Паутина времени

Марк места себе не находил, прошло уже три часа, а от Джинёна не было ни слуху, ни смс сообщения. Артур прохаживался недалеко от ворот резиденции и глубокомысленно молчал. Солнце опускалось всё ниже и ниже, хотя за тяжёлыми ветками деревьев этого не было заметно, просто дневной свет таял, как дым. И с каждым прожитым мгновением уносилась целая жизнь. Туан вылез из машины, чтобы размять затёкшие ноги. Он был всё ещё зол на Джинёна. Это походило на игру, правила которой не были известны никому. Вот так просто ворваться к его приёмному отцу и выведать все секреты. Уму непостижимо. Чем чёрт не юморит, но рисковать Нёном — это неправильное решение, хоть ты в истерике забейся. — Хватит ждать, нужно идти, — сказал ему Артур, он подошёл и нетерпеливо облизал губы, — Если ты не согласен, я пойду один. — Если я не согласен, ты будешь ждать столько, сколько я посчитаю нужным, — глухо и твёрдо вымолвил Марк, — Совсем голову от него потерял? Когда только проникнуться-то так успел? — А просто переживать за человека я не могу? — обозлился Артур, — Нашёл время для ревности. — Я не ревную. Но держись от него подальше… — Он не твоя игрушка. Это я был твоей игрушкой, а он — нет. Он обычный человек, у которого есть свой мир, — тихо, но твёрдо произнёс Дюран. — А у тебя, что ли, его не было? — Марк занервничал, принялся ходить туда-сюда по невидимому кругу, — Ты жил с моим миром? То же мне, нашёл чем хвастаться… Игрушка он. Сам захотел ей быть, а теперь права качаешь… — Я просто считаю, что прошло уже много времени и нам нужно идти его выручать! А ты что думаешь? Не согласен, предлагай альтернативу, мать твою! А не просто воздух сотрясай глупыми речами. Тебя всё равно сейчас никто не слышит, кроме меня. А у меня — иммунитет на твои слова. Как ни пытайся меня унизить, мне всё равно, — дерзко произнёс Артур, — Ты даже не представляешь, что чувствует человек, когда для него мир заново открывается. Воспоминания меня просто задушили! А Марк вдруг подумал про Джинёна. Он ведь говорил то же самое. Ему, Марку, не понять людей, к кому возвращается память. Наверное, это не слишком весело… — Ты думаешь, я не хочу бежать к нему? — горько высказался Туан, — Но сам подумай… прибежим мы, как идиоты, а дальше что? Всё останется на том же уровне, что и раньше. Знаешь, сколько раз я пытался вытащить Нёна из лап отца? Знаешь? Повспоминай, ты же тоже там был… И ничего у меня не получалось! Я даже не знаю, что он чувствовал, когда его в наручники заковали! А ведь он вспомнил всё… И решился заново пройти через это. Как ты думаешь, есть у него причина, чтобы так делать? — Да будь у него хоть тысяча причин, я бы не оставил его одного! — воскликнул Артур. — Ты уже оставил… — тихо сказал Марк. Остановился возле. Вздохнул. Последний луч солнца поиграл артуровскими прядями и исчез. Туан вздохнул ещё раз. Отвернулся. Принялся разглядывать дорогу к отцовской резиденции. Там везде камеры по-периметру, их давно уже запеленговали, как пить дать. Но никто не бежит к ним с оружием наперевес. Никому они не нужны или их просто выслеживают, как цыплят, а потом накинут сверху силок и поминай лихом. Можно сказать, они уже все трое у отца в ловушке. Почему-то эта мысль засела прочно в туановской голове. Как иначе-то? Но пусть отец знает, что Джинён тут не один. Что бы ни произошло, отдуваться будут все. — Марк, давай оставим выяснение наших отношений до лучших времён, прошу!— взмолился Артур, — Ты же знаешь, что без тебя меня не пропустят! А может быть сейчас, в данную минуту, ему необходима моя помощь… Твоя помощь… Марк задумчиво покивал головой и шагнул к воротам. На звонок долго не отвечали, Туан уже хотел позвонить матери и предупредить, что стоит сейчас у входа и в свой дом, между-прочим, пусть и бывает он здесь раз в пятилетку…но в домофоне отозвались сухим басом: — Господин Туан, господин Дюран, проходите… Марк не знал, где в данный момент находится отец, уж точно не в своих хоромах. Спросить он не решился. Зачем предупреждать о своих намерениях заранее? Хотя… наверняка, папочка уже извещён. Если только не занят сейчас чем-нибудь очень важным. А важнее всего был — Нён. Возле дверей нигде не было видно дворецкого, милого и улыбчивого старикана. Это было как-то неправильно. Марк почуял, что им готовится ловушка. По спине побежал холодный пот. Страх за Джинёна скрутил тело в жгут. На первый взгляд — ничего не изменилось, всё также было тихо и спокойно. И нигде не виднелись охранники, словно вымерли. Но это была кажущаяся тишина. Туан печёнками чувствовал, как сужается кольцо негатива вокруг них с Артуром. Тот тоже что-то понял, посмотрел испуганно. — Нам даже защитить Джинёна нечем. Почему мы не подготовились? — А потому что ты всё делаешь спонтанно! Никакой организованности и подготовки, - разозлился Марк, — Думаешь, закрыт плотной стеной моего присутствия и красивой фамилией Туан? Ошибаешься, милый… Он расправится со мной и глазом не моргнёт. — Тогда почему ты разрешил ему придти сюда одному? — воскликнул Артур, — Если всё так плохо! — Люби его молча! — ощерился Марк, — Позволь мне самому о нём заботиться! — Ты такой глупый, — вздохнул Артур и пошёл в сторону бетонного строения. На первый взгляд, этот объект напоминал хозяйскую постройку, но забитые досками окна говорили о другом. Объект был охраняемым и утопал в зелени по самую маковку. Не посмотришь в эту сторону внимательно и не обнаружишь этот дом. Странное строение, да и только, — Надо проверить это помещение, уверен, здесь держат изгнанников и неугодных повстанцев. — Это всего лишь контрольный блок, — проворчал Марк, — Тут даже комнат нет, одни камеры. Что-то вроде местной гауптвахты. — Уж не думаешь ли ты, что корейского хакера будут принимать во внутренних покоях? — злобно зашептал Артур, — Уверен, он здесь! Марк сцепил зубы и подошёл к охране, спокойно и уверенно прошёл внутрь. Его никто не остановил, даже попытки не было. Внутри было темно и прохладно. Туан прошёл по длинному коридору и заглянул во все каморки. Пусто. Даже как-то не вязалось с этаким количеством охранников. Кого они здесь сторожат? Сами себя, что ли? В самой последней камере он нашёл на окне засохшего мотылька. Тот был давно мёртв. Почему-то защемило сердце. Как Нён! Этот мотылёк, как Нён… Но ведь он жив… Что с ним здесь может случиться-то? Артур дожидался его у входа, он нетерпеливо уставился в глаза, Марк помотал головой. — Эй, милейший, — поманил к себе одного из охранников Туан, — Я ищу отца, где он? — У себя в кабинете, — сразу ответил мужчина, — Ждёт вас давно, господин Туан… — Вот видишь! — прошептал Марк, — Идём! — Что-то мне всё это не нравится, — пробормотал себе под нос Дюран, но всё же увязался следом. *** Господин Туан поправил на груди рубаху, отставил в сторону стакан. Поднялся. Грузно прошествовал по кабинету. Джинён наблюдал за ним из-под чёлки. Жалюзи в кабинете были опущены и сквозь них пробивался тусклый свет. Этот полумрак был приятным. Не так сильно болели глаза. Скоро комната погрузится во тьму, до заката оставалось лишь несколько минут. — Даже так? — услышал Джинён голос отца Марка, — Ты смотри-ка… И что этот парнишка никому покоя-то не даёт? Вроде, в нашем городе довольно всякой мерзости и без него, — господин Туан глянул в сторону Мориеса, тот улыбнулся и покивал, — Алан Росс — журналист, подававший огромные надежды, но без времени почивший от передозировки наркотиков. Каким местом ты знаком с ним? — Вы не ответили на вопрос, господин Туан, — бесцветным голосом проговорил Пак, — Значит ли это, что вы «каким-то местом» знакомы с ним? — Ты смотри, какой он шустрый, — ухмыльнулся Туан-старший и снова Мориес улыбнулся краешком губ, — Мой сын умеет выбирать лучшее… — Тогда зачем это «лучшее» держать в наручниках? — хмыкнул Пак, он наглядно показал на свои руки, — Снимите и мы поговорим на равных. — Есть одна незыблемая истина, мой мальчик, — назидательно ответствовал господин Туан, он остановился совсем рядом, можно было разглядеть чёрные точки на подбородке от пробивающейся щетины, — Мы никогда не будем на равных. — Лучше попытайтесь найти вашу ошибку. Для чего вы здесь? Думаете, петля сама позаботится о вас? — решил сыграть ва-банк Джинён. Даже мысленно проиграл в голове несколько версий ответов. Глаза господина Туана сузились, в них заиграла боль… Или страх? Попытка-не пытка, но вывести его на «прозрачную воду», как говорил Марк, стоило. Сейчас самое время разговориться. Ну, давай, смелее… — А ты бы не хотел проверить эту петлю на прочность? — шёпотом сказал Туан-старший, — Что, если я вырву твой язык? Завтра он будет у тебя как новенький или нет? — Поэкспериментируйте на себе, — оскалился в улыбке Джинён, — Или слабо? — Он не только недурен собой, но и остроумен, — сказал Мориесу отец Марка, — Не хочешь поговорить с ним о вечном? — Я не воюю с детьми, — покачал головой начальник безопасности, — Стоит ли затевать это сейчас? — Принеси ещё виски, я хочу выпить с ним на брудершафт, — приказал Туан-старший, — Мы, как-никак, будущие родственники. — Думаю, ему и одного стакана за глаза хватило, — заспорил Мориес, — Отключится ещё… У Джинёна вдруг сильно заболела голова, память выдавала ему картинку за картинкой. Он вспомнил до мельчайших подробностей всё, что однажды здесь с ним уже было… И эти наручники… И эти стены… И даже этот Мориес… Всё уже было. Не было только засохшего мотылька на решётчатом окне. И разговоры были другие… Разве мог он даже подумать, что Марк будет ему так близок… — Я тебя не спрашиваю, — в голосе отца Марка почувствовался скрытый гнев, — А приказываю. Кто-то здесь забылся? — Простите, господин Туан, — Мориес молниеносно скрылся за широкой, массивной дверью. — Вот видишь, как доброта губит человека, — повернулся к Паку Туан-старший, — Нарушать субординацию вредно так же, как жить. — Поэтому вы избавились от людей в той мексиканской деревне? — сказал Джинён, он очень внимательно следил за глазами мужчины. И они дрогнули. На миг он увидел то, что спрятано было на самом дне. И даже ведь не объяснишь словами — что это. Какое-то неподдельное понимание того, о чём он спросил. А это ценнее признания. Признания Пак и не ждал, — Сегодня вы повторились… Эти люди тоже погибли? Там, в трущобах элитной застройки. В перспективе, конечно… — Хочешь, чтобы я сказал тебе правду, ведь так? — улыбнулся господин Туан, — Думаешь, почему я не снимаю с тебя наручники? Вспомнил? — Боитесь за свою цивильную маску? — ухмыльнулся Джинён, — Если бы она так не приросла, было бы больно ей, а не вашей коже. — Умничка, детка, — улыбнулся мужчина, — Память к тебе вернулась. Царапины от твоих когтей я целые сутки залечивал. Не знал ещё, что на утро они исчезнут без следа. Надо будет предупредить сына, что он пригрел на груди хищного зверя. — А мне кажется, что ваша память вернулась не вся, — басовито заговорил Пак, — А то бы вы вспомнили, что разговор наш закончился плохо. Зачем затевать новую версию прошлого? Не попробовать ли всё изменить? Можете даже наручники с меня не снимать, просто ответьте, люди живы? — Я не повторяю своих ошибок, — дерзко сказал господин Туан, — Ты не знаешь на кого руку поднял. Если бы не Мориес, тебя бы здесь не сидело. Кстати, он ничего не помнит, если что. На этот раз я специально его отослал. Нам с тобой и вдвоём весело, правда? — Вы снова не ответили на мой вопрос, — Джинён вздохнул и тоскливо посмотрел на жалюзи в окне. Стемнело. Как-то резко и быстро. Гроза? Он уже понял, что дальнейший разговор ничего не даст. В прошлый раз всё было гораздо прозаичнее. Пора бы появиться Марку. Или он давно бросил его на произвол петли? Хотя… вряд ли. — Это в моих правилах, — глаза господина Туана стали серьёзными, — Зачем тебе знать больше, чем ты можешь унести? Вот сейчас войдёт Мориес и попытается снять с тебя наручники, чтобы ты смог выпить со мной на брудершафт. Но на сей раз у него ничего не получится, потому что ключи от наручников — вот они, — мужчина поиграл в руке стальными вещицами. Маленькими и холодными, Джинён знал, — А если ты будешь сидеть пристёгнутым, стало быть, не кинешься на меня с кулаками… Вернее, с когтями. А значит - я не выстрелю в тебя. Поэтому петля не закончится так рано и у Марка будет возможность спасти твою шкуру. Но на сей раз я не куплюсь на его понт со стеклом. Извини уж… Пак закусил губу. Память до такой степени избирательна, что можно годами ходить вокруг да около и не вспомнить то, что сейчас в голове не укладывалось. Ведь это была правда! Господин Туан стрелял в него… А глупый Мориес прикрыл его собой, словно щитом… И потом всё забыл… Но ведь и Джинён забыл! — Не думаю, что вам нравится сидеть в этой ловушке, — задумавшись, проговорил Пак, — Почему бы вместе не найти ответы и выпутаться из этого проклятого дня? Что если нам объединиться на время? А потом просто сделать вид, что этого всего не было… — Ха-ха-ха, — рассмеялся Туан-старший, — Ты это серьёзно? Наивно полагаешь, что можно будет всё забыть? А если мне нравится так жить? А что, я не старею и все деньги мира в моих руках. Я могу делать, что хочу и проживать каждый день, как последний. Вот смотри… раз, два…три, — хлопнул он в ладоши, — Добро пожаловать, господин Мориес… В комнату вошёл начальник безопасности, в руках он нёс запотевшую бутылку со спиртным. Джинён вздрогнул. Почему-то защемило в груди. Срочно захотелось увидеть Марка. Вернуться в прошлое и на пушечный выстрел обходить это место. Не нужна ему больше правда. И плевать на Алана Росса. А тех людей, что погибли на пожарище, всё равно не спасти… Как мотылька… Но можно спасти Мориеса… Отец Марка ведь не будет стрелять в Джинёна и охранник не кинется ему на помощь, потому что руки закованы в прочные оковы… Какая же ирония судьбы… — Я его расстегну, ненадолго, — пробормотал начальник безопасности. Он подошёл и достал что-то из кармана. Джинён знал, что… Но, почему? Этих ключиков ведь не должно было быть… — Постой, — опомнился отец Марка, — Я не давал команды его отцеплять! И где ты взял ключи? Твои же вот… — Ой, босс, я всегда держу запасные, — улыбнулся охранник. Джинён с мольбой кинул взгляд на господина Туана. Он с места не сдвинется! Не надо доставать пистолет! — Убери от меня свою жирную тушу! — заорал Пак на Мориеса, тот от неожиданности застыл, будто изваяние. Ещё никогда и никто не называл его прекрасную фигуру "жирной тушей", — Падай, идиот! Начальник охраны хотел что-то сказать, но промолчал и обернулся на босса. Тот невозмутимо вытащил оружие и ждал. Торопливость не всегда играет хорошую службу. — Что происходит, господин Туан? — спросил охранник. — Отойди, а лучше выйди за дверь, — приказал отец Марка, — Ты не понимаешь, как он опасен. Кто просил тебя снимать с него наручники? — Какая ерунда, босс, он и мухи не обидит, могу поручиться, я следил за ним весь месяц… — Заткнись и делай, что велели, — приструнил его Туан-старший. — Я ничего не буду предпринимать, — предупредил Джинён, — Опустите пистолет, вы же знаете, что он выстрелит… может выстрелить. Только бы Марк не сунулся сюда в эту самую минуту! Только не сейчас! Пожалуйста… Мориес хмыкнул и пошёл к двери. Джинён с облегчением выдохнул. — Прошу тебя, не делай сегодня эту ошибку, — напряжённо сказал отец Марка, обращаясь к охраннику, — Просто уйди. Мориес приостановился, было видно, что он не понимает, про что говорит ему босс. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент распахнулась дверь и на пороге застыл Марк, сзади выглядывал бледный, испуганный Артур. — А вот и господа присяжные заседатели, — усмехнулся отец, — Чего же вы заставляете ждать себя так долго? Марк подбежал к Джинёну и вытащил его из кресла, обнял так тесно, что у Пака косточки затрещали. Дюран осторожно придвинулся, кинул взгляд на огромную вазу с цветами, примерился. — Так что, — снова улыбнулся господин Туан, обращаясь к Марку, — Поиграем в кошки-мышки? В прошлый раз ты очень сильно хотел это сделать… О каких доказательствах ты мне тогда говорил? — Воевать с детьми, босс? — все и забыли, что Мориес всё ещё в комнате, он сглотнул и удивлённо замер, — Я не понимаю, что происходит? — Мой сын связался с мошенником, чего же тут непонятного? — развёл руками отец, он спрятал пистолет и сейчас спокойно расселся в кресле, словно в театральной ложе, — Тебе приказано было не снимать с него наручники, но ты не выполнил мой приказ, — Возьмите его! — крикнул господин Туан куда-то в сторону дверей. Комната моментально наполнилась людьми в камуфляже. Двое охранников спокойно скрутили Мориесу руки за спину и уволокли из комнаты. Остальные охватили парней в плотное кольцо. — Ты совсем тупица, Марк Туан! — прохрипел Джинён, — Зачем надо было всё испортить? — Пошли бы лучше банк грабить, истинная истина, — пошутил Марк. — Ну вот все и в сборе, — громко сказал господин Туан, — Не думал, Артур, что увижу тебя в этой связке, ты что, ещё не понял, что являешься третьим-лишним? — Не ваше дело, — съязвил Дюран, — С детства люблю тройнички. — Ты всё вспомнил? — спросил Марк отца. Господин Туан нетерпеливо щёлкнул пальцами над головой, охранники вышли. Он встал, налил себе полный стакан виски из принесённой Мориесом бутылки, выпил залпом, крякнул и посмотрел на всех весёлыми глазами. — Разговор у нас будет простым. Думаю, не мешало бы скинуть козырные тузы на стол. Раз уж пошла такая пьянка. Мне нужны доказательства, Марк… — Если мы все в этой петле, не лучше ли искать выход вместе, а не стопорить процесс? — попросил Марк, он глаз с Джинёна не спускал. Тот спокойно стоял возле кресла в своём дурацком костюмчике. Такой родной… — Я не могу, — улыбнулся отец, — При всём своём желании, — он закинул ногу на ногу и достал портсигар и гильотинку. Не торопясь, раскурил сигару, отмахнулся от дыма, — Господин Пак Джинён взломал компьютерную систему, испортил уйму вещей. Предъявил мне обвинения без доказательств. Вы в курсе, что его разыскивает полиция? И только по доброте моей душевной он ещё здесь. Целый и невредимый, и даже вполне хорошо себя чувствует для проходимца… Марк, — мужчина повернулся к сыну, — Я всё ещё жду доказательства моей вины. — Ты сейчас не о том, — поморщился Марк. Он снова подошёл к Паку и взял его за руку, стиснул пальцы, переплёл. Артур тоже не стал ждать приглашения. Он удобно взял в руки вазу и приблизился с другой стороны к Джинёну. Пак закусил губу. Он старался не лезть на рожон, чтобы господину Туану снова не захотелось пострелять, — Пока мы все в петле, нет смысла думать о будущем, не лучше ли разобраться с прошлым? — А если мне и так хорошо? — задумчиво посмотрел на них господин Туан, — Разве это не здорово — быть вечным? — Никто не старится, никто не умирает, никто не рождается, — подхватил Джинён, — Одни плюсы… — Жаль, петля не может избавить от боли, — высказался Артур. Он поудобнее перехватил вазу. — Кое-кому повезло больше, я бы хотел быть среди таких людей, — согласно покивал головой отец Марка, — Возвращение памяти — это побочный, неудачный эффект. — И давно ты всё помнишь? — спросил его Марк, — Хотя и так понятно, эта твоя идея то присылать автомобиль в подарок, то — нет. Скучно было жить? — Проверка, — усмехнулся отец, — Надо же было с чего-то начинать. — На самом деле мы все нужны друг другу, — сказал вдруг Джинён, — Это, словно «эффект домино», мы связаны невидимыми нитями. Каждый зависим друг от друга. Если я не спасу, например, мотылька, петля не выпрямится. Другими словами, если хоть кто-то чего-то не сделает, мы все останемся здесь. И как бы не пытался сейчас господин Туан уверять, что счастлив, это не так. У каждого своя миссия в этой петле. Если вы дадите мне немного времени, я разберусь… — Надо же, какой умный хакер, — ухмыльнулся господин Туан, — Его никто не просит, но он из кожи вон лезет. — Нёни, — вспомнил вдруг Марк, — А почему увели Мориеса? Что тут вообще произошло? — В прошлый раз он спас меня от пули, — заикаясь, сказал Пак, — Но сегодня всё пошло по-другому, жаль, он ничего не помнит… У господина Туана есть оружие… — Что? — Марк испуганно посмотрел на отца, — Ты стрелял в Нёна? — Вообще-то, господин хакер напал первым, я лишь защищался, — усмехнулся отец. — У меня не было оружия, — вздохнул Джинён, — Но я действительно напал на него и даже очень сильно попортил внешность. А когда господин Туан попытался в меня выстрелить, Мориес закрыл меня своим телом. Меня выбросило обратно и я очнулся в своей кровати, я тогда совершенно об этом не помнил… Воспоминания — они ведут себя странно, приходят вдруг в голову, — Пак сделал шаг в сторону и около него мгновенно очутился охранник. Он что, в дверную скважину наблюдал? Пак хмыкнул и встал на прежнее место. Шаг вправо, шаг влево — расстрел, что ли? Хотя, что это он, они же пленники. — Думаю, тебе нужно пересмотреть некоторые свои замашки, — Марк старался сдержать гнев, но ему это мало удавалось, глаза вспыхивали, как порох. — Если бы ты просто не влезал в мои дела, всё было бы намного проще, — сказал отец. Он встал из кресла и принялся ходить по кабинету и этим очень сильно напомнил Джинёну Марка. Всё же — это отец, хоть и приёмный. Узы, как-никак, родственные. А он - кто? Просто влюблённый идиот. — И что ты собираешься делать дальше? С нами… — спросил Марк отца. Артур устал держать вазу, но боялся разжать пальцы. Так и стоял с цветами наперевес. И как бы это ни выглядело комично, смешно не было, — Скоро закончится день… Не понимаю, что это тебе даст? — У меня ведь ещё много времени впереди, — остановился возле парней отец, Марк сразу почувствовал запах парфюма. Такого изысканного, тонкого, знакомого до боли в коленках, — Артур же был прав, рассуждая о боли. — Хочешь заняться экспериментами? — испугался Марк за Джинёна, — Но ведь это ничего не изменит… — А это неважно, — улыбнулся отец, — Когда-то мне пришлось через многое перешагнуть и мотивировал меня ты, сын. — Это неправда, — возмутился Джинён, — Дети не должны отвечать за своих отцов. — Тем более, ты мне не отец, — дополнил Марк, а Артур поставил, наконец, свою вазу. — Я воспитал тебя, значит — отец, — обиженно заметил господин Туан, — Мне очень не нравится, что мама рассказала тебе об этом. — Я сам, — вздохнул Марк, — Кстати, ты в курсе, что она тоже кое-что помнит? Господин Туан впился взглядом, словно не верил. — Мама что-то помнит? — повторил, как эхо. — Ты не знал? — потянул за ниточку Туан-младший. Сейчас нужно было лишь не ошибиться с тоном. — Что она помнит? — наступал отец. — Вот его, — Марк обнял Джинёна за плечо и нежно провёл по бледной щеке,— Поэтому, советую тебе не делать глупости. Если с ним случится что-то плохое, она обязательно спросит. — Что с ним может случиться, пока мы все в петле? — усмехнулся господин Туан. — Мало ли… — задумался Марк. Он исподволь глянул на часы. Сейчас всё закончится и они снова проснутся в своих кроватях, разделённые парсеками пути. Возможно, у них будет ещё один шанс, чтобы что-то понять или что-то изменить. Если Нён прав, они никогда не выберутся из этой петли, потому что отец против этого. Пока против… Как получилось так, что взаимодействовать придётся таким разным людям? Чтобы победить петлю, нужно шагать бок о бок с добром и злом под ручку. Лучше и не придумаешь… Марк успел прижаться губами к пунцовому, паковскому ушку и прошептать: " Я люблю тебя, Нён... и всегда буду." А потом всё исчезло, растворившись в ночи.