Паутина времени

Караоке-клуб находился на первом этаже заведения. Он входил в состав рекламного агентства Туана и посещаемость его была колоссальной. Не потому, что этот клуб принадлежал Марку всеми потрохами, а потому что сотрудникам нужна была и расслабуха после тяжёлого дня. И Туан это понимал. Не понимал этого отец, который брюзжал и ворчал, пытаясь вразумить непутёвого сына и направить на путь истинный. Но у Марка было своё видение мира и он неоднократно сообщал об этом отцу в повелительной манере. О чём очень сильно сожалел опосля. Родитель переставал снабжать его необходимыми средствами на долгое время. Ну, Марк смирился с этим и теперь ничего хорошего не ждал от папеньки. Он и сам умел делать деньги из ничего. Гены ещё никого не подводили. И Марк твёрдо верил: яблоня от вишни не родится. После поздравительной части, Марк добрался до еды. Он немного ошалел от голода. Пришлось уйму людей нанимать, чтобы успеть с презентацией нового проекта зданий для самого фешенебельного района. Но с этим он справился на «ура». Настроение было приподнятым, но злость на тупенького корейца не проходила. Он не мог его видеть в толпе служащих. И это его очень сильно бесило. Обещал же быть! Засранец, каких днём с факелом не сыщешь! А ещё и лгун! Выкинуть его вон из Компании и забыть навсегда! Но что-то не давало покоя. То ли клетки его дурацкого костюма, то ли чертенята в глазах. Но скорее всего, виноваты были ямочки на его щеках, что так чётко отпечатались в мозгу. А вот лица его он не запомнил. Что-то бледное и самодовольное. Такими только конвекционные печи отапливать. Включил. И любуешься. — Марк, твой фрак тебе очень идёт, — изрёк Артур, что сидел рядом за столом. А Туан и забыл, что сегодня неотразим. Этот новый костюм от местного кутюрье был знатным. Какие-то звёзды по плечам, вышитые серебряной нитью. Как это называется: гладь? Не суть. Красота — она и есть красота. Даже если ты полный в этом профан. — Спасибо, друг, я знал, что могу на тебя положиться целиком и полностью, ты всегда оправдываешь мои надежды, даже если их вовсе не оправдываешь, — усмехнулся Марк и вдруг увидел своего нового дизайнера, который сидел тихонько в конце стола и запихивал в себя еду. Именно запихивал. Будто сто лет не ел. Болван! Неотёсанная деревенщина! Кто у него предки? Бабуины, что ли? — Вот умеешь ты походя опустить человека, — со вздохом сообщил Артур, — Когда это я не оправдывал твоих надежд? В зале заиграла музыка, а самые нетерпеливые бросились к микрофону. Караоке-клуб стали использовать чётко по назначению. В отрыв уходить было ещё рано, но начать стоило. Марк помахал в воздухе ладошкой, улыбаясь, покивал певцам. Стаду требовался пастух. Нужно всегда контролировать ситуацию или она тебе сделает хук. Как этот айтишник, выписанный из самой Южной Кореи. По совместительству — дизайнер. Если он на самом деле так крут, как его чудесные работы, по которым и выбирал Марк, то это того стоило. А чёткий контроль не будет лишним. «Обезьянку» надо воспитывать. Заниматься с ней. Наставлять на путь. Тогда и будет успех. — Артур, этот идиот, что ли, петь собрался? — удивлённо заметил Марк, наблюдая, как Пак Джинён, вытерев пальцами рот, собирается подняться на сцену. Ну, не совсем, сцену, скорее — подиум небольшой, где можно было устраивать танцы. — Ты меня всегда игнорируешь, — покачал головой имиджмейкер и налил себе вина, — Все и пришли сюда, чтобы петь, а не жрать… Пусть себе отрываются… с богом. Или у тебя другие планы? Марк промолчал. Он напряжённо следил за знакомой спиной в клетку. Мало ли, что новенькому в голову придёт? Он какой-то несуразный весь, может испортить что-нибудь или чего похуже. «Чего похуже» прокрутилось в голове в таком быстром темпе, что Туан сглотнул. Это были мировые масштабы урона. С таким глупым видом и творили ужасные дела: поезда под откос пускали, взрывали высотки, сжигали самые высокие цели на корню. Никто не обращал на дизайнера внимания. Публика всё так же голосила песни, все смеялись, о чём-то громко разговаривали. Артур занудливо читал очередную свою «проповедь». Айтишник подошёл к микрофону. Осторожно по нему постучал и улыбнулся. Марк и со своего места заметил, каким хитрым блеском заиграли его глаза. Пак Джинён запел сперва несмело. Осторожно, пробуя на вкус свой голос. Песня была незнакомой. И на экране мелькали совсем другие титры. Голоса других «певцов» постепенно затихли. Люди стали прислушиваться к странному тембру. Сладкому, словно патока. Марк прочистил горло. Поднялся, краем глаза замечая удивлённое выражение лица Артура. Ну и чёрт с ним! Внутри всё зажгло, словно он коньяка неожиданно хряпнул. Да что за песня?! Или дело не в ней? А в певце? Дизайнер и лицом отыгрывал свою партию. Его глаза закрылись, губы раздвинулись в какой-то отрешённой радости. Или горе? Марк не понимал слов. Но это и не нужно было. Голос убивал в нём всё мёртвое и на свет рождалось, опять-таки, двоякое чувство: радости и потери. Айтишник вдруг стал таким красивым. Невероятные метаморфозы! Как вообще такое возможно? Тишина обрушилась на заведение. Голос уже смолк, но стояла эта звенящая тишина. Плотная, как вата. Словно паутина, сотканная великаном-пауком. От такой не избавишься, не отлипнешь. Магия? Таких слов в туановском лексиконе от рождения не наблюдалось. И почему-то крутилась в мозгах дурацкая фраза: сирены существуют? Безграничная тупость ума. Но приятно было… Чертовски приятно… Марк сел, шквал аплодисментов накрыл с головой. Ему показалось, что обрушился потолок, только потом он понял, что эти хлопки были тысячекратно пропущены через микрофоны. Артур схватил его за локоть и тряс так, словно хотел вынести из него душу или пяток яблок на пропитание. — Он что, ещё и певец? — кричал громко на ухо, чтобы переорать весь этот гвалт, — Как тебе удаётся отыскивать сокровища? — Уж не себя ли ты имеешь в виду? — усмехнулся Марк и поднялся снова. Ему неминуемо захотелось потрогать новоиспечённого дизайнера за ладошку. Показалось, что из него вынули душу и вставили что-то другое. Например — мягкую игрушку. Какого-нибудь покемона. Добродушного и улыбчивого. С тупыми мозгами и ласковым языком. — Ты куда? — услышал он за спиной, но не обернулся. Сцена была заполнена людьми. Но все как-то расступились, освобождая дорогу президенту. Марк облизнул губы и успел ухватить айтишника за рукав, когда тот уже хотел свалить по-тихому. — Друзья мои, — треснутым голосом промолвил Марк в микрофон, — Я хочу познакомить вас с нашим новым сотрудником, — все заголосили, захлопали в ладошки, словно детвора на утреннике, — Это наш дизайнер. Он только сегодня к нам присоединился и уже успел столько всего… — Джинён попытался вырваться, но Марк глянул на него таким властным взглядом, что он смирился. Только его ладонь юркой рыбкой забилась. Но с Туаном ещё никто не пытался справиться. Смысла в этом не было, — Его зовут Пак Джинён. Прошу любить и жаловать. Все снова зааплодировали. Марк глянул в напряжённое лицо парня и улыбнулся. Эту улыбку редко кому удавалось увидеть. Но айтишник вряд ли об этом знал. Иногда собственная спонтанность лишь подливает масла в фонтан. И пусть он не кипит, не загорается, зато скользит хорошо. Сразу от мыслей к чувствам. — Ты уже устроился? — спросил Марк дизайнера, когда они вместе спустились со сцены. Толпа снова горланила какие-то песни и все отрывались, кто как мог. Артур подался навстречу, но был проигнорирован до беспредела. — Когда бы я успел? — натянуло пробормотал Пак, — Вы же сами сказали, что нужно работать. Я сразу и включился. — Молодец, — похвалил Марк, усаживая парня рядом с собой за стол, — А где петь научился? В консерватории? — Почему? — удивился Пак, — У нас в семье все поют. Мама…папа, сёстры… Я просто люблю петь. Марк поморщился от странного акцента, улыбнулся ещё раз, проверяя на прочность «паковские бастионы». Но они не собирались пасть пред ним ниц. — Я для тебя найду самое лучшее жильё, — пообещал Туан, — Ты этого стоишь, — Пак Джинён улыбнулся в ответ как-то обезоруживающе по-детски. Заиграл ямочками. — Спасибо. А то у меня рюкзак с собой… Кстати… — парень огляделся по сторонам, — У вас же сегодня день рождения… — Если ты про подарок, то я уже выбрал один и другого мне не надо, — перебил его Марк, — Ты — сегодня мой гость. И будешь для меня петь. Я ещё хотел тебя спросить — а танцевать-то ты умеешь? Пак Джинён напрягся. В его глазах вспыхнуло какое-то недоумение, словно он не верил своим ушам. — Да не покупаю я тебя, — усмехнулся Марк, — Веришь ли, я уже и так плачу за тебя немыслимые деньги. Джинён попытался встать, но Туан посадил его обратно и вцепился мёртвой хваткой в ладошку. О чём этот идиот подумал-то? Уж не в наложники ли себя записал? Марк не имел в виду ничего такого. Люди ему вообще никогда не нравились. По умолчанию. Если и были какие-то исключения, то каждый лишь радовался такому везению. А не распахивал так широко свои гляделки и не смотрел бы на Туана с такой ненавистью. К ним подсел Артур. Он всё ещё обижался на Марка за его толстокожесть, но старался упрятать это в себя поглубже. Привычка — великая вещь. Он просто очень хорошо знал своего друга. Вернее, не так. Не друга, а хозяина. Лучше не путать эти понятия, а то Марк быстро об этом напомнит и глазом не моргнёт. — Слышь, — Туан повернулся к Артуру, — Этот чудик милый до умопомрачения. Я сегодня забираю его себе, не обессудь. Артур глянул на Джинёна. Настороженно, с опаской. Похвалил его клетчатый «прикид». Улыбнулся. — Чего дрожишь, словно зай в уссурийской пустыне? — громко прокричал Марк прямо в лицо айтишнику. Тот вздрогнул, но глаза не опустил. Посмотрел так, будто презирает. — Не бывает уссурийской пустыни, — сказал глубокомысленно, — Есть Уссурийская тайга. — Сам знаю, — промурлыкал Марк, — Просто эта тайга уже давно в пустыню превратилась, в которой лишь зайцы водятся. Истребляет человеческое племя не только себе подобных, но и братьев наших меньших… И сестёр, — добавил Туан и снова улыбнулся. Но эта улыбка лишь на Артура произвела впечатление, он натянуто протянул: — Марк, мы же вдвоём хотели оторваться! Зачем тебе этот младенец? — Молчи! — остановил его Туан, — Не прыгай из пешки в дамки. Не ровен час, упадёшь и расшибёшься… — Можно решить, что я спокойно буду слушать этот бред? — спокойным голосом проговорил дизайнер. Марк вдруг заметил его тихо беснующийся огонь. Там. Внутри. Этот ягнёночек может за себя постоять? Или просто по тупости не разумеет, против кого палку гнёт? — Не думаю, что здесь есть кто-то, кто сможет заставить делать меня что-то через силу. — Поверь, малыш, есть, — улыбнулся ему Артур, — Ты и сам не заметишь, как отдашь ему всё своё. Сам. — Ещё этого не хватало, — разозлился Пак Джинён, — Я сюда работать приехал, а не чью-то задницу подтирать… — Он умеет за себя постоять, — сказал Артур Марку, — Хотя бы на словах. Мне он уже нравится. — Ладно, мне кажется, я его жутко расстроил, — усмехнулся Марк, — Пусть идёт с миром. Иди, — сказал он уже парню, — Повеселись! Выпей, для храбрости. Не переживай, я не жру маленьких деток. Устрою тебя в отеле, если не хочешь поздороваться с моей мамой. Пак Джинён обернулся, посмотрел на Марка с каким-то изумлением. Но Туан и на сей раз показал зубы под определённым углом, что всех сбивает с толку. Такой улыбки боятся, если знают, что она несёт. Но Пак не знал. Он зашагал в толпу танцующих. Важно так, словно павлин на подиуме. И откуда в парне деревенском такая стать? Марк хмыкнул, похлопал Артура по плечу: — Как думаешь, не запугал я его? — По-моему, он возненавидел тебя с первого взгляда, — серьёзно заметил имиджмейкер, — Ты его потерял. — А мне кажется, что наоборот, заинтриговал по самые ушки. Он теперь думает, что я самодур с извращёнными вкусами. — А ты и есть самодур, — усмехнулся Артур и проводил глазами серые клетки айтишника, — Мне только непонятно, почему это тебя так волнует? *** К концу вечера к Туану подошёл начальник отдела безопасности. Мужчина нагнулся к самому уху и произнёс: — Господин Туан, мне бы хотелось поговорить с вами… — Прямо сейчас, Мориес? — удивился парень, — На завтра нельзя отложить? — Можно, но лучше бы этого не делать, — главный охранник выпрямился и посмотрел серьёзными глазами. — Что-нибудь случилось? — Марк перекрикивал музыку, всё ещё певцы пробовали свои силы. Сотрудники сновали туда-сюда, а Артур вообще куда-то пропал. Вот уже двадцать минут, Марк не слышал его заунывного голоса. — Кто-то взломал систему и все компьютеры отрубились. Это во-первых, — голос мужчины дрогнул. — Что? — Туан вскочил, — Когда это произошло? — Только что, — оборвал его начальник внутренней безопасности, — Мои ребята пытаются наладить систему, но для этого нужно время. А у нас его нет. — Почему? — взволнованно закричал Марк, он обернулся на людей, что могли их слышать. В их сторону и так стали уже оборачиваться. — Перед этим заказчик позвонил и отменил свой заказ. Городу больше не нужен наш проект. Подтверждения, конечно, пока не было, потому что сломалась система. Но всё возможно. Я уже связался с вашим отцом и это второе. — А при чём же здесь мой отец, Мориес? — разозлился Марк. Он потянул мужчину к дверям. Подальше от этого шума. Они вышли в холл, там ошивались и другие охранники. С чего вдруг такое скопление в одном месте? Словно прорвало их. — Потому что вы не сможете один разрулить ситуацию, сэр! — отчеканил Главный. Мысленно его так Марк называл. Но сейчас не до этого было. — Я могу. Если вы не будете мне палки в колёса вставлять! — снова заругался Марк, — Вот же, твою мать! — В любом случае он в курсе. И ещё кое-что… — мужчина поколебался. — Говори! — Марк краем глаза отметил, что лампочки в коридоре мигают, словно заезженная светомузыка. Неужели «аварийка»?! С чего бы это? Как вообще это связано? — Господин Пак Джинён, что сегодня приехал, он потерял свой пропуск… — начал мужчина, — И эта «крыса», что завелась в нашем агентстве… — Ерунда! — перебил его Марк, — Уж не хочешь ли ты сказать, что это от него ноги растут? Он не похож на засланного казачка, у него на морде написано, что он деревенщина и лох! Такие не предают своих кормильцев! Знаешь, сколько я ему плачу? Да тебе и не снилось! — А кто-нибудь знает, как выглядит господин Пак? — Я видел его паспорт, — задумался Туан, — Настоящий паспорт, а не какой-то там пропуск. Понятно?! Он чист. Почему сразу за моих сотрудников хватаешься? Что, твои ребята все безупречны? — Это может быть кто угодно. — Даже ты, Мориес, даже ты! — подхватил Марк, он зашагал в свой кабинет. Нужно всего-то подняться на лифте на второй этаж. Но работают ли они? Аварийная система освещения не просто так включается. Но почему тогда в караоке-клубе всё отлично? Что, система вырубилась частично? Такое, конечно, бывает, но странно это. Ой, как странно. И именно в этот день. Теперь от папочки не открутишься. Он весь мозг выест. И заказ отменили… что же всё это значит? Марк рванул к лестнице. Начальник охраны отстал сразу после второго пролёта. Ну и хрен с ним. Здесь горел свет. Местами, правда. Пробежав мимо пустого места секретаря, Марк сунулся в свои апартаменты. Щёлкнул выключателем. Твою мать! Ничего. Но включился аварийный свет. Он замигал, словно азбука морзе. Неприятная картина. Очень на мозг влияет. Словно начался конец света. И где этот Артур? Чёрт его возьми. Вот когда нужен - его след простыл. Помощничек! Туан вытащил сотовый, набрал. Нудные гудки забили черепную коробку и сонный голос: — Слушаю вас, господин Туан. — Нис, ты уже дома? — Конечно, сэр. Где мне ещё быть, ведь уже поздно… Марк чертыхнулся. Уселся за свой рабочий стол, выдвинул ящик верхнего стола, пошарил там, вытащил фонарик. Пригодится, если что. Мало ли. — Наш заказ отозвали, а ты спать собрался? — разозлился Марк, — Сейчас же займись делом, узнай, почему? Подтверждения пока не было, может, ошибка? Компьютерную систему взломали и она сдохла. Отец уже в курсе, позвони и ему. Узнай, может, он лучше нашего осведомлён? — Слушаюсь, сэр! — на том конце голос стал серьёзным и испуганным. Марк отключился. И что теперь? С бала сразу на корабль, что ли? Пуститься во все тяжкие и временно забыть о трудностях? День рождения, как-никак. Завтра будет новый день и всё разрулится как-нибудь. Папаша умный, достучится до сути. А он, Марк? Неужели, слабо? При первой же неудачи сворачивать паруса и дрейфовать? Да не в жизнь! Туан снова достал смартфон. — Артур? Ты где? — закричал в мембрану, как только услышал голос друга. — Это ты где? Я весь зал обшарил. Смылся по-тихому, что ли? Господин Пак Джинён с тобой? Господин? Он там что, перепил, что ли? Чего его на превосходные степени-то потянуло? А вслух сказал: — Артур, я у себя в кабинете. Пака твоего, Джинёна совсем не видел. Если разыщешь его и ко мне приведёшь, выручишь знатно. Как там у вас обстановочка? Всё в порядке? — Всё отлично! Слышишь? Марк и правда слышал караоке в полной мере. Там никто ни о чём и не догадывался. И хорошо. Артур своё дело знает. Марк засёк часы. Через десять минут, как штык, появится. С айтишником или без него — уже дело второе. Но прошло три минуты. Туан услышал шаги, словно стадо парнокопытных по коридору пропутешествовало, а потом появилось испуганное лицо Артура. Он так глупо выглядел в прозрачной тунике посреди полутёмного кабинета, что Марк не выдержал и прыснул. Но тут же заткнулся, когда следом ввалился Пак Джинён, собственной персоной. Его лучший айтишник и по совместительству — дизайнер. Пока бездоказательно. — Что тут вообще происходит? — запричитал Артур, — Почему «аварийка» работает? Туан поднялся, засунул в карман фонарик. Прошёл мимо неумолкающего Артура, остановился возле клетчатого пиджака, посмотрел Джинёну в глаза. Натолкнулся на потухшие костры и только два уголька тихо вспыхивали, словно ветром разбуженные. — Это ты, что ли, крыса? — спросил устало. Просто спросил, на всякий случай. Чтобы реакцию проверить, — Наша компьютерная система медным тазом накрылась… Именно сегодня. Артур замолчал. Стало тихо. Так тихо, что слышно было шум листвы за окном. И даже далёкие теплоходные гудки прорвались. Набережная была совсем рядом. Только вниз спуститься. — Это я, — не моргнув глазом, вдруг сказал Джинён. Он даже головой покивал и улыбнулся. Милой такой улыбкой. И лицо его преобразилось, заиграло ямочками. Марк остолбенел. Ему показалось, что айтишник шутит. Тупень же, каких свет не видел. Прикалывается. В игру какую-то играет, известную лишь себе одному. Но не до игр же сейчас! В кармане запиликал смартфон. Как не вовремя! — Да! — Туан ни на секунду глаз с Джинёна не спускал, а Артур вообще дар речи потерял, так и застыл. Ну, с ним понятно всё. Он всегда на такое по-идиотски реагирует. — Марк, — в мембрану прорезался голос отца. Ну, понятное дело, пора бы ему уже было проявиться, — Наш проект пока что отложили на полгода. Я делаю, что могу. Но и ты не сиди ровно на заднице. Про компьютерную систему всё знаю, Мориес доложил. Сможешь всё восстановить? Марк тяжело вздохнул, Джинён уже не улыбался ему. Стоял спокойно рядом, пялился. Но без излишней раболепности. — Я не знаю, смогу ли, — прошептал Марк, — Я продажную крысу нашёл. Это он систему взломал. Если не врет, конечно. — Я не вру, — сообщил Джинён, — Я вообще никогда не вру. — Задержи его, я к тебе сейчас своих людей отправлю, — закричал отец, — Из него вытрясут всё, что знает и не знает тоже. Марк кивнул и отключился. Осмотрел Пака со всех сторон. Молча. Чего зря кулаками-то махать, если он сейчас в отдел безопасности загремит, где из него душу вытрясут и новую взамен вставят, если в молчанку кинется. — Рассказывай… — попросил Туан и уселся в глубокое кресло. Аварийная система по-прежнему мигала, словно контуженная. Неприятно было глазам, ну, да ничего не поделать. — Я тебе ничего не скажу, — сообщил Джинён. А Артур вдруг пришёл в себя: — Да что происходит-то? Мне ничего не хочешь рассказать? — Нет, — ответил Туан устало, развернулся в кресле к Джинёну, — Почему? — А зачем? — тут же перекинулся вопросом Джинён, словно шариком для пинг-понга. — А затем, — Марк встал и приблизился, наклонился к уху, — Что лучше ты мне всё расскажешь, чем охранникам отца. Они военные, церемониться с тобой не будут, — Марк для достоверности вытащил фонарик и посветил прямо айтишнику в лицо. — А мне всё равно, — сообщил Пак, прикрывая глаза рукой, — Дело-то сделано. Твой проект накрылся, как ты говоришь, медным тазом. — А тебя почему это радует? — начал злиться Туан, — Сколько тебе заплатили? В любом случае, я дам больше. — Не дашь. Это не измеряется деньгами. Всех твоих средств и сбережений не хватит. — Хватит, — Марк помолчал, — Послушай, малыш, мне вот интересно, а почему ты не удрал? У тебя было время… Артур, — Марк повернулся, — Где ты его нашёл? — Автографы на подиуме раздавал, — серьезным голосом отозвался имиджмейкер. — Дурак ты, — констатировал спокойно Пак, — Это не автографы были, а листовки. — Какие ещё листовки? — заорал Марк. — Хочешь узнать, сходи, поищи, — со вздохом сказал Джинён. — Странный ты, — изумился Марк, — Ладно, это потерпит. Больше ничего мне не хочешь сказать? Ты правда Пак Джинён или только именем прикрываешься? — Правда. Я же говорю, я никогда не вру, — Пак тихонько уселся в кресло и даже ноги вытянул. Устал? Или просто дурака валяет? Непонятно всё. — Зря ты так, — сказал Марк, — Знаешь, чего мне стоило проект этот запустить? Его люди ждут. Много людей. Я же для других старался, не для себя. А что теперь? Всё коту в задницу? — Ты просто не знаешь, о чём говоришь, — дерзко сказал Пак, — Или знаешь, но тогда вдвойне мудак! А ещё звёзды на погоны нацепил… — Нравится? — Марк мимо ушей пропустил слово «мудак». Зачем зацикливаться на неприятном? — Красиво, — протянул, как эхо, Джинён. А Артур заулыбался. Вот кому было приятнее всего. В кабинет вдруг ворвались охранники отца. Это уже были не парни в штатском, вышколенные и тактичные. Эти спецназовцы шутить не будут. Камуфляжная одежда так и лезла в глаза. Да сколько их? Все за одним человеком, что ли, припёрлись? Марк таких людей терпеть не мог. Опасные ребята. Но, никуда не денешься. Эти даже с ним-то разговаривать не будут, слушаются лишь родителя. — Этот? — спросил главный, показывая на Джинёна. Марк кивнул. Парня подняли, завернули руки назад. Выволокли из комнаты. И всё в одно мгновение. Некому теперь будет письма писать. Почему-то Марку стало противно. Даже тошнота к горлу подступила. Вино несвежее или просто «колбасит»? — Марк, ты мне расскажешь, что это было? — тихо спросил Артур. — Нет, — снова ответил Туан, — Пошли по-домам, у меня больше нет надобности тут оставаться. Завтра всё будет ясно. — Я сегодня к тебе? — спросил Артур. — Нет, — в который раз, откликнулся Туан, — Никто мне сегодня не нужен. Никто… *** Мамы дома не оказалось, как Марк и хотел. Но почему-то стало грустно. Вот и день рождения закончился. И что? Радости, что ли, прибавилось? Да ни на доллар! Захотелось бухнуться в постель и забыться сладким сном. Ещё один день канул в Лету. Сколько их ещё, этих дней? Надо бы лечь и разложить в голове всё по-полочкам. Что делать с системой? У него мало людей, кто бы справился с этим вирусом, что запустил Пак. Разве что его самого использовать? Но как это сделать? Отец не отдаст теперь его. Эх, надо было уж молчать! Не выдавать этого айтишника и переманить на свою сторону. Как ни крути, он отличный специалист. Надо было и Артура не прогонять, а использовать в своих корыстных целях. Сейчас бы умаялся и упал сном праведника. А что теперь-то? Так всю ночь и глазеть в потолок? Марк вздохнул и выглянул в окно. В небе торчала половинка луны, словно огромная, изломленная головка сыра. Даже кратеры виднелись, как дырки в прослойке. Захотелось завыть от тоски или из окна ломануться прямо в небо. Но, Марк этого не сделал. Он просто улёгся в своей маленькой «каюте». Натянул на голову одеяло и приготовился укладывать в голове несуразные мысли. Пусть они его атакуют по-очереди, а не все сразу. Так ведь, не получится по-своему-то. Кто он такой, Марк Туан, чтобы спорить с самим собой? Так. Просто человек. Не плохой и не хороший. Средненький. Почему-то перед глазами встала картинка этого дурацкого парня — Пака Джинёна. Который оказался далеко не идиотом. А ведь он мог бы сбежать! Фора у него была длиною в три часа… Какой же он идиот? Он — псих…