Кровь Ангела

      Новый день, новая работа. По первости мне казалось, что мне одному ни за что не справиться, тем более Аристарх то и дело делал мне замечания. Первые пару дней впахивал как та лошадь, не зная отдыха. На третий день передых, просто я уже привёл всё в порядок, можно и отдышаться. День солнечный, ни ветерка, немного прогулялся по саду. Здесь не хватало разве что райских птичек, а там полный фарш, как говорят. Даже пруд есть с рыбками, правда на золотые они не тянут. Разной расцветки, присел у края пруда, опустив туда руку. Смотрю на то, как они подплывают, ртом касаются моих пальцев, щекотно. Сам себе улыбаюсь, поднимаю голову и вижу как шторы шевельнулись в одном из окон комнаты. Небось опять Аристарх за мной следит, но как я понимаю это же окна хозяина. Ржание лошади отвлекает меня от моих мыслей, смотрю туда, откуда доносится шум. Павел ведёт коня под уздцы. Да конь великолепен просто, тёмно-чёрной окраски, бока так и лоснятся от солнечных бликов. — Доброе утро, Максим! — Доброе утро, Павел! — Вот решил его выгулять, застоялся совсем, скучает он. — Конь просто великолепен, загляденье одно. Раньше такой красоты не видел. — Любимец дочери хозяина. — Дочери? Но я не видел никого, где же она? Павел хотел что-то сказать, но как всегда за спиной раздался кашель Аристарха, вот же лазутчик, тут ничего не утаишь и не узнаешь. Строго всё засекречено, знай свою работу, а остальное знать не положено. — Максим, поднимитесь наверх, там лежит бельё, отнесите его в прачечную. Снова ухожу в дом, собираю бельё, чтобы унести его. Делаю всё, как мне велено, возвращаюсь обратно. Остановился у окна, смотрю на то, как Аристарх что-то говорит Павлу, наверное отчитывает того за что-то. Сейчас или никогда, я же говорил, что моё любопытство погубит меня. Сначала прислушиваюсь, стоя у двери, да, именно той, что мне запретили открывать без разрешения. Выдохнул и слегка открыл её, боже, какой же тяжёлый запах доносится оттуда! Полумрак, сквозь тёмные шторы кое-как проникает солнечный свет. Я решился и вошёл вовнутрь, прошёл к окну и опешил. То, что я увидел, шокировало меня окончательно. В инвалидном кресле сидел пожилой мужчина со стаканом в руке. Смотрел он сквозь меня, как будто я вовсе и не человек, словно меня нет здесь. Полное безразличие ко всему. Хотя он не так уж и стар, оброс и вид спившегося человека. Отдёрнул шторы, открыв створку окна, свежий воздух наполняет комнату. То, что я творил увидели кажется все. Сначала на меня посмотрел Аристарх, затем голову поднял Павел. Ну, я попал, сейчас меня либо уволят, либо закроют в подвале замка и ни одна собака не узнает тайны. Куда же подевался, совсем ещё молодой парень? — Это ещё что такое?! — Я просто хотел проветрить комнату, тут такой тяжёлый воздух. — Так как ты мог ослушаться, тебе же велено было… Мужчина, что сидел в кресле, до этого вроде равнодушный ко всему, вдруг поднял руку вверх. — Артур Николаевич, вам плохо? — Аристарх, оставь его, ты можешь идти. — Но… — Аристарх! — Как скажете, если что — зовите, я тут рядом. Мужчина коснулся рукой колеса, направляя коляску к столику, где стояла бутылка с коньяком. Плеснул немного себе в стакан и отпил. — Зачем же вы пьёте в такую рань, да ещё и без еды? Мне ничего не ответили, он только поднял руку, дав мне знать, чтобы я остановился. Снял бельё с кровати, затем отправился в прачечную. Ха, меня уже ждали, шнырь был просто в ярости. — Ты что себе позволяешь?! — А вы сами видели, что он там творит с собой? — Видел, думаешь мне это нравится? После гибели доче… Аристарх замолк, понимая прекрасно, что чуть сам не рассказал мне тайну, о которой велено молчать всем. — Гибели дочери? Но как? — Максим, ну откуда ты такой взялся? Что ты всё лезешь куда не следует. — Но я же просто хотел помочь, да и работа это моя. Уход за больным, а он с утра уже хлещет. — Тсс, не сметь мне! Печально сознавать, Артур Николаевич уже больше года такой. С того самого момента, как в авиакатастрофе погибла его дочь. Что уж теперь скрывать, рано или поздно, ты всё равно всё узнал бы. Лучше я расскажу тебе, чем кто-то другой. С того самого момента всё в этом доме резко изменилось. От прежнего хозяина ничего не осталось, фирму забросил. Только пьёт, глушит в себе боль, обвиняя во всём себя за гибель дочери. — А сам он в инвалидном кресле? А что говорят врачи? — Да вот тут-то и ничего не понятно. Вроде у него всё хорошо, ходить должен, но он наотрез отказывается заниматься, даже попыток подняться и те не делает. — А его жена где же? — Об этом лучше промолчать, она в другом доме живёт. Наведывается раз в неделю, привезёт ему лекарства, бумаги на подпись и снова уезжает. Ангелина ей не дочь, она от первого брака, первая жена умерла при родах. Вот Артур Николаевич один и растил её, пока не появилась она. Хотя… Аристарх снова замолчал, да и я понимаю, что узнал и так слишком много. В этом доме сплошь и рядом одни тайны. Жуть какая-то, аж мурашки по коже. На этом всё закончилось, на сегодня достаточно. Вечером за ужином, когда Аристарх ушёл, я пообщался с Павлом. Уж очень мне хотелось прокатиться верхом на том красивом скакуне. — Павел, а вы завтра снова будете выгуливать жеребца? — Ангела? — Так его зовут Ангел? — К чему ты это? — Можно мне попробовать верхом на нём, хотя бы разок. — Верхом? Павел посмотрел на Франсуа, и они оба засмеялись. — Чё ржёте как кони?! — Верхом? Нет, Павел, ты слишаль, мальчишка даже не понимает, чем он рискует. — Что тут смешного? И чем я рискую, не понимаю. — Да Франсуа о том, что этот конь никого к себе не подпускает. Только Ангелину и слушался, а тебя скинет и все твои косточки на суповой набор пойдут. — Да ладно вам, так уж и скинет? — Может малыш нам пари предложит? Ты, Павел, как на это смотришь? — Да ну вас, сказал скинет, значит скинет, и не стоит рисковать. Я отвечать за тебя не хочу. И откуда у меня это упёртость взялось, я был так уверен в себе. Да и Франсуа меня поддел своим спором, доказать хочу, что я не из трусливых. — Что сдрейфили? Слабо вам? — Павел, это вызов, значит пари. Максим, что на кону? — Могу у тебя на кухне навести порядок, если проиграю. — На моей кухне? Ну уж нет, тут я хозяин. — Тогда в саду работать буду, всё что скажете. А если выиграю пари, что мне будет за это? — Во-первых, тебе его не выиграть никогда. Хотя чёрт с тобой, приготовлю тебе свой отменный тортишка, устлаивает, Максимка? — Так что Павел по рукам? — Ну если Франсуа грозится приготовить свой отменный торт, тогда я —за. — Тогда утром в восемь, и не опаздывать. Все оглянулись, только теперь мы увидели Аристарха. В пари участвуют все, хоть бы мне не опозориться. Иначе работать мне ещё и в саду за Павла, пари есть пари и это дело чести.