черный, как смоль, И друг с друга срывали усталость и боль, Защищали от страха, сомнений, потерь, От тоски, что за дверью рычала, как зверь. Над квартирами месяц в оспинах повис. Я ломаю все пальцы о скомканный лист. Я не знаю, зачем я живу после дня, Когда ты оторвал вместе с прочим - меня.