9 женщин

      Дверь с привычным скрежетом отъехала, и Гамора прошла в отсек. Валькирия лежала в постели, подтянув к животу ноги, и, казалось, спала, но, услышав оповестивший о чьём-то появлении звук, обессиленно открыла глаза.

***

      Утро прочно вошло в свои права, но Валькирия не торопилась просыпаться, вновь и вновь проваливаясь в тягучий сон. Все уже давно встали и не спеша готовились к возвращению на Санктуарий, однако Брунгильда старательно игнорировала и возню напарниц, и щебетание птиц, и затёкшую от лежания на твёрдой земле спину. Но, когда по глазам болезненно резануло ярким лучом, Валькирия наконец не выдержала, заворочалась и села. Она чувствовала себя разбитой: её знобило, а налившаяся свинцом голова гудела. Брунгильда списала недомогание на проведённую под открытым небом ночь и решила, что скоро это пройдёт – ей просто надо расходиться.       Появившуюся чуть позже от запаха разогретой пищи тошноту Валькирия сочла признаком голода и вместе со всеми плотно позавтракала в последний раз на свежем воздухе. Однако, к её неприятному удивлению, легче после трапезы не стало.       На челноке Валькирии стало ещё хуже, и по прибытии на Санктуарий, растолкав напарниц, она бросилась в уборную… Подобную реакцию организма можно было бы списать на резкий подъём, однако корабль шёл гладко, а лётного стажа у Брунгильды было больше чем предостаточно. Дальше врать самой себе не имело смысла – она отравилась.

***

      По цвету лица Валькирия сейчас мало отличалась от зашедшей проведать её Гаморы. С момента возвращения на Святилище прошло уже более пяти часов, но лучше Брунгильде не становилось. Пока она в гордом одиночестве страдала в каюте (Пеппер предлагала подруге побыть с ней, но Валькирия наотрез отказалась, решив, что со своей бедой она будет бороться одна), остальные проверяли системы корабля, после чего незамедлительно собирались продолжить работу над Ускорителем. И Валькирия не ожидала увидеть кого-то так скоро, тем более – вечно загруженную Гамору.       – Ты рано, – Брунгильда приподнялась на локтях и прокашлялась, – что-то случилось?       – У нас закончились детали, – выпалила Гамора и смолкла. Присев на свободную кровать и сцепив в замок пальцы, она смотрела на напарницу. Гамора не собиралась вот так сразу вываливать эту новость на и без того разбитую болезнью Валькирию, лишь думала удостовериться, что той не стало хуже. Но заданный в лоб вопрос не оставил ей шансов – лгать подруге она не хотела.       Валькирия опешила:       – Танос же на прошлой неделе говорил, что ещё есть…              Гамора пожала плечами и совсем по-отцовски неопределённо покачала головой:       – На прошлой и были.       – Не могли они так сразу закончиться, – Валькирии не хотелось верить в безвыходность положения, ей казалось, что это какая-то ошибка, плохой розыгрыш…       – Так они и не сразу. Ещё перед высадкой. Танос просто решил нам не говорить, – Гамора остановилась, но затем, подражая манере титана, весьма натурально пробасила: – Чтобы отдых не портить.       – А если что-нибудь разобрать? У него же ещё полная лаборатория…       – Уже. Он уже всё, что мог, разобрал. Сказал, осталось только оборудование в медотсеке и минимум для хозяйственных нужд, а это трогать, – Гамора развела руками, – сама понимаешь.       – И что мы теперь будем делать?       – Без работы не останетесь, – в открытом дверном проёме, практически полностью его заполняя, показался Танос. – Ты как, Брунгильда?       – У-у-у, уйди с глаз моих, – Валькирия сморщилась, будто съела недоспелый лимон, – зачем ты вообще припёрся?       – За Гаморой, – ответил Танос и переключился на дочь: – Поможешь с повторным общим анализом.       – Зачем повторный? – не скрывая недовольства в голосе, протянула Гамора: тратить остаток дня, потакая паранойе отца, совершенно не хотелось.       – Мне не нравится, как каналы шумят. Вдруг всё-таки мусор…       – Ты мог с ней и через коммуникатор связаться, – Валькирия решила, что раскусила коварный план титана, – пришёл посмотреть на мои страдания, позлорадствовать.       Из благодушного выражение Таноса в одну секунду стало жёстким.       – Ты меня по себе не равняй, Брунгильда.       Валькирия фыркнула и уже хотела было рассказать титану, с чем она на самом деле его равняет, как её вдруг скрутил очередной спазм, от которого она лишь сдавленно застонала.       Танос тяжело привалился к холодному косяку:       – Не заставляй меня насильно тащить тебя в медотсек и промывать желудок, пока не стало поздно.       – Мне скоро полегчает, – Валькирия снова свернулась калачиком и натянула по самые уши одеяло: её лихорадило.       – Ты это уже пятый час говоришь. Что-то пока всё только хуже и хуже, – Танос прошёл в комнату и опустился рядом с дочерью, отчего кровать под ним опасно заскрипела.       – Мой организм справится, – с нажимом проговорила Валькирия, однако прежняя уверенность из её слов куда-то исчезла.       – Скажи честно, ты ведь ещё что-то ела? Помимо той горсти.       Валькирия усиленно засопела, яростно и немного обиженно сверкая из-под одеяла глазами:       – Ну, ела.       Гамора искренне удивилась:       – Когда? Я не видела…       – Когда в лесу была, – Валькирия полностью закрылась одеялом, словно то могло уберечь её от гнева титана. Но, к её удивлению, тот не стал ругаться, только несколько обречённо, но совершенно спокойно спросил:       – Что именно ты ела и как много? – Ответ на этот вопрос должен был определить ближайшее будущее Валькирии, а главное, будет ли в нём фигурировать он – Танос.       – Я куст обобрала. Они такие вкусные, и мне же с горсти плохо не стало, я решила…       Танос закрыл ладонью лицо: порой у него возникало стойкое ощущение, что его окружают малые дети, а не взрослые рассудительные женщины. И сейчас это было именно оно.       – Ягоды те же самые, пурпурные?       – Да, – Валькирия вдруг замешкалась и даже вылезла из-под своего укрытия, – или нет… У того листья были какие-то не такие… Кажется…       Танос поднялся, отчего вновь скрипнула кровать – на этот раз благодарно:       – Вставай, пойдём в медотсек.       – Гамора! – В голосе Валькирии звучала самая настоящая паника. Сейчас, перед лицом опасности, она впервые за многие годы чувствовала себя совершенно беззащитной. – Не отдавай меня ему! Он меня укокошит, а потом скажет, что так и было.       – Тебя собственная дурость скорее укокошит! – рассердился Танос. – Хоуп с аппендицитом я же не прирезал, а промывание вообще не так делается.       Одеяло, в которое вновь спряталась Валькирия, притихло, а затем печально прошептало:       – Хоуп ты не ненавидишь…       – С чего ты взяла, что вообще вызываешь у меня столь сильные чувства? – съехидствовал титан.       – Захлопнись, Танос, и без тебя тошно… – жалобно, но при этом не менее ядовито парировала Брунгильда.       – Потом ещё спасибо скажешь. – Вздохнув, титан сгрёб в охапку вяло отбивающуюся Валькирию, которая, несмотря на слабость, всё же ощутимо съездила ему по челюсти, и под обеспокоенный взгляд Гаморы вышел из комнаты.

***

      Тем временем остальная часть команды собралась за столом.       Стараниями титана женщины не питали иллюзий касаемо их положения и с самого начала понимали, что ресурсы закончатся раньше, чем удастся раздобыть ещё, а строительство Ускорителя встанет. Однако этот момент всегда казался им таким далёким и нереальным, что, когда около часа назад Танос сообщил о прекращении всяких работ над устройством, это полностью выбило дам из колеи. Какое-то время они активно пытались взять проблему мозговым штурмом, но идеи, одна за одной отвергаемые титаном, быстро иссякли, и женщины сникли. Не представляя, что делать дальше, они собрались на кухне…       Хоуп, отрешённо помешивающая уже остывший чай, внезапно вздрогнула:       – А если дроидов разобрать?       – Точно! – Кэрол, до этого погружённая в какие-то тягостные мысли, как и её напарницы, звонко хлопнула себя по лбу и оживилась: – Как я сразу не подумала!       – Нет, – Шури жёстко пресекла на корню подобное предложение. – Танос запретил, и я с ним согласна.       – Это ещё почему? – Тон Капитана Марвел звучал угрожающе. Её не на шутку разозлили слова принцессы. – Опять ты с… этим что-то у нас за спиной обсуждаешь?! Раньше хотя бы только в лаборатории шушукались, а теперь и в комнату к нему как к себе домой шастаешь!       Последнее действительно было правдой: с того момента, как Шури стала полноправным «капитаном» Санктуария, Танос разрешил ей приходить к нему в любое время для решения неотложных вопросов, чем принцесса, однако, порой чересчур увлёкшись, злоупотребляла.       Дэнверс едва сдерживала рвущееся наружу негодование. Вена на её виске взбухла, а кончики пальцев засветились… Окойе медленно поднялась со своего места, готовясь в любой момент вступиться за свою принцессу, но Шури со всей невозмутимостью продолжила:       – Дроиды нам ещё понадобятся, когда мы добудем недостающие детали, – она раздражённо постучала по крышке стола пальцем, – и не надо на меня наезжать. Тебе никто не запрещает также общаться с Таносом. Скажи просто, что тебе говорить с ним не о чем.       Руки Кэрол сжались в кулаки, а сияющая энергия окутала её уже с головой. Наглость девчонки, спевшейся с врагом, бесила Дэнверс. Видя, что конфликт лишь набирает обороты, в него вмешалась Пеппер:       – Кэрол, я уверена, они не делают ничего, что может нам как-то навредить, так ведь, Шури? – Она пристально посмотрела прямо в глаза напарнице, стараясь взглядом передать той собственные мысли.       Шури посыл поняла:       – Да, всё так, – со всей холодностью, на которую только была способна, проговорила принцесса. – Исключительно «по работе».       – Видишь, Кэрол? – Пеппер мягко улыбнулась, но Дэнверс внезапно подорвалась с места, так что в противоположный конец отсека отлетел её стул, и ринулась прочь из кухни, выбив не успевшую полностью отъехать дверь…       – Совсем озверела, – Небула ошалело смотрела на покорёженный дверной проём, – корабль-то зачем ломать?       Пеппер, однако, поведение напарницы было понято:       – Вчерашнее, похоже, сильно её задело…       – Она всю ночь не спала, – как бы в подтверждение слов Вирджинии добавила Хоуп.       Миссис Старк сдержанно кашлянула в кулак и обратилась к принцессе:       – Шури, – несмотря на уже ранее озвученный ей отказ разбирать дроидов, Пеппер всё же решилась уточнить: как-никак идея не была плохой, – а если всё-таки разобрать половину?       – Ботов? – переспросила Шури, на что миссис Старк коротко кивнула. – Ага, а потом опять их собирать. Их и так не хватает. Если бы не дроиды, которые, между прочим, и по ночам вместо нас работают, мы бы и половины того, что имеем, не сделали. Так что, когда мы доберёмся до Мавета, они нам будут нужны в полном составе.       – Когда-а… – задумчиво протянула Мантис, будто пробуя слово на вкус. Усики её вздрогнули. – А сколько мы уже летим? Год*?       – Полтора… почти, – скучающим тоном ответила Небула.       Мантис смутилась, она действительно потеряла счёт дням:       – Это, выходит, нам ещё полгода где-то лететь. И это только туда… И что мы будем делать?       В действительности, само по себе отсутствие деталей не являлось какой-то особенной потерей – на длительность пути оно не влияло и невосполнимым не было – однако для дам постоянная работа была некой гарантией спокойной и стабильной жизни. Теперь же им казалось, что может произойти всё, что угодно. Вот только, что именно, никто себе не представлял. Однако близость Таноса – опасного и скрытного – внезапно стала ощущаться как никогда сильно…       – Меня больше волнует, что мы будем делать, если на Мавете не найдётся деталей, – Окойе озвучила давно свербящий у неё в мозгу вопрос.       – Танос сказал, что такая вероятность есть, – Шури не стала обнадёживать подруг и как есть передала слова титана, – но ещё он сказал, что нам будет достаточно добыть хотя бы просто менее тугоплавкого металла. А если уж там совсем ничего не окажется, то он нашёл несколько блуждающих станций, придётся связываться с ними.       Хоуп встрепенулась, а глаза её заблестели:       – Люди?       – Пришельцы, – пожала плечами Шури. Надежда во взгляде Хоуп потухла.       – Мы все здесь пришельцы**… – отрешённо прошептала Пеппер, неотрывно вглядывающаяся в бездну иллюминатора.