Дороги небес

Тяжелый венец давит на лоб, мешает думать. Все отчего-то плывет перед глазами, и взгляд бездумно скользит, не останавливаясь – ни на чем, ни на ком. Три сплетения судеб сегодня свершатся в храме. Меня одевают в платье, длинное, неудобное. Подол путается в ногах, мешает идти. Меня выводят под руку, не позволяя развернуться и броситься прочь, передумав. Я вижу тех, кто пройдет сегодня через обряд так же, как я. Моя подруга стоит рука об руку со своим нареченным: их лица безмятежны, но в глубине глаз плещется счастье. Удача улыбнулась этим двоим. Я иду к своему жениху, но не вижу его лица: в обрядовый круг поспешно входит третья пара. Я не могу оторвать от них взгляда. Та, что когда-то была моей подругой. Тот, кого я люблю до сих пор. Мой жених что-то говорит мне, но я не слышу, машинально сжимая его руку. Удерживать на лице маску безупречного спокойствия все сложнее, но ритуал нарушать нельзя. Слова клятвы слетают с губ, но я не слышу и не понимаю их. Мой взгляд все еще устремлен влево, и я не могу пересилить себя, отвернуться. Что-то в душе разбивается с оглушающим меня звоном, заставляя изумиться, отчего остальные не слышат этого. Осколки былого счастья истаивают в воздухе вместе с последними словами клятвы. В сердце – гулкая пустота. Я отступаю назад, выдергиваю руку из цепких пальцев жениха. Наконец осмеливаюсь поднять на него взгляд. Знакомое, родное лицо. Но – не то. Не его. - Ты мой друг, - упрямо шепчу я. И, распахнув крылья, взмываю вверх, спасаясь ото всех и от самой себя. В небо никто не сможет последовать за мной. Наверное, никто. Жених… нет, друг запрокидывает голову, но молчит. Провожает меня взглядом, полным горького понимания. Нам не нужно слов, чтобы объясниться. И я взмываю все выше и дальше, только бы не видеть этих печальных, всепрощающих глаз. И боясь увидеть счастье на другом лице. Под вечер я прилетела к той, кому когда-то могла доверить самые сокровенные тайны. Но разговора не получилось. Мы молчали. Лишь озорной ветер смешивал огонь ее волос с синим серебром моих. Слов слишком мало. И – слишком много. Глаза могут сказать гораздо больше и понятней. Ночью, когда в мое окно заглянула луна, я не усидела дома. Распахнув раму, я выскользнула на дорожку серебристого света. Тишину ночи нарушал лишь шорох моих крыльев, но сердце как-то слишком тревожно билось, нагоняя неясные предчувствия. Мягко спланировав на землю, я внезапно, отбросив прочь гордость и сомнения, выкрикнула одно-единственное слово. Одно-единственное имя. И прохладный ночной ветер донес до меня негромкий отклик. Отклик ли? Быть может, эхо? Я крикнула вновь, и услышала тот же ответ. Невозможно было определить, откуда он исходит; казалось, что он слышен со всех сторон. Я взлетела, намереваясь отыскать источник звука. И тут же заметила темный силуэт на краю крыши. О, я узнала бы его и в абсолютной тьме, без помощи сестры-луны. Я приземлилась неподалеку, медленно шагнула к нему. Шаг. Еще шаг. Словно по тонкому льду. Но он рывком преодолел расстояние между нами, обнимая, прижимая к себе. Я вцепилась в его рубашку так отчаянно, что расцепить мои пальцы сейчас стоило бы немалых усилий. А через миг за его спиной с шелестом распахнулись крылья, заставив меня отшатнуться испуганно-неверяще. Возрождая угасшую надежду. Клятва, данная сыном Земли и дочерью Неба, не имеет силы. И клятва, данная сыном Небес и дочерью Пламени, тоже. Наша свобода с нами, и перед нашими крыльями открыты все дороги небес.