Alive

8

      Иногда Сэма коротит. Что-то замыкает в электронных мозгах, и он пугает Картрайт психоделическими россказнями, которым позавидовал бы Льюис Кэрролл.       "Это неправда, Энни".       "Просто сон. Мне нужно проснуться. Энни, помоги мне понять, как".       Энни не знает, как привести Тайлера в чувство.       Знает Джин Хант. Он говорит с Сэмом на самом простом и понятном языке в мире — на языке насилия: удар в живот-захват-вывернуть руку-ударить по ногам, ставя на колени. "Это, блядь, по-настоящему, Тайлер".       — Понял, сукин ты сын?       Тайлер молчит — и отвечает Ханту ударом в лицо. Они понимают друг друга, и Сэм не бредит какое-то время.       — Каких галлюциногенных грибов ты наелась сегодня, Алиса? Расскажи мне, что за дрянь Синяя Гусеница подсунула тебе сегодня, — Хант наклоняется к Сэму, уткнувшемуся в монитор, и доверительно шепчет, — расскажи Джин Джинни, он всё уладит. Он посадит Гусеницу за распространение наркотиков, и вход в Страну чудес оградят сигнальной лентой и закроют навсегда.       — Шеф, — Сэм закатывает глаза, качает головой и смотрит на Ханта взглядом "отъебись от меня, жирный мудак". Он выглядит ещё зануднее, чем обычно, и у Джина Ханта плохое предчувствие. — Пока ты размышлял, выбирая из своих любимых диснеевских принцесс, каким же женским именем назвать меня сегодня, я работал. Найден труп. Мужчина, тридцать один год, передозировка. Вещество ещё не установили, но мне удалось провести диагностику на месте, — он замолк на какое-то время, и продолжил тихо и нервно, — я знаю, что это такое. Я знаю, что это такое, и у нас проблемы, ты просто не представляешь, какие у нас проблемы, шеф...       — Мы поймаем ублюдка, Сэм.       Хант поймает. Передавит всех гусениц, сотрёт в порошок, а самую жирную и наглую насадит на кальян и поджарит на этом импровизированном вертеле. Никто больше не умрёт. Не в его городе. Улицы Манчестера будут оставаться стерильно чистыми, пока на них ступает нога Джина Ханта.       — Тайлер, в мой кабинет! — командует он перед тем, как закрыть за собой стеклянную дверь.       — Рассказывай, что тебе птички напели, Белоснежка. Не время мусолить юбку и отводить глазки в сторону: я хочу разобраться с этим быстро.       — "Красный лёд".       — Синяя рожа, Тайлер, будет у тебя, если я сейчас же не услышу всё, что мне нужно! Мы с тобой не в угадайку играем.       — Давай, возвращайся к истокам, шеф, к своей неандертальской природе, — говорит Тайлер, и Хант едва сдерживается, чтобы не проломить дверь его головой. — "Красный лёд" — новый вид наркотика, синтезируемый из тириума, вещества, питающего биокомпоненты. В Англии в свободном доступе его нет. Возможно, нелегально поставляют из США. Если это всплывёт, по всей стране начнутся проверки. Будут искать андроидов.       И найдут.       Тайлер. Идиот. Чёртов идиот, ещё пару месяцев назад отсвечивающий диодом, как проблесковым маячком.       Что же с тобой делать, Сэм? Как защитить? Ведь вляпаешься, обязательно во что-нибудь вляпаешься...       — Я хочу лично прижать их.       — Что дальше, шеф? Почки им отобьёшь? Яйца через мясорубку пропустишь?       — Хорошая идея, Сэмми-бой. Навестим любителей прогуляться по дороге из жёлтого кирпича, у меня есть к ним пара вопросов.

9

      — Шеф, ты добиваешься чистосердечного или инфаркта?       Руки Ханта испачканы в Уилере Хожерсе. Бесполезный кусок дерьма. Скрючился от боли, хотя стоило бы от отвращения к самому себе, и твердит, что в первый раз слышит, ничего не знает, ничего не видел, мистер Хант.       Хант сплёвывает и смотрит на Сэма.       — Ничего.       — Кто бы мог подумать: обычно после дружеского удара в печень тебя приглашают на посиделки с чаем, вафлями и откровенными разговорами.        Слова неприятно шкрябают по коже, и Хант думает, что в "Кибрлайф" с самого начала что-то намутили, подсунули бракованного Пиноккио — и выдохнули: наверняка всех заебал ещё в первые секунды после того, как прикрутили к телу дурную голову.       — Шеф, я думаю...       — Без тебя разберусь, Дороти. А ты, — он бросил взгляд на Ходжерса, стирая с костяшек пятна Роршаха, — арестован. За собственную ничтожность и за то, что разочаровал старшего детектива-инспектора Джина Ханта.

10

      — Шеф, нам нужен план.       — Тебе. Мне нужно выпить. Нельсон, повтори за счёт этого мелкого занудного женоподобного педиковатого выскочки!       — Если ты продолжишь отлавливать наркоманов и увлечённо долбить их, как пиньяты, ожидая, что из них посыпятся показания, расследование обречено. Оно уже зашло в тупик. Шеф, мы ничего не знаем.       — Тайлер, отвали от меня. Иди к Картрайт, маникюрчик с ней обсуди, или о чём вы там воркуете, когда жмётесь по углам. Кончился рабочий день, Трейси, натягивай трусики и гуляй отсюда.       — Шеф... Ты надрался.       — Нет.       — Да.       — Ну и куда ты меня попросишь дыхнуть, Инспектор Гаджет?       — Боже... Я отвезу тебя домой.

11

      Пружины вгрызаются в задницу, как амазонские пираньи, и плотоядно-гигантские цветы на обоях раздражающе маячат перед глазами. Дряхлая квартира Тайлера притворяется человеческой (банки-склянки в ванной комнате, станок на раковине, в кухонных шкафах можно даже что-то найти из еды, годной до второго пришествия, а вот с холодильником беда: меж пивных бутылок ненавязчиво покачивается повесившаяся от безысходности мышь). Хант думает о разбросанных по квартире мелочах, и ему кажется, что всё в этом доме готово его сожрать.       Сэм приволок его сюда на себе, уворачиваясь от кулаков и ругательств, уложил на скрипучую койку и придвинул поближе издевательски красного цвета пластиковый тазик. И Робокоп, и кибернянька, и профессионально выносящая мозг кибержёнушка...       "Грязная пропитая свинья, хватает наглости..."       Если Ханту не изменяет память, этой ночью его жёнушка выгнала из дома. Ну и чёрт с ними, с этими бабами. Только и делают, что орут.       Тайлер смотрит на него. Всю ночь сверлил взглядом, чёртов извещенец. Кинуть бы в него чем-нибудь, поди завис от чрезмерно усердной работы.       — Доброе утро, шеф.       — Тайлер, кончай пялиться: твою рожу ночью увидеть — обосраться можно. Что это вообще за хрень была?       — Считывал жизненные показатели: пульс, давление...       — Чёртов педик, — Хант сел на кровати под металлический стон пружин, — лучше бы сообразил притащить начальству завтрак в постель. Никакой от тебя пользы.       — Я был занят расследованием.       — Ты вообще бываешь занят чем-то другим?       — Это моя основная задача.       — Скучно живёшь, Сэмми. Ладно, выкладывай, что ты узнал.