All for love

      В нос забрался неприятный затхлый запах чего-то гниющего и чувство самосохранение на задворках сознания кричало о том, что надо открыть глаза и убедиться, что это гниёт не собственное тело. Наруто решила послушаться остервенело кричащее чувство и хоть с великим трудом, но всё же разлепила веки и стала вертеть головой, стараясь осмотреться и вспомнить, что произошло и почему веревки туго сдавливают грудную клетку, запястья и ноги. Голова гудит, собственное сердцебиение сильно отдаёт в виски, а в ушах стоит отвратительный звон и всё звуки доносятся так, будто её окружает толстый слой ваты.       Комната погружена во тьму, но эту черноту слегка рассеивает тусклый желтоватый свет еле горящей флуоресцентной лампы, которая неприятно гудит и мигает. Воздух сухой и тяжелый, поэтому дышать было трудно не только из-за веревок. С каждым новым вдохом, легкие будто наполнялись железом и грязью, но не дышать Наруто не могла никак, поэтому ей приходилось терпеть эту странную боль в груди.       Узумаки окинула комнату мутным взглядом, силясь понять, где находится, но каменный пол и такие же стены никаких ответов или хотя бы подсказок не дают. Перед глазами всё плывёт, а попытки сосредоточиться и сфокусировать взгляд доставляют только больше головной боли и Наруто решает оставить затею разглядывания её…камеры? — Курама, — не своим голосом позвала Наруто хвостатого и её горло стал драть сильный кашель, который совсем не хотел прекращаться, вызывая у девушки позывы рвоты и головокружение от нехватки кислорода. Во рту самая настоящая пустыня, прямо как та, в которой расположилась Суна. — Курама! — оклемавшись от кашля, после которого осталось железное и солоноватое послевкусие крови, Наруто снова позвала своего биджу, но хвостатый продолжал молчать, что очень напрягало. — Курама?       Так и не дождавшись ответа, Наруто закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на ощущениях собственного тела, но не почувствовав вроде ничего странного или чего-то необычного, чтобы говорило о том, что хвостатого вынули из нее, Узумаки успокоилась и ушла в своё сознание.       Когда появилось ощущение, что ноги почти по щиколотку в воде, Наруто открыла глаза и увидела катакомбы её сознания. Темные, страшные и не внушающие на первый взгляд ничего хорошего, но такие родные и в них Узумаки почувствовала себя лучше. Здешняя холодная вода-чакра приятно охлаждала и создавала некую иллюзию, от которой возможно в реальности градус тела тоже понизился. — Курама? — опомнившись зачем она сюда пришла, девушка позвала лиса и пошагала по лабиринту, надеясь услышать хотя бы ворчание её внутреннего демона и успокоиться окончательно. — Курама! — снова крикнула Узумаки и вода под её ногами пошла мелкими волнами. — Ку… — завернув за угол, она увидела хвостатого и замолкла на полуслове, недовольно его разглядывая. — Ау! Ты меня не слышал? — решила она спросить, хоть и прекрасно понимала, что лис её не мог не слышать. — Конечно, я тебя слышал, Наруто, — недовольно протянул Кьюби, лениво и сонно осматривая своего носителя. — Весь мир шиноби тебя слышал, — язвительно добавил он и перевернулся на другой бок, удобнее устраиваясь на скрещённых лапах-руках. — Я сейчас не в настроении. — Мне жаль, что у тебя сейчас личные заскоки, но у нас сейчас тут настоящая катастрофа чтоб ты знал, — закипая от всего происходящего, быстро проговорила Наруто и оперлась о руку Курамы, привлекая к себе его внимание. — Я не помню последних событий, я сейчас там сижу на полу непонятно где и даже пальцем пошевелить не могу, не то что пользоваться чакрой, которую даже не чувствую, потому что мои каналы судя по всему заблокировали, — быстро протараторила девушка, смотря в красный глаз лиса и ожидая от него хоть какой-то реакции. — Эй, меня похитили! Ты хоть что-нибудь скажешь на это?       И вместо какой-нибудь поддержки или даже ответа с решением проблемы, или хотя бы какой-нибудь язвительной шутки о своей беспомощности, Узумаки слышит смех, что ещё хуже и сильнее её злит. — Это не смешно, — выговаривая каждое слово отдельно и вкладывая в них всё своё недовольство, она продолжала смотреть в глаз демона. — Знаю, знаю. — Тогда перестань смеяться, — прямо-таки приказала Узумаки и лис замолчал, хотя и продолжал улыбаться, всем видом показывая, что ситуация его смешит. — Я знаю, что я взрослая девочка и должна думать своей головой, но сейчас я не в состоянии ни о чем думать! — устало выговорила Наруто и упала в воду-чакру, наслаждаясь тем, как она приятной прохладой окутывает её раскаленное тело. — Нам ведь надо как-то выбраться из этой ситуации, в которую не я сама себя затащила. — Не вижу проблем войти в режим биджу и сравнять тут всё с землей, учитывая твои неординарные способности джинчурики, — скучающим тоном отметил лис и закрыл глаза, показывая, что ему эта тема надоела и он намерен снова уснуть, — после чего со спокойной душой отправиться домой. — Но я не хочу тут всё равнять с землей! — громко сказала девушка и хлопнула кулаками по воде, принимая сидячее положение. — И тем более со мной что-то не так, — взволновано добавила она. — Что ты хочешь этим сказать? — полюбопытствовал Курама, продолжая делать вид, что совершенно не переживает за свою джинчурики и что хочет спать. — Я ведь сказала, что не чувствую свою чакру? — получив положительно «Мг» от хвостатого, Наруто закончила свою мысль: — Но и твою чакру я тоже не чувствую.       Озадаченный данной новостью, лис хмуро посмотрел на Узумаки, но та не успела ничего ответить, потому что её вытолкнуло в реальность головной болью, обострившейся от внезапно появившегося противного скрежета железной двери, чьи петли явно давно никто не смазывал.       Напрягая зрительные нервы, Наруто старалась разглядеть вошедшего. Картинка была не четкая, но она все равно поняла, что к ней зашел мужчина средних лет. Он был шиноби, но никаких именных знаков на его одежде не было и что за ниндзя перед ней непонятно.       Мужчина подошел к девушке и помог сесть, после чего Узумаки почувствовала, что к губам прижали что-то холодное и постепенно наклоняли в её сторону, пока в рот не стала медленно течь вода.       Джинчурики почувствовав спасительную жидкость, стала тянуться навстречу склянке с водой, ощущая, как во рту всё мокнет и что дышать становится намного легче. Наруто была благодарна этому мужчине за долгожданное питье, пока не почувствовала на языке горечь и не выплюнула всё, что было во рту, прямо на лицо незнакомца. — Ты издеваешься? — прошипела Узумаки, хмуро и устало глядя на своего, как она считала, спасителя. — Отпусти!       Мужчина поджал губы и стёр со своего лица остатки того, что выплюнула Наруто, потом недовольно посмотрел на пленницу и без каких-либо сожалений заехал девушке кулаком в живот, заставляя ту подавиться воздухом и с кашлем вновь повалиться на пол. — Конечно, — грубо сжимая лицо Наруто в руке, подал голос незнакомец, — когда не сможешь говорить.       Неизвестный ниндзя отпустил Наруто, пихая её ногой в бок, показывая всё своё недовольство по отношению к своей работе и тому, что сделала Узумаки; или просто по отношению к ней. — Бьёшь лежачего, — хрипло выдавила из себя Наруто, ощущая как боль от стягивающих туго веревок и от пинка растекается по всему телу. — Ты ещё пожалеешь об этом. — В следующей жизни, — холодно бросил шиноби и покинул помещение.       И вот она снова одна. Уже не маленькая, прошедшая через множество трудностей и преград, всегда старалась вести себя осторожно, хоть и попадала во всякие передряги, но сейчас…одна. Беспомощная, ни на что не способная она лежит связанная неизвестно где, совершенно не помня события последних дней.       Дней? Сколько она уже тут? Может все же несколько часов? Или же Дней? Недель? Может вообще месяц?! Она не знает и не факт, что ей об этом кто-то скажет, ведь если судить по отношению того мужчины к её персоне — ни на какие вопросы ей ничего не ответят. Может съязвят, пошутят и сами же посмеются над своей шуткой или же снова изобьют. Прямо как в детстве, когда её ещё все ненавидели, издевались над ней и провожали косыми холодными взглядами. И сейчас он на неё смотрел, хоть и без ненависти, но колко и холодно; хотел споить какую-то дрянь, а потом избил за то, что она отказалась это делать.       Сердце от воспоминаний минувших детских лет неприятно заныло, сдавливая грудную клетку похлеще этих веревок, глаза заполонили горячие слезы отчаяния, ведь кто ей поможет? Друзья? А они знаю о том, что она вообще пропала? Если нет, то можно надеяться только на себя, но и тут провал! Она не может пользоваться чакрой.       Голова от воспоминаний и многочисленных вопросов к самой себе разболелась и готова была расколоться подобно грецкому ореху. По вискам будто долбили тысячи маленьких молоточков и в ушах снова появился этот противный звон, который с каждой секундой будто становился всё громче и давил на сознание.       Чтобы хоть чуть-чуть полегчало и может даже немного отдохнуть, Узумаки закрыла глаза и постаралась абстрагироваться от внешнего мира и уйти в своё сознание, что получилось не с первого раза. — Наруто, — сразу же услышала девушка оклик хвостатого, когда оказалась в катакомбах, — почему я не могу выйти с тобой на связь? — Ку, ты это у меня спрашиваешь? — вымучено спросила девушка у лиса, усаживаясь рядом с ним и кладя голову на его руку-лапу, зарываясь носом в кроваво-рыжий мех. — Я не чувствую контакта нашей чакры. — Это невозможно, — проговорил Курама и подпер рукой голову, чтобы лучше видеть свою джинчурики, — тем более уж со снятой печатью. — Курама, я это знаю, — вздохнула Наруто и уставилась на своего демона, что-то обдумывая и продолжила: — Мне пытались что-то споить. — Яд? — хмуро уточнил девятихвостый. — Не думаю, — мотнула Узумаки головой, — Сначала это было как обычная вода, но потом я почувствовала горечь, — проговорила она, вспоминая ощущения и предполагая, что это может быть. — Может какой наркотик? — Не знаю, не могу ничего сказать не имея контакта с твоей чакрой, — жалуется Курама, недовольно взмахивая хвостами и волнуя воду, потому что не получается почувствовать своего носителя, хотя с этим проблем никогда не было, даже когда девушка была на волосок от смерти. — Нам надо что-то с этим сделать и выбираться отсюда, — поставила перед собой цель девушка, смотря на демона, в ожидании возможной поддержки или чего-то подобного. — Мне нужно время, — кивнул лис и принял позу лотоса, складывая руки-лупы в печать. — Ты тоже дурака не валяй и помоги мне. — Хорошо, — тяжело вздохнула Наруто и приняла положение подобное биджу, сразу же пытаясь сосредоточиться на своей чакре и запустить почему-то остановившуюся циркуляцию, чтобы лису было легче наладить пропавшую между ними связь.       Сколько они так сидели Узумаки точно сказать не может, но по другому выразиться сможет — много! И хоть Наруто вроде как ничего не делала, а просто сидела и пыталась запустить свою чакру, а от этого чертовски устала. — Это какой-то издевательство! — простонала Узумаки и плюхнулась спиной на близлежащий пушистый рыжий хвост. — У меня не получается! — Плохо стараешься, — проворчал хвостатый. — Если у самой ничего не получается, то мне хоть не мешай. — Если у самой ничего не получается, то мне хоть не мешай! — передразнила Наруто хвостатого, откуда-то набравшись такой дерзости. — Бе-бе-бе-бе! — Ах ты, девчонка! — рыкнул Курама и дернул хвостом, на котором лежала блондинка, тем самым скидывая её. — Вообще обнаглела?! — А сам? — обижено фыркнула Наруто, потирая ушибленный бок. — Во мне живет, чакру мою когда ему надо поглощает, а за аренду не платит! Вот тебе и задача, понять что со мной не так, раз я не могу! — Если бы не Минато, я бы сейчас не был здесь! — зло выплюнул Курама, сильно волнуя воду своими хвостами. — Так что закрой рот и не мешайся! — Вот и сиди тут один! — крикнула куноичи и выпрыгнула из сознания, снова оказываясь одна. Беспомощная, ни на что не способная она лежит связанная неизвестно где, совершенно не помня события минувших дней. От осознания всего этого ей хочется плакать и Наруто плачет. Плачет горько, громко, некрасиво, пачкая лицо в соплях и песке, который прилипает к лицу из-за влаги. И ей это можно. Теперь можно, потому что её никто не слышит, её никто не видит. Она здесь одна и можно плакать. Да, никто не поддержит, не успокоит, но и не обвинит её в слабости, поэтому сейчас можно.       Уставшая, заплаканная и побитая жизнью Наруто лежит в ожидании чего-то хорошего. Долго лежит, долго ждёт, но ничего не происходит и девушку начинает клонить в сон. Узумаки поддается телесным желаниям, но долгожданный отдых так и не наступает, потому что желание спать прогнал скрип все ещё не смазанных петель её камеры. — О, дорогая, ты выглядишь ужасно, — послышался очень знакомый девичий голос, но Наруто не могла рассмотреть и вспомнить его обладателя, пока к ней не подошли впритык и грубо не усадили.       Когда зрение немного восстановилось, Узумаки смогла рассмотреть сидящую перед собой девушку. Это была черноглазая шатенка с короткой стрижкой. На ней была форма шиноби Суны и протектор на её шее это только подтверждал. — Мацури? — признала Наруто в девушке ученицу Гаары. — Ты ещё что тут делаешь? — встревоженно спросила она, чувствуя как вся сонливость уходит прочь. — Скорее развяжи меня! — Не так быстро, — усмехнулась девушка. — Что? — Ты правда думала, что я спасать тебя пришла? — спросила Хироиши и расхохоталась, видя как вытягивается в удивлении и непонимании лицо блондинки. — Какая ты всё-таки тупица, — фыркнула она. — Я та, кто тебя похитил. — Что?! — не веря своим ушам и глазам, вскрикнула Узумаки, задергавшись в верёвках. — Кроме того, что ты тупая, так ещё и глухая? — усмехнулась девушка, вставая с колен. — Что Гаара-сама в тебе нашёл? — Вот что тебе нужно, — устало вздохнула Узумаки, слыша как сочится яд и ревность в голосе этой девчонки. — Ты ревнуешь своего сенсея к его девушке, не так ли? И ищешь козла отпущения, как глупо. — Заткнись, — раздраженно рыкнула Мацури, доставая что-то из набедренной сумки, — или я вколю тебе это. — Что это? — дернулась Наруто, видя в руках девушки шприц. О, Ками, как она терпеть не может все эти иголки, а тут ей угрожают одной из них! — Сыворотка из листьев засохшего цветка Божественного древа, — ухмыльнулась Хироиши, довольная произведенным эффектом. — Другими словами яд для джинчурики и их биджу. У Орочимару позаимствовала, он все хотел протестировать её в действии, но не мог — нет на ком, а вот мне напротив, было на ком. — Что ты со мной сделала? — задергалась Узумаки, понимая что дело совсем плохо. — Что ты сделала?! Отвечай! — Ничего такого, — хмыкнула шатенка, рассматривая ядовитый шприц в своих руках. — Всего лишь решила протестировать творения учёного и потом анонимно доложить ему о его действиях и вот результат: нет доступа к собственной чакре, нет доступа к биджу, — джинчурики становится обычным человеком. — Сколько я здесь? — Давай-ка посчитаем? — издевательски проговорила Хироиши, загибая пальцы. — Примерно три недели. — Три недели?! — ужаснулась Наруто, снова не веря услышанному. — Да, — согласно кивнула Мацури, — Примерно три недели. В первый раз когда тебе вкололи сыворотку, ты отключилась на четыре дня. Ты тогда, кажется, возвращалась с миссии? Или направлялась туда? А знаешь, это не столь важно. Второй раз когда тебе дали сыворотку ты была в прямом смысле не в себе, начался бред. К тебе приходили каждый день с сывороткой и твой бред от каждого укола только усиливался, — с каким-то видом всезнайки говорила девчонка. — Ты звала друзей, звала Саске, Гаару, а ещё какого-то Кураму — твой любовник? — усмехнулась девушка, думая, что попала в яблочко, когда увидела как передернуло Узумаки от её слов. — Все пыталась пользоваться чакрой, но у тебя не выходило. И всё это продлилось примерно неделю, пока тебе не вкололи очередную дозу и ты не отключилась. Мне продолжать? — уточнила Мацури, видя с каким ужасом на неё смотрит джинчурики Кьюби. — Или лучше рассказать, как Гаара чуть не прибил твоего дружка Саске? — Ты омерзительна, — шикнула Наруто, — Посмотри на себя. Ты отвратительна! Ужаснее самого Орочимару! — выкрикнула Узумаки и что есть сил, пихнула Хироиши связанными ногами прямо в солнечное сплетение, заставляя её отлететь от себя на добрые пару метров и вскрикнуть от боли в груди. — Ты самовлюбленная эгоистка, зачем ты такая кому-то нужна?! — Да, я сделала ужасную вещь, — прошипела Хироиши, вставая и подбирая шприц с пола, направляясь к девушке, — но это все ради любви. Ради того, чтобы быть с любимым человеком! И ещё, — нехорошо улыбнувшись, она взяла шприц удобней в руку, — я вроде говорила тебе заткнуться? — Нет! — вскрикнула Наруто, когда иголка больно погрузилась в её бедро.       Введя сыворотку, Мацури бездумно откинула шприц и отошла в сторону, ближе к двери, и оттуда стала наблюдать за тем, как поведет себя джинчурики, после очередной порции яда. Но Наруто просто повалилась на бок и, тяжело дыша, сверлила Хироиши ненавистным взглядом, что крайне взбесило последнюю. — Не в том ты положении, чтобы так на меня смотреть, стерва! — рыкнула шатенка и больно пихнула Узумаки ногой в грудь.  — «Три недели… — подумала Наруто, чувствуя, как сознание затмевает темнота. — Три недели и никто меня так и не нашёл.»       В следующий раз, Наруто очнулась и почувствовала все тоже самое, что и в предыдущий: головную боль и головокружение, сухость во рту, в глазах мутно, в голове пусто.       Ей хочется снова потерять сознание, чтобы ничего этого не чувствовать, а когда в очередной раз проснуться, понять, что всё это был сон, обычный кошмар, потом встревоженно оглядеться и прижаться к теплому боку спящего рядом Гаары. Почувствовать, как тот во сне её обнимает, ощущая ее тревожность, и снова провалиться в сон, зная, что утром всё будет хорошо. Но всё это лишь мысли и желания, которые не сбудутся, если не пошевелить мозгами и не выбраться отсюда.       После очередного мигания лампы, Наруто привлек блеск рядом с дверью. И если сначала она думала, что ей показалось, то когда лампа мигнула второй раз, то Узумаки уже ясно увидела этот блеск и рассмотрела в песке сюрикен, который видимо выпал из сумки Мацури, когда Наруто её ударила. — «Наконец-то ко мне повернулась удача!» — радостно подумала Узумаки и поползла к этому сюрикену, раздирая кожу и тряпки, которые когда-то были одеждой.       Добравшись до сюрикена, девушка взяла его в зубы и кое-как перекинула в руки, чтобы потом принять сидячее положение и начать разрезать веревки на коленях, потом зажать сюрикен между колен и с горем пополам освободить руки, а дальше всё произошло на раз-два. Остается только сесть в засаду: спрятаться за дверь, — и дождаться пока кто-нибудь придет, чтобы выбраться отсюда.       И ждать долго не пришлось. В камеру к Наруто заглянул тот самый мужчина со склянкой в руках, но не успевает он понять что к чему, как его валят на землю и эту склянку Узумаки разбивает о его голову — шиноби теряет сознание. — «Вдвойне повезло!» — улыбается Наруто и оттаскивает тело в угол, забирает его сумку с оружием и мышкой покидает камеру, начиная плутать по коридорам какого-то бункера в поисках выхода.       Если сначала Узумаки повезло, то видимо теперь тетушка по имени Удача решила отдохнуть и посмотреть шоу, где Наруто в главной роли, прячется во всех углах и тенью преследует почти каждого шиноби, которого встретит, пока не наткнулась на какой-то зал с камерами слежения и в кресле сидела девушка, почти вылитая Наруто, только вместо полосок, на её щеках краска в виде треугольников, которые чем-то напоминали Кибу.       Не долго думая, Узумаки решает поменяться местами с девушкой, но Наруто не Наруто, если не попадёт в какую-то передрягу и этот случай не исключение — её нашли. — Попалась! — крикнул сзади подошедший парень, пугая и Узумаки и девушку следившую за экранами. — Ещё нет, — фыркнула Наруто и бьёт парня в нос, слыша громкий хруст и кривясь от этого, мысленно извиняясь за то, что не рассчитала силы, но он сам виноват! Нечего подкрадываться к леди. — Ещё один шаг и ты ляжешь рядом с ним, — прорычала Узумаки, заметив, как девушка дернулась в сторону двери, чтобы позвать помощь.       Умывшись в туалете для здешних служивых и не забыв повязать парочку найденными в какой-то коробке проводами, Наруто там же переоделась в одежду, которую, скажем так, позаимствовала у девушки. Теперь её подранные лохмотья заменили черные брюки и вельветовая рубашка, поверх белый халат. Расчесав руками волосы, Узумаки собрала их в высокий хвост, а полоски закрыла краской. — Прям не отличишь, — довольно поговорила Наруто, оценивая свой труд в зеркале, но долго любоваться собой нельзя было. — Так, надо узнать, где выход и выбираться отсюда.       Наруто так и поступила. Как оказалось, этот бункер находится где-то посреди пустыни, но в нескольких часах пути от деревни Скрытой в Песке.       Всё же поблагодарив напуганную девушку за информацию, Узумаки уже спокойно и, не прячась от здешних шиноби, стала бродить по этому лабиринту из коридоров, направляясь к выходу и намереваясь скорее попасть в Суну, чтобы увидеть Гаару и всё ему рассказать, но сначала ей хотелось бы проведать Саске, которого по словам Хироиши, чуть не убил её парень.       И Наруто всё же решает, что первым делом, когда она попадёт в деревню Песка, то пойдёт прямиком в больницу, но есть одно «Но!»: только она окажется у входа в деревню, как её сразу же поведут к Гааре, а значит надо что-то придумать и попасть туда незамеченной, потому что у Наруто были сейчас несколько другие планы.       Ничего. Она Сабаку-но ждала и он пусть её ещё немного подождет.

***

      В кабинете было очень душно, а в воздухе висело настолько тяжелое напряжение, что складывалось ощущение, что его можно руками пощупать. И это напряжение исходит от Гаары и всё из-за его девушки — Узумаки Наруто. Она пропала, после того как отправилась на миссию и не вернулась. Коноха, Суна и другие деревни оказавшие помощь прочесали всё, проверили везде, но так и не нашли любимую Казекаге, что очень и очень его, мягко говоря, расстраивало.       Коноха. Если говорить про деревню Листа, то сразу же всплывает крайне неприятное воспоминание недавних дней. В один уж очень плохой день в Суну прибыл Саске Учиха с вестями о пропавшей Наруто. Сабаку-но почти не помнит, что тогда произошло, но он ясно помнит слова Учиха, которые выбели всего его из привычного ритма жизни.

Мы считаем, что Узумаки мертва.

      Нет, прошло всего три недели, как они могут так считать?! как они вообще смеют думать, что его Наруто мертва? Гаара не понимал, кричал и не верил собственным ушам и не верил, что это говорит ему Учиха — лучший друг его Наруто. Нет, Узумаки жива и он найдет её любой ценой! Никто не смеет присваивать статус покойника его девушке, пока… — Пока, что? — холодно уточнил Саске и тогда-то Гаара потерял над собой контроль.       Такой жажды убийства он не чувствовал уже очень и очень давно. Наверное, ещё со времён заточения в нём Шукаку. Настолько его взбесил Учиха и Гаара почти уничтожил этого красноглазого мерзавца и положил конец этому клану, но перед глазами друг встало заплаканное лицо Наруто и бесконечные с её стороны вопросы «Почему сделал?» и «Зачем сделал?», а когда опомнился, то понял, что его кто-то обнимает со спины.       В груди Казекаге в тот момент вдруг всё задрожало и зарокотало, а сам он обернулся, надеясь увидеть обладательницу золотых волос с голубыми глазами и невероятно солнечной и всегда широкой улыбки, но это оказалась всего-лишь его ученица.       С того злосчастного дня Сабаку-но лишился сна, потому что его стали мучить кошмары, в которых он раз за разом видит, как Узумаки плачет и умирает. Как зовет его и просит помочь, просит найти, спасти её, а он не может. Не может не потому что не хочет, а потому что не знает, как помочь.       Да, она всех спасла! Да, она героиня пяти наций, но в первую очередь она девушка и Гаара за свою девушку готов убить любого и, когда он найдёт этого мерзавца, который отнял у него любимую, он заплатит за это очень высокую цену. — Гаара-сама? — нежный девичий голос, вывел главу деревни из темных дум и, кажется, что даже тяжёлая атмосфера в кабинете поубавилась, а дышать стало легче. — Можно? — Конечно, Мацури, — кивнул Казекаге и выпрямился в кресле, как того требует титул. — Ты что-то хотела?       Хироиши Мацури — некогда верная ученица Казекаге и сильная поддержка в последние дни для Гаары. Успокоит, утешит, выслушает и даст совет, когда потребуется. Кажется эта миловидная девчушка за последние три недели, стала ближе чем кто-либо и Гаара очень благодарен своей ученице за всю её помощь, ведь сейчас ему действительно очень тяжело. — Да, я хотела с вами поговорить, — кивнула Мацури и грациозно обойдя стол главы, умастилась на коленях своего бывшего сенсея, вызывая у него ярое непонимание всего происходящего. — Гаара-сама, вы ведь знаете о моих чувствах к вам. — Мацури, что ты такое говоришь? — недоумевал Сабаку-но, сильно удивившись действиям бывшей ученицы. — Какие чувства?       Да, Гаара когда стал главой деревни, когда спас её от бомбы Дейдары и пожертвовал собой, завоёвывая доверие и признание жителей своей деревни, обзавелся сильной популярностью среди особей женского пола и его ученица не была исключением, но тогда он считал, что это просто гормоны и шалости переходного возраста и, что Мацури давно их переросла.       Видимо Гаара очень сильно ошибся. — Да, ладно, вам, хватит притворяться, — кокетливо улыбнулась Хироиши и погладила Гаару, по плечам, чуть массируя их. — Вы в таком постоянном напряжении, это не очень хорошо для вашего здоровья. — Мацури, что ты делаешь? — Вам надо расслабиться, — прошептала Хироиши в самые губы парня и расстегнула несколько заклепок его плаща. — Я могу помочь. — Прекрати, немедленно!       Но выразить до конца своё возмущение Гааре не дал поцелуй девушки. Её нежные губы умело сминали его, а руки скользили по плечам и груди, продолжая как бы невзначай расстегивать плащ Казекаге. Поцелуй был яркий, чувственный, но беда для девушки в том, что он был односторонний. — Мацури, — вздохнул Казекаге, отстраняя от себя ученицу, — ты и я, у нас ничего не получится. — Почему? — прошептала в губы Сабаку-но девушка, сильнее сжимая ворот его плаща. — Вы же тоже хотите этого. — Мацури, я люблю Наруто, — холодно произнёс Гаара и заставил девушки слезть со своих колен, а сам встал с кресла и направился на выход из кабинета, поправляя по пути свой плащ. — Наруто? — как-то возмущенно переспросила Мацури, смотря Гааре в спину. — Наруто здесь нет. — фыркнула девушка, совершенно игнорируя неприятную, нависшую словно пещерные сталактиты, тишину. — Она сбежала, бросила тебя! — Замолчи, — прошипел Гаара. — Нет, это ты замолчи и послушай меня, Гаара, — вскрикнула Мацури, совершенно забывая про правила поведения и обращения. — Я была всё это время рядом, я всё это время помогала и поддерживала тебя, а где была она? Ответь, где?! — Наруто не такая! — рыкнул Сабаку-но, медленно выходя из себя и пугая своим видом девушку. — Тебе лучше уйти и не попадаться мне на глаза ближайшее время. — Но… — Мацури, тебе лучше уйти, — предупреждающе, словно пустынная гадюка, чей сон потревожили, зашипел Гаара, а его песок, подобно погремушке на хвосте, зашелестел и заскрипел подтверждая, что его хозяин на грани и готов совершить убийство. — Да, Казекаге-сама, — кивнула Мацури и поспешила покинуть кабинет главы деревни.       Да может все прошло не так гладко, как хотелось бы, но они ведь целовались! И пусть поцелуй был односторонний, но он был! А это уже о чём-то да говорит и говорит это о том, что у Мацури есть шанс быть с любимым человеком и этот шанс она не упустит. Но вот помочь упустить этот шанс ей может одна конкретная сбежавшая блондинка.

***

      Наруто добралась до больницы так быстро, как смогла и вроде никто не заметил её прибытия, а ей это сейчас только на руку. Облегченно вздохнув, Узумаки поспешила зайти в больницу и не обращая внимание на недоумевающее лицо медсестры за столом регистратуры, она узнала номер палаты Учиха и поспешила на нужный этаж.       Вот нужная дверь, надо только зайти, но вместо того, чтобы повернуть ручку и зайти в палату, Узумаки успокаивает почему-то разбушевавшиеся нервы и возможно не зря, потому что за спиной послышался какой-то странный шорох и не долго думая, Наруто поворачивается. — С возвращением, красотка! — недовольно выплюнула Мацури и схватив Наруто за шиворот, швырнула девушку в стену. — Что ты делаешь? — более менее оклемавшись от удара, спросила Узумаки, стараясь подняться, опираясь о стену с которой столкнулась. — У меня сегодня очень плохой день, — косвенно ответила шатенка, оказавшись совсем рядом с заторможенной и ещё слабой из-за сыворотки джинчурики. — Всё началось, когда Гаара отказал мне во взаимности, — рыкнула Мацури, грубо дернув Наруто за волосы, тем самым заставляя её встать, — ведь везде маячила ты! — Конечно, а всё потому что тебе не хватает его внимания, как сенсея или простого друга! — прошипела Узумаки и схватила Хироиши за запястье, крепко сжимая, чтобы в следующее мгновение дернуться в сторону и не занятой конечность ударить опешившую обидчицу в живот, чувствуя, как та с корнем вырывает почти целый клок волос. — Хотя что это я? Ты и не пыталась стать его другом, а просто бегала за ним хвостом как тупая собачонка! — Я заслужила его! — выкрикнула девушка, блокируя удар блондинки и перехватывая её руки, тем самым не давая выполнить следующую атаку, — У меня не было таких как он, а у тебя были! — высказала свои мысли Хироиши и шагнула вперёд, стремясь ударить Наруто лбом в нос, но немного промахивается из-за брыканий Узумаки и они вдвоём получают порцию звёзд перед глазами и звон в ушах. — У тебя есть всё! И не потому что ты хорошая девочка и заслужила счастье, а потому что ты украла моё! — злостно закончила Мацури и швырнула в соперницу несколько сюрикенов, которые в последствие врезались в дверь одной из больничных палат. — Я украла твоё счастье?! — раздражённо и удивленно выкрикнула Наруто, поражённая словами девушки напротив. Взбешенная сказанным Узумаки чувствовала, как внутри неё все бурлит и шипит, как голубые глаза становятся красными, как ранее нанесённые раны медленно и неприятно затягиваются, как ядовитая чакра лиса растекается по телу и ещё Узумаки чувствует, что сейчас произойдут всякие дурные действия, если эта девка напротив неё не заткнется. Ведь с каждым сказанным ею словом Наруто ненавидит её и хочет порвать на куски всё больше и больше. — Ты чуть не убила моего друга! — Признаю, — пожала плечами Мацури и говорит всё с таким видом, будто не сделала ничего плохого, — натравлять Гаару на Саске было подло. — Ах ты, сука! — взревела джинчурики и побежала на куноичи с желанием свернуть той шею, но всё идёт не по сценарию, когда Мацури исчезает из виду и через секунду Наруто чувствует, как бедро что-то уж очень неприятно кольнуло — дротик с сывороткой из цветка Божественного древа. — Проклятье! — выругалась Узумаки, чувствуя как сыворотка блокирует контакт с девятихвостым и замыкает каналы чакры. — Ещё какое, — шикнула Мацури и пользуясь случаем, хватает джинчурики за плечи и сильно пихает сторону, от чего та, выламывая дверь в палату Учиха, падает на пол. — У меня ничего нет, — спокойно выговорила куноичи, доставая из шкафа для вещей пациента катану Саске, и направилась к Наруто, что пытается встать на ноги, но ничего у нее не получается когда по хребту прилетает удар и она с громким хрипом падает на острые щепки выбитой двери, — но это скоро изменится.       Хироиши надоела эта возня и она решила заканчивать, но ей хотелось видеть как жизнь стервы, что украла у неё возлюбленного, будет уходить, ей хотелось смотреть в глаза Узумаки и видеть в них осознание того, что она умирает. Не церемонясь, Мацури бьет блондинку по лицу и та поворачивается на спину, зажимая ладонями кровоточащий нос. — Опять бьёшь лежачего, — прохрипела Наруто, вспоминая их встречу в том бункере, где ее держали и поили мерзким отваром из листьев цветка мерзкого Божественного дерева. — До конца жизни не изменишься.       Узумаки было плохо, как физически, так и морально. Она так хотела иметь множество друзей, иметь любимого человека и быть любимой, она хотела получить признание людей, так старалась завоевать доверие окружающих, показать себя, доказать, что биджу не плохие, если иметь к ним нормальное отношение, спасти чертов мир и эту дуру, только и всего, но вот шпилька в её адрес!       Получила друзей? Молодец. Завоевала доверие и признание мира шиноби? Отлично! Возлюбленного? А не много ли тебе хочется, девочка? Ладно, тогда вот тебе испытание в виде ревностной суки, ученицы Гаары, которая сейчас в благодарность пытается тебя прикончить!       Так паршиво от этого на душе! И паршиво не только от того, что Наруто не может ничего сделать, ведь нашли слабину там, где никто не подумал бы искать (кроме Орочимару в виде эксперимента!), но и от того, что никто не знает о происходящем сейчас и уж тем более не поможет, а даже если и узнают о её прибытии в Суну, успеют ли они к ней на помощь? — До конца твоей жизни, — довольно хмыкнула Мацури, обнажает лезвие чужой катаны. Хироиши подняла её над головой, замахиваясь для последнего — победного — удара. — Прощай, девчонка.       Наруто закрыла глаза, больше не в силах пошевелиться или как-то спасти себя. Она сейчас ничего не может сделать, её спасёт только чудо. — Мацури, думаю тебе надо будет объясниться. — «О, Ками, ты услышал меня!» — подумала Наруто, открывая глаза и видя, как Хироиши вся скована его песком и не может, пошевелиться.

Он пришел к ней! Он пришёл за ней! Он спас её!

— Гаара, — улыбнувшись уголками губ, прохрипела Узумаки и потеряла сознание. Ей можно. Теперь можно, ведь он рядом и больше в обиду не даст.

***

      И вот снова пробуждение. Резкое, сумбурное, неприятное, сопровождающееся очередной головной болью и сухостью во рту, зато на мягкой кровати и в очень знакомой комнате. — «Это все же был сон? — подумала Наруто, ощупывая кровать и понимая, что находится в ней одна. — Или нет?»       Руки были плотно замотаны в бинты почти по самые плечи, каждое движение приносило какой-то легкий дискомфорт, но всё это ничто по сравнению с пережитым. — Наруто? — Курама! — вскрикнула Узумаки, радуясь тому, что снова может разговаривать со своим вредным хвостатым демоном. — Как ты, Ку? — Не очень, — фыркнул биджу, чувствуя, что контакт с носителем ещё слабый, хоть действие сыворотки прошло несколько часов назад. — Ты в порядке? — Не совсем, — прошептала Наруто и снова плюхнулась на кровать, наслаждаясь мягкостью подушек и простыней под ней. — Как долго я спала? — Три дня, — коротко и ясно ответил хвостатый. — Сколько?! — встрепенулась блондинка, слыша сколько она пролежала. — Ну спасибо, что не три недели, — буркнула Узумаки, крепко прижимая к себе подушку и утыкаясь в неё носом, наслаждаясь исходящим запахом. — Обладатель этого запаха находится сейчас внизу, — как бы невзначай говорит лис, зная как смущается джинчурики, когда разговор между ними заходит о Гааре. — Вам надо поговорить. — Надо, — нехотя соглашается Узумаки и заставляет подняться свою тушку с кровати, чтобы пойти умыться и потом спуститься вниз.       Смотря в зеркало, Наруто понимает, что на ней живого места нет. Всё в синяках, ссадинах, бинтах и пластырях. Спасибо, что хоть жива осталась и спасибо Кураме, что латает её понемногу.       Умыв заспанное лицо, расчесав спутанные после сна волосы и смочив наконец-то сухое горло холодной водой из-под крана, Наруто почувствовала себя немного легче, даже уверенней и было не так страшно идти начинать неприятный разговор.       Спустившись вниз, Узумаки опёрлась плечом о косяк прохода и, не подавая никаких звуков, стала наблюдать за Гаарой. За мимикой его лица, за его резкими движениями и противным напряжением, которое следует за ним хвостом и не отпускает. Узумаки видит, что он очень волнуется, что что-то не дает ему покоя, а Наруто не хочет, видеть Гаару таким, потому что так быть не должно!       Из-за ухода в свои мысли и собственные переживания, Наруто не сразу замечает пристального взгляда Сабаку-но. Как тот рассматривает её с головы до пят, так же как и она его. Особенно долго Казекаге смотрел на яркие синяки на её шее, предполагая, может девушка говорить или же попытка Мацури разодрать ей горло оставила какие-никакие последствия.       Чтобы хоть как-то отвлечься от случившегося, расслабиться и разрядить напряженную атмосферу, Сабаку-но достаёт из шкафчика бутыль, наливает в небольшой стакан сётю* и протягивает его потом девушке, взглядом спрашивая будет она пить или нет. — Нет, — мотнула головой Нару, отказываясь от напитка. — Значит, говорить можешь, — для себя проговаривает Гаара, смотря куда-то вперёд и думая о чем-то своём, выстраивая свои цепи мышления и догадки о происходящем. — Не хочешь рассказать, что вертится в твоей красивой головке? — Ты должен был заметить, — серьезно и в тоже время расстроено начинает Наруто. — Что? — Что я надолго исчезла, — со вздохом отвечает Нару, и потом добавляет: — Что Мацури стала вести себя странно. Ты должен был это заметить. — Думаешь, я этого не знаю? — искоса посмотрев на Узумаки, спрашивает Гаара и делает глоток из стакана, который до этого предлагал девушке, немного кривясь от того, как напиток жжёт горло и как тепло расходится по телу. — Если бы ты раскусил её, Гаара, — девушка грустно усмехается и медленно подходит к Каге Песка, загибая указательный палец, — не было бы этих событий, — повторяет почти тоже самое Наруто, пытаясь донести суть до Гаары и невзначай показать, что ей обидно, что он почти никак не помог ей, — и Саске сейчас не находился бы в госпитале деревни Песка, — загибая уже второй палец. — Это сделала не Мацури, а я! — грубо выговорил Гаара, поворачиваясь к девушке, злясь от её слов, потому что и сам это всё прекрасно знает. — В какой-то момент я правда подумал, что ты меня бросила или по словам внезапно появившегося Саске умерла, поэтому я почти прикончил Учиху. Вот какое ты имеешь на меня влияние! — А я, если ты до сих пор не заметил, всё ещё здесь! — повысив голос под стать Гааре ответила Наруто, подходя почти вплотную к нему. — Вот какое влияние у тебя на меня! — Послушай нас, Наруто! — резко выговаривает Казекаге, заставляя девушку замолчать. — У нас ядовитые отношения! Это яд! — Наруто на такое сравнение грустно усмехается и тяжело вздыхает, отворачиваясь от парня и от его слов. — Я чуть не убил твоего друга, а ты винишь кого-то другого! — Хочешь, чтобы я винила тебя?! — уже бесилась Наруто. — Хорошо! Ты облажался, Гаара! Снова! — Спасибо! — Ты меня заставляешь заступаться за тебя — снова! — вдруг мягко начала Узумаки, укладывая руки на плечи Гаары и чуть сжимая их. — Заставляешь изменять моим принципам — снова! — уже резче и повышая тон, смотря прямо в зеленые глаза. — Заставляешь меня идти против всего, во что я верила — снова, потому что я люблю тебя! — Так разлюби! — Не могу! — искренне выкрикнула девушка на просьбу-приказ-необдуманные слова Гаары, заставляя его самого замолчать и начать о чем-то думать, из-за чего в доме наступила полнейшая тишина и только тиканье часов и поднявшийся сильный на улице ветер, нарушали её. — В этом и проблема, Наруто, — вдруг подал голос Сабаку-но, — у нас не получается. — Я знаю… — Решено, — тихо проговорил Гаара, злясь на себя, за то что не может решить эту проблему и не имеет не малейшего понятия как совладать с ситуацией, и на Наруто, которая не хотела никак помочь решить эту проблему, из-за чего он видел только один выход. — Это должно закончиться. — Уже закончилось, — нервно ответила Узумаки, как бы соглашаясь с Гаарой, хотя в этот момент не верила ни ему, ни своим своим словам и это было понятно по тому, как она говорила о конце и отрицательно мотала головой. — Всё кончено, мы расстаемся.       Вот снова эта тишина и это напряжение, такое давящее, неприятное. Гаара недоумевающе смотрел на девушку напротив и не мог понять, что же сделал не так. В какой момент просчитался, допустил ошибку, что теперь так расплачивается и теряет самое дорогое, за что так долго боролся, чего так долго добивался и что не намерен так легко терять.       Сабаку-но смотрит в эти голубые глаза и не верит в происходящее. Смотрит в этот голубой океан и готов там утопиться, лишь бы всего, что произошло за этот отвратительный месяц не было. Смотрит на этот прямой нос и на эти отмеченные лисьими полосками щеки и не верит, что теперь это не его. Смотрит на эти пухлые искусанные губы и понимает, что они два идиота, которые поддались эмоциям. Вот о чем думает Гаара, перед тем, как делает шаг к Наруто и целует её, получая почти сразу же такой желанный ответ.       Совершенно забывая о том, что они вообще-то сейчас ведут серьезный разговор и разбираются с ошибками друг друга, забывая, что они только что расстались, забывая совершенно обо всём Гаара и Наруто целуются на кухне дома Казекаге и его семьи, но Узумаки ведь тоже семья, значит можно? А они и не собирались спрашивать.       Гаара поднимает девушку на руки и направляется к лестнице, по которой только что спустилась Наруто, не разрывая поцелуя и из-за этого собирая все углы и шипя в губы, смеющейся из-за этого блондинке. — Обхохочешься, — фыркнул Сабаку-но, спокойно поднимаясь по лестнице, благополучно позабыв, что мог перенести их в спальню с помощью шуншина. — Да, очень, — улыбаясь, кивнула Наруто, запуская пальцы в алые волосы парня и приводя их в ещё больший беспорядок. — Ну вот, — хмыкнул Каге, падая с девушкой на кровать, — всю атмосферу спугнули. — Сейчас поймаем, — прошептала Наруто и притянула парня за ворот футболки для нового поцелуя. — Как я скучал, — вдруг шепчет Сабаку-но на ухо девушке и сплетает пальцы их рук, заставляя её кожу покрыться мурашками. — Я тоже очень скучала, Гаара, — шепчет Узумаки в ответ и откидывает голову назад, открывая больше пространства для действия парня.       И Гаара вновь видит эти синяки на её нежной коже. Эти синие пятна, оставленные руками той девчонки. Ему они не нравится до омерзения, потому что тут должны быть другие пятна, совершенно другого характера и оставленные только им.       Один поцелуй. Второй. Гаара целует каждый синяк и каждую ссадину, перекрывая их своими пятнами-засосами, целует каждое пространство не скрытое бинтами, а вот Наруто начинает бесить футболка Гаары, поэтому отстраняя от себя парня, Узумаки стаскивает её с таким видом, будто это сам Мадара пытается отобрать у неё любимого, чем вызывает смешок со стороны Гаары. — Заткнись, — фыркает Наруто и снова целует парня, обнимая и прижимаясь к нему так, будто он прямо сейчас исчезнет.       Она боится. Правда боится, что всё вокруг развеется и она очнется на полу той ужасной камеры, но все сомнения рассеиваются, когда с уст срывается стон, потому что Гаара больно укусил её где-то в районе бедра. Этот звук ласкает его слух, поэтому он продолжает покрывать ноги девушки кусачими поцелуями, не сразу замечая некоторую отстранённость Узумаки. — Где ты витаешь? — прошипел парень, подтаскивая к себе девушку за бедра и нависая над ней. Ему не нравилось, что она думает о чём-то ещё кроме него в данную минуту. В отместку, он кусает её за плечо и слышит над самым ухом её тягучий голос и чувствует, как она сжимает его плечи, но всё не то. Наруто с ним, но мыслями она сейчас где-то в другом месте. — Прямо сейчас я тут перед тобой, а ты ещё может о чем-то думать? Издеваешься? — Да, — усмехается Наруто, бросая Сабаку-но вызов и он с радостью его принимает, когда снова целует и снимает с неё мешающие и никому сейчас не нужные шорты с трусами, оставляя девушку в футболке и бинтах. — А дальше?       Гаара видит, что на девушку нападают тяжелые думы и из-за этого она не может нормально расслабиться. Понимая это, Сабаку-но снова целует Наруто, но не властно и резко, как делал до этого, а нежно и чувственно, давая понять, что всё хорошо, что он рядом и никуда не денется. Они долго целуются, до болеющих губ и жжения в легких. На секунду отстраняются, чтобы сделать вдох, и снова соединяются в поцелуе, совершенно не желая отпускать друг друга.       Решив, что пора двигаться с мёртвой точки, Гаара снимает последнюю вещь с Наруто и голодным зверем припадает к её ключицам, прижимая девушку к себе ближе. Целый месяц он ждал, искал Наруто и сильно истосковался по ней. По её голосу, по её касаниям и поцелуям, по её телу. Он больше не может ждать, он хочет её. Прямо сейчас или он больше не выдержит и просто взорвется от этого сексуального напряжения.       Он снова изучал её, будто видел в первый раз, а она и не против была, потому что делала тоже самое. Её руки ласково скользят по телу Гаары, а взгляд резво следует за ними: с лица на плечи, с плеч на грудь, с груди на торс и вот преграда в виде пижамных штанов парня.       Следует небольшая заминка, в которой она смотрит на эти чёртовы штаны и дышит через раз, а Гаара не понимает, почему Наруто медлит, но и торопить не рискует. И вот эти несколько секунд, которые будто растянулись в вечность, прерываются поцелуям, а её руки скользят дальше, утягивая за собой штаны.       В комнате становится до неприличия жарко или это просто тело горит от каждого касания губ, поцелуи которых расцветают красным и некрасивыми, но такими желанными цветками, а каждое прикосновение пальцев кожи, словно разряд тока растекается по телу.       Они совсем рядом, просто руку протяни и сможешь коснуться горячей кожи, почувствовать её мягкость, но этого мало, хочется большего. Хочется теснее, жарче, ярче. Хочется кожа к коже, глаза в глаза и одно дыхание на двоих. В голове пусто, слова забыты, а они и не нужны. Ничего сейчас не нужно, кроме доверчивого жмущегося тела, непрерывных касаний и страстных поцелуев.

***

      Утро. Каждый не любит его по весьма разным причинам. Кто-то за то, что надо рано вставать и идти на работу, кто-то за то, что оно просто противное, а Наруто не очень рада ему сегодня, потому что предстоит очередной тяжелый разговор, поэтому девушка думает как бы избежать его и неловкости, после того как переспала с мужчиной которого любит, после того как рассталась с ним.       Неловко? Неловко. Наруто тоже так думает, поэтому тяжело вздохнув, она оглядывается за спину и окинув ещё спящего Казекаге внимательным взглядом, решает начать собираться, чтобы избежать всего чего только можно, а в первую очередь разговора и неловкости. — Доброе утро, солнышко, — слышит сонное приветствие Узумаки, когда садится на кровати и замирает на месте, потому что всё что она планировала сделать, с крахом провалилось. — Ам… Я тебя разбудила? — спрашивает Наруто, сильнее прижав к груди часть одеяла, скрывая наготу тела. — Нет, — всё так же сонно продолжает Гаара, не меняя своего положения в кровати, — я уже два часа не сплю. — Да? — удивляется Узумаки, пробегаясь быстро взглядом в поисках топика. — Но ты так ничего и не сказал. — Ты тоже, — в отместку ответил Сабаку-но, поворачиваясь наконец на другой бок, чтобы видеть девушку и что она делает. — Это потому что… — вздыхает Наруто, пытаясь подобрать слова и одеваться одновременно, при этом ужасно нервничая, ведь чувствует как внимательный взгляд Гаары скользит по её спине и не дает ей собраться с мыслями. — Потому что я не знаю, что сказать. — честно отвечает Узумаки и встаёт, накидывая на себя плащ Гаары и начиная собирать оставшиеся на полу вещи. — Но могу сказать, что ничего не изменилось. Мы всё ещё не подходим друг другу и мы…всё ещё расстаёмся. То что случилось ночью — было ошибкой, — договаривает Наруто, взглядом ища свои шорты, и нашла, когда Гаара многозначительно покашлял и повертел вещью в руках.       Наруто на этот жест неловко улыбнулась и потянулась за элементом одежды, как Гаара перехватывает её за руку и почти валит на кровать, не давая забрать свои пижамные шорты, которые она когда-то оставила тут, чтобы не таскать с собой много вещей. — Может продолжим совершать ошибки? — спрашивает Сабаку-но и целует пальцы рук девушки, при этом улыбаясь, когда слышит судорожный вздох Наруто. — Большие.       Гаара устремляет взгляд своих зеленых глаз на девушку и ждет ответа, в тоже время пользуясь моментом и повторно пробегаясь взглядом по любимому лицу и такому же любимому телу. И из-за этой потери бдительности, Сабаку-но не сразу замечает, что Наруто выкрутила руку из его ладони и забрала шорты, беззвучными и быстрыми шагами направляясь к выходу из комнаты. — Серьезно, Гаара, — нервно усмехается Узумаки, когда Казекаге при помощи шуншина появляется перед ней у самой двери и заграждает её путь, — оденься, — добавляет девушка и смущенно отводит взгляд в сторону, потому что невольна стала рассматривать его, — и уйди с дороги и, пожалуйста. — Тебе решать, — со вздохом выговаривает Гаара, как бы показывая, что сдается. — Я приготовлю офигенный завтрак, — добавляет парень и отходит немного в сторону, давая пройти.       Узумаки чувствует, как щеки начинают предательски гореть от данного заявления и старается как можно быстрее пройти через то малое пространство, которое предоставил ей Гаара, ощущая, как тот упивается её реакцией и понимает, что на завтрак она точно останется.