В окне напротив

Чимин стоит возле зеркала полностью обнаженный, смотря на себя с прищуром. К шестнадцати годам его тело изменилось практически до неузнаваемости: округлились бедра, стало видно заострённые ключицы, ушли милые щечки, уступив место впалым скулам, а его задница по праву считается самой сексуальной среди одноклассников. Чимин доволен своим телом и в целом тем, как выглядит. — Мы так никуда не дойдем сегодня, — нудит Юнги, который ожидает младшего на его кровати уже достаточное количество времени. — Да иду я, — омега зачесывает пятерней свои волосы назад и наконец-то отлипает от зеркала, чтобы одеться. За полтора года его жизнь круто изменилась, во многом благодаря Юнги. После того как Тэхён решил прекратить общение, он пообещал, что сделает из Чимина такого омегу, что все вокруг облизываться будут, а сам альфа пожалеет о своем выборе. Старший сдержал свое обещание, но Тэхён по-прежнему обходит младшего десятой дорогой. Чимин особо и не стремится первым начинать разговор или просить вернуть старую дружбу, уж слишком сильно это задевает его гордость. После того случая первое, что сделал Юнги, когда пришел домой к омеге — написал на листе огромными буквами «МУДАК» и прилепил на чиминово окно скотчем, показывая ошеломленному Тэхёну средний палец. Чимин сорвал надпись вечером, пожимая плечами, будто извиняясь, но альфа просто отвёл взгляд. В классе школьный ботан по приходу пятнадцатилетия стал самым желаемым омегой. Чимин сам не понял, как отбросил учебу на второй план — может, его это достало, а может, он просто сломался. Сколько бы ему не предлагали встречаться или просто сходить на свидание, он постоянно отказывал, помня все свои обиды на одноклассников. Как бы там ни было, чувства Чимина к Тэхёну не приостыли, наоборот, воспылали с большей силой, когда гормоны крайне разбушевались. Почти каждую ночь омега постыдно вспоминал своего друга, шарясь под пижамными штанами рукой и тихо постанывая в подушку, прикусив нижнюю губу. А Тэхён словно и не замечал младшего. Нет, он здоровался, но как будто постоянно пытался скрыться с глаз или сбежать. Никогда не задерживался возле окна дольше, чем на пару секунд. Чимин надевает свои любимые обтягивающие черные джинсы, мягкий белый свитер крупной вязки, снова зачесывает рукой назад волосы, что успели упасть на лоб, и подводит глаза черным карандашом, чтобы подчеркнуть их вырез. — Серый, — выдает он, натягивая шапку, возле входной двери. — Уверен? — Хён, это всего лишь волосы, ты сам говорил, что их можно перекрасить в любой момент. — Но красить-то мне их придется. Чимин вымученно мычит, выталкивая Юнги из дома. Младшему родители наконец-то разрешили покрасить волосы, но как только дело дошло до выбора цвета, он растерялся. Собственно, разрешили еще на день рождения, а уже конец декабря. Вчера был последний учебный день перед каникулами, и в школе сегодня проводят традиционный праздник для старшеклассников. Ну как праздник, скорее обычные танцы со светомузыкой. В этот раз Чимин решил постараться и явиться туда совершенно в неожиданном образе. Он еле уговорил Юнги покрасить его именно сегодня, чтобы никто не видел новый цвет, да и вообще Чимина до праздника. В магазине ребята провели огромное количество времени, споря какой именно оттенок больше подойдет Чимину. Победу все-таки одержал Юнги, считая главным аргументом то, что он красил свои волосы уже не единожды и точно знает лучше. Всю дорогу назад старший бубнил о том, что они никуда не успеют из-за чиминовой идеи краситься именно в этот день, а младший наоборот радостно хлопал в ладоши и чуть не подпрыгивал на каждом шагу. Собрав все необходимые вещи Чимина для праздника, они направились к старшему домой. Когда дело дошло до покраски, младший очень испугался, потому что краска, по его мнению, слишком сильно воняла, и он подумал, что все его волосы просто вылезут и он останется лысым. Юнги еле усадил бушующего Чимина на стул, он даже в какой-то момент захотел его связать, чтобы не тратить лишние нервы, но пожалел омегу. Все время покраски младший сидел с перепуганным лицом, а когда кожу начало немного щипать, вообще заверещал и попытался скрыться, крича, что половина лысой головы — это, по крайней мере, не вся голова. Когда Юнги вытер полотенцем мокрые волосы Чимина и повернул его к зеркалу, младший обомлел: с его светло-серых прядей все еще стекали капельки воды, но он уже был уверен в том, что этот цвет ему безумно идёт. Старшему тоже очень понравился результат своей работы, потому он вручил омеге фен с улыбкой на лице и пошел собираться. На все просьбы Чимина помочь ему, Юнги уворачивался, говоря, что не один он хочет пойти на праздник красивым. Чимин застегивает последние пуговицы на своей черной шелковой рубашке с глубоким вырезом и устремляет взгляд на старшего, что стоит на пороге комнаты и любуется им. — Ну как? — спрашивает младший, поправляя аккуратно уложенные волосы. — Кое-чего не хватает. Юнги роется в одном из своих ящичков и достает оттуда широкий черный чокер, усыпанный мелкими камнями. — Это не слишком? — Чимин немного озадачен из-за этой вещицы, но в образ она вписывается идеально. — Слишком — это родиться таким смазливым, малой, а это просто украшение. Старший бьет пальцем по кончику носа младшего и вспоминает еще кое о чем. Среди его небольшой коллекции духов есть те, которые Чимин выпрашивает уже очень давно, и сегодня Юнги решил скромно ими поделиться. — Они не изменят полностью твой запах, но слегка его перебьют, — говорит старший, аккуратно втирая пальцем духи на шее и запястьях младшего. — Наслаждайся. В школу они добираются уже по темноте. Юнги еле уговорил своего друга сначала зайти на курилку. Чимин уже дождаться не мог того, что явится сейчас перед всеми, точнее, их реакции. Он знает, что практически каждый второй пускает на него слюни, и это невероятно льстит. — Эй, Чим, поцелуемся? — Юнги сильно выпячивает губы и тянется к младшему в ожидании поцелуя. — Иди ты! Чимин отталкивает старшего, который уже откровенно веселится. Они ни разу не целовались после того случая с курилкой. Юнги всегда вспоминал это как шутку, как веселый опыт, а Чимин наоборот считал, что это была одна из главных ошибок в его жизни. Ребята заходят в школу, сразу оказываясь среди огромного количества смазанных запахов, мигания разноцветных лампочек и оглушающего баса музыки. Юнги громко кричит, тащит Чимина в самый эпицентр, разворачивая его к себе лицом, и начинает кружиться в понятном только им двоим танце. Младший смеется, видя такого счастливого друга, и сам вливается в эту атмосферу, прикрывая глаза и закидывая голову назад. Где-то через полчаса их безудержных танцев и громкого пения, старший говорит Чимину на ухо, что отлучится во время медленной песни. Он лишь кивает, оставаясь танцевать один среди формирующихся парочек. Омега знает, что большинство глаз сейчас приковано именно к нему и откровенно кайфует от этого. Когда начинается припев песни, Чимин сильно вздрагивает от того, что чувствует на своей талии две большие ладони и тело, что прижимается сзади, отдавая жаром и рассыпая мурашки по всей спине. Он застывает на месте, когда улавливает тонкий шлейф ужасно знакомого кедра. — Подаришь мне танец? — бархатный шепот на ухо заставляет омегу громко сглотнуть и расплыться внутри в маленькую лужицу. Чимин кладет свои руки поверх ладоней альфы, сильнее прижимается спиной и слегка поворачивает голову. Периферическим зрением он замечает, как игривая улыбка Тэхёна исчезает с его лица, а сам парень быстро отстраняется. — Чимин? — спрашивает он, всматриваясь в профиль омеги, а потом медленно отходит от него. — Извини, я не узнал. Чимин полностью разворачивается и смотрит на старшего с недоумением. Он уже подумал, что Тэхён действительно хотел потанцевать с ним, а он, оказывается, просто ошибся. Омега проходит мимо альфы, сильно задевая его плечом, и пытается найти среди всех людей светлую макушку Юнги. Потратив на это меньше минуты, он замечает его в объятиях Чонгука, который что-то говорит омеге на ухо, заставляя того широко улыбаться. — Хён, я домой, — подлетает Чимин к старшему, дергая его за рукав. — В смысле, малой? — Юнги отлипает от альфы, и удивленно хлопает глазами. — В прямом, извини. Встретимся завтра. Чимин вылетает из школы со скоростью света, задевая пару ребят на ходу. Он зол на Тэхёна, но в его голове крутится очень интересная и настойчивая идея, которую он безумно хочет выполнить сегодня вечером. И выполнит.

***

Тэхён стоит посреди танцпола, думая о том, что только что произошло. Он всегда старался не подходить к Чимину слишком близко, чтобы не будоражить его чувства и лишний раз не навредить. Ему всегда казалось, что он делает это только для него, но, кажется, немного ошибся. Альфа видел, что Чимин подходил к Юнги, а потом ушел в направлении выхода. Он надеется, что его предположение верно, потому медленно направляется к раздевалке, чтобы забрать свою куртку, и через пару минут стоит на морозной улице, выдыхая пар. Тэхён не спеша возвращается домой, раздумывая о том, что упустил полтора года жизни своего когда-то лучшего друга. Он думал, что поможет именно Чимину, прекратив общение, но до него дошло пару дней назад, что он просто убежал от собственной проблемы, боясь себя же. Не включая свет, альфа проходит в свою комнату и становится напротив окна, рассматривая занавеску Чимина. Через нее видно его силуэт, что мелькает туда-сюда, будто стараясь что-то найти. Неожиданно занавеска раскрывается и с той стороны на него смотрит все еще не переодетый омега. Чимин улыбается каким-то своим мыслям и поворачивается к столу, беря оттуда черный маркер и старый, почти пустой, альбом для рисования. Тэхён впервые за полтора года так долго стоит возле окна, разглядывая омегу, который быстро что-то выводит на альбомном листе. Чимин поднимает альбом, на котором аккуратно выведено большими буквами: «Не уходи». Тэхён кивает один раз, жадно смотря на немного напряженное лицо омеги, что вновь что-то пишет на листе. «Сядь», — гласит вторая надпись, и альфа послушно уходит за стулом, чтобы удобно умоститься перед окном. Чимин неуверенно смотрит на то, что только что написал и поднимает взгляд на Тэхёна. У того, кажется, глаза стали черными, словно зрачок полностью затопил радужку, и омега очень сильно надеется, что он в этом не ошибается. Взглянув еще раз на свою надпись, Чимин нервно закусывает губу и поворачивает лист. У Тэхёна будто весь воздух из лёгких выбивают, когда он видит четыре слова: «Я подарю тебе танец». Альфа наблюдает за тем, как младший откладывает альбом и немного ухмыляется, прожигая старшего своим взглядом. Он, словно за секунду отбросив все стеснения и сомнения, начинает двигаться в такт музыке, что играет только у него в голове. Омега томно прикрывает глаза, проведя рукой по оголенной шее и спускаясь дальше к груди. Он кружится, поворачивается к альфе боком, проводит по своему указательному пальцу кончиком языка, заглядывая в опьяненные глаза Тэхёна. Чимин входит во вкус и начинает немного возбуждаться от своего же танца, медленно покачивая бедрами и поглаживая себя по груди. Альфе сносит крышу, когда он видит, что младший хватается двумя пальцами за верхнюю пуговицу на рубашке и расстегивает ее, хитро улыбаясь. Когда то же самое происходит со следующей пуговицей, Тэхён уже готов взвыть. Старший приближается к своему окну, прислоняясь к холодному стеклу лбом. Он даже подумать не мог, что маленький Чимин-и вырастет таким… Таким. Омега поворачивается спиной, заводит руки над головой и вновь делает эти движения своими бедрами, что заставляют Тэхёна сбито дышать и нервно дергать ногой. Чимин оглядывается, ухмыляется одним уголком губ и поворачивается, представая перед взором старшего с полностью расстегнутой рубашкой. Альфа перестает дышать, когда видит еле заметную линию оголенной груди и плоского живота. А Чимин, словно не зная, что его рубашка расстегнута, делает еще один плавный оборот и дергает занавеску, заставляя Тэхёна любоваться лишь темным силуэтом. Альфа всматривается в окно напротив и видит, что рубашка омеги бесстыдно висит на его предплечьях, а затем падает вниз. Старший встаёт на ноги и прилипает к окну, ожидая, что сейчас Чимин еще что-то сделает. А тот просто исчезает с поля зрения, будто ничего и не было. Тэхён ждёт еще пару минут, пока не видит, что занавеска чуть-чуть отодвигается и младший ставит на подоконник альбом с короткой надписью: «Спокойной ночи». Альфа негодует, у него как будто поводили возле носа сладкой конфетой и сразу забрали, не дав укусить. Он старается перевести дыхание, нервно ходит по комнате кругами, лохматя свои волосы, перекладывает книжки с места на место, даже пытается вытереть рукой пыль со своих полочек. Ничего не помогает, он лишь оттягивает момент того, что просто обязан сейчас сделать. Найдя чистое полотенце и сменную одежду в шкафу, парень направляется вниз по лестнице, чтобы сходить в душ. По дороге, как назло, он пересекается с отцом и папой, стараясь незаметно прикрыть вещами свою ширинку. Папа долго интересуется, почему Тэхён идёт в душ так рано и вообще, почему так рано явился домой, а альфа выдает лишь скомканное: «Потом, папочка» и буквально убегает от него. Только зайдя в душ, альфа облегченно выдыхает и скидывает с себя мешающую одежду. Он становится под обжигающие струи воды и смотрит вниз на свой член, который от напряжения уже начинает болеть. Тэхён до последнего отказывался это делать, он никогда даже подумать не мог, что будет когда-то дрочить на мальчишку, что живет напротив, на ясное солнышко, которое оказалось слишком развратным. Парень с каждой секундой всё яростнее и яростнее проводит рукой по своему члену, кусая алые губы до крови. Он раз за разом прокручивает то, как только что Чимин вилял своими бедрами, вспоминает маленький кусочек кожи, что смог увидеть, представляет вместо своей руки губы младшего. Тэхён закидывает голову назад и издает гортанный рык, сильно кончая и пачкая спермой стену в душе. Оперевшись одной рукой о стену, а второй забросив мокрые волосы назад, Тэхён подставляет лицо под горячий душ. У него никогда не было таких мощных оргазмов, как сегодня: он еле держится на ногах, а сердце грозится выпрыгнуть в любую секунду. — Долбаный Пак Чимин, — шепчет альфа, улыбаясь самому себе. Тэхён начинает тихо смеяться, понимая всю ироничность ситуации. Когда-то он прекратил общаться с младшим, потому что испугался его чувств, а только что сам стоял в душе и надрачивал на своего друга детства. Вот только друга ли? Сейчас альфа совершенно не уверен в этом.