Кровь Ангела

      Не всё у меня получается, если я поначалу думал, что смогу, то теперь уже даже отчаялся. Артур на контакт не очень идёт, замыкается в себе. Вот и сегодня, утром зашёл к нему в комнату, а он уже со стаканом в руке. Раньше я себе бы этого не позволил, но сегодня меня это вывело из себя. Даже накричал на него, хотя потом сам пожалел о сказанном. Артур смотрел на меня удивлёнными глазами.       — Верни что взял, хуже будет.       — Ни за что, да и что вы мне сделаете? Вам же лень сделать усилие над собой, легче сидеть в коляске, чем снова быть как все.       — Да что ты понимаешь, молокосос!       — Может я и молокосос, но я живу и радуюсь каждому дню, а ты… Тут сам понял, что перегнул палку, да и посмел к Артуру на «ты» обратиться.       — Ну чего ты замолчал, договаривай, чего же я?       — А вы просто убиваете себя, глушите всё в себе алкоголем. Вы просто алкаш. Артур сделал пару движений, коляска остановилась возле меня. Да я реально трухнул, в его глазах такая злость, вот сейчас ударит меня и ничего я ему не сделаю. От испуга зажмурил глаза, не зная, что ожидать от него. А тот просто вырвал из моей руки стакан, уже поднёс его ко рту, чтобы залпом выпить его.       — Давай, чего же ты остановился, пей. Артур пригубил стакан, затем со злостью швырнул его об стену. Стакан вдребезги, осколки разлетелись по полу. Оба замолкли, да и я хорош, зачем я так с ним? Встал на колени, собирая осколки, и надо же мне так порезаться. Осколок вонзился мне в палец, от боли я даже охнул. Артур резко обернулся, коснулся рукой колеса коляски. Да я и сам до сих пор не понимаю как это вышло. Короче, пытаясь подняться, он не удержался и упал возле меня. На шум прибежал Аристарх, глаза навыкате, не понимая, что здесь происходит.       — Максим, за разбитую посуду я вычту из твоей зарплаты.       — Аристарх, оставьте нас одних. Аристарх постоял некоторое время молча, не решаясь уйти и оставить нас. Тишина такая, что я даже слышу, как сильно стучит сердце Артура. Он рукой коснулся моей ладони, посмотрел на осколок который вонзился в палец. Затем тут же удалил его, достал из кармана носовой платок и замотал мне рану.       — Прости меня, я этого не хотел.       — И вы меня простите, я не должен с вами так разговаривать.       — Не извиняйся, знаю, что тобою движет лишь добро, помочь мне. Но и ты пойми, я никогда не буду таким как прежде. Для меня моя жизнь уже давно закончилась.       — Не закончилась, самое главное самому захотеть снова жить. Артур покачал головой, снова в его глазах грусть, меня убивает моя беспомощность.       — Ты посмотри на меня, у меня нет сил жить, тем более снова быть как прежде.       — А вы сами-то хотите, чтобы всё было как прежде?       — Зачем?       — Я знаю, что вы пережили, утрата любимого человека всегда боль. Да я всё знаю, и мне очень жаль, что всё так вышло. А теперь снова посмотрите на себя. Вы же ещё молодой, у вас всё есть, чего только душа пожелает. Вы думаете, если Ангелина увидела бы вас таким, ей бы это понравилось? Думаю нет, вы хотя бы постарайтесь помочь мне немного.       — Помочь? Но как?       — Для начала прогулки в саду, свежий воздух вам только на пользу. Затем массаж, и чего смешного я сказал? Конечно я не супер-специалист, но курсы проходил, так что нужно всё испробовать. Тем более, насколько я знаю, у вас травм никаких нет. Ваше тело ослабло, мышцы дряблые, нужно просто небольшую нагрузку. Всё постепенно, без фанатизма.       — Пойдём, прогуляемся по саду, ты слишком много разговариваешь. Сам знаю, иногда становлюсь несносным, хер заткнёшь меня. Прогулка по саду, Артур молчал, я же катил коляску, иногда останавливаясь, чтобы немного передохнуть. Да и Артуру нужно просто дышать, солнечные ванны тоже полезны. Так мы гуляли около часа, уже собрались обратно, как Артур вдруг коснулся рукой моей руки. Знак к остановке, ничего не понимаю, что ему нужно. А он смотрел на двери конюшни, затем взглянул на меня.       — Можешь меня отвезти туда? Головой показывает на конюшню. Когда мы зашли туда, Павел как раз поил Ангела водой. Увидев нас с Артуром, чуть не выронил ведро из рук. Пока мы с Павлом шептались, Артур остановился у коня ярко-красной масти. Вы знаете, трудно смотреть на такое. То, как Артур смотрел на коня, поднимая ладонь, не решаясь его коснуться. Как тихо он с ним говорил, словно просил прощения за что-то.       — Что это с ним?       — Это Гром, конь хозяина, признал чертяга, а столько времени прошло.       — Прости меня, Гром, но у меня ничего нет с собой.       — Артур Николаевич, вот немного сахара, я же знаю как Гром его обожает. Покормите его, он ждёт вас каждый день. Посмотрите на его глаза, как он рад вам. Артур взял кусочек рафинада, протянул его Грому, тот мягкими губами тихо коснулся ладони, словно боясь причинить боль хозяину. Мы отошли немного, дав обоим остаться наедине. Иногда поглядываю на Артура, как тот прижался своей головой к голове Грома, как его руки ласкают того по гриве. Ангел, до этого стоявший молча, громко зафыркал, стуча копытами об пол. И для него кусочек рафинада нашёлся, Артур угостил им коня и попросил меня увезти его быстрей с конюшни. Всё напоминает ему о дочери, нужно пересилить себя, попробовать с этим жить.       Мы вернулись в дом, помог Артуру принять ванную, затем первый массаж. Артур лежал на кровати, я же разминал сначала спину, затем ноги. Вроде всё ничего, но было кое-что, что смутило меня. Мне нужно было перевернуть Артура на спину, а он категорически отказывался. «Опять упрямится», — подумал я, вроде мы договорились, а теперь в отказ? Ну уж нет, сам переворачиваю Артура на спину. Лучше бы я этого сейчас не делал. Артур смущённо смотрел на меня, а я виду не подал, что увидел. Конечно странно скажете вы, но у Артура была эрекция, хотя на первый взгляд небольшая. Но человек смущён, да и я не меньше. Вот не думал, что своим массажем смог его возбудить.       Так стали протекать наши дни, прогулки на свежем воздухе. Артур всё чаще просил зайти в конюшню. Он радовался встречи с Громом, угощал того сахаром, либо сухариком, не забывая и об Ангеле, затем массаж и отдых. Особенно радовало меня, что Артур сам старался мне помогать. Пусть всё это отражалось на его руки, первые попытки есть. Через пару дней мне удалось уговорить Артура спуститься в спортзал, подняться и попробовать сделать пару шагов на тренажёре. Пот просто ручьём лился с лица Артура, не думал, что человек так быстро может устать. Мужики, увидев это, устроили настоящий пир для Артура. Спасибо Франсуа, тот постарался на славу. Вечером я зашёл к Артуру в комнату, помог сменить ему одежду.       — Ты можешь сказать, для чего это всё? Вроде это в программу не входило.       — Одну минуточку, сейчас сами всё увидите. Все стояли и ждали Артура в гостиной, Аристарх поставил во главе стола стул, помог усадить Артура.       — Всё как в старые добрые времена, Артур Николаевич.       — Франсуа, что у нас сегодня на ужин? А то Максим меня так вымотал, что я готов съесть всё, что ты мне предложишь.       — Такая радость, синьор Артур, сейчас мы будем ужинать. Думаю то, что я приготовил, всем очень понравится. На первое русский больщ, на второе стейк лёгкой прожарки. На десерт тарталетки с вишней и сливовый мусс.       Впервые Артур смеялся, он говорил с нами, даже пытался шутить. Всё так просто, человеку нужно общение, и это лучшее лекарство от боли. Стол ломился от еды, не хватало разве что райского нектара, хотя как сказать. По мне, так это просто объедение, и так жрать, это только себе во вред. Вечером поднял Артура наверх, помог раздеться и уложил его в кровать. Уже приглушил свет, собрался уйти, как меня остановил голос Артура.       — Максим, ты устал и я знаю это.       — Всё хорошо, Артур Николаевич.       — Я не знаю как это сказать, но ты мог бы остаться на некоторое время со мной? Я присел на стул рядом с кроватью, даже не думая о том, что мне скажут.       — Ты устал, ложись рядом, с тобой мне так спокойно.       — Но…       — Уйдёшь, когда я усну, это такая малость для тебя, поверь, мне будет приятно, что ты рядом со мной.