Паутина времени

Мориес извинился за себя и Артура, он снова потянул парня обратно. Но Дюран взбунтовался: — Я что, даже поесть не могу? Джинён сонно поморщился, он ещё не совсем понимал, что тут происходит. Просто неприятно было сидеть на глазах у всех на столе, да ещё и в полном неглиже, хотя, одеяло отлично скрывало все его прелести. Но, ненадолго же. Хорошо, чтобы все отсюда свалили и чем скорее, тем лучше. — Именно сейчас? — разбушевался Марк, — Другого времени у тебя не будет? Не видно, что ли, что место занято. Здесь частная собственность. Для наглядности Марк обнял поникшую тушку Пака и поцеловал его в макушку. — Я не на это претендую, — вздохнул Дюран, — Хотя… — он потрепал себя за локоны задумчиво, но промолчал. — Извините, — ещё раз сказал Мориес, — Мы не знали, что найдём вас именно здесь. Марк осмотрел обоих скептически. Улыбнулся внутренне их идиотским прикидам, которые сам же и выдал. Что за пляжная вечеринка-то, твою мать?! Джинён потихоньку забрал у Марка одеяло и принялся осматривать пол. Туан-Паркер понял, пошёл на розыски джинёновской одежды. — Не стойте истуканами, — приказал он, — Идите! Артур принял это, как руководство к действию, прошёл к холодильнику, заглянул туда. Мориес растерянно застыл. — Включи кофе-машину, — попросил его Дюран, — Не то я сейчас ноги протяну. Срубает. — Так может, спать? — спросил мужчина. — Я и вовсе не усну на голодный желудок, — пожаловался Артур. Он посматривал на Джинёна исподволь и ждал, когда тот скажет хоть слово. Пак предпочитал молчать. Он ещё не пришёл в себя. Бока болели, словно по ним прошлись асфальтовым катком. Он улыбнулся, сравнив Марка с машиной. Прелестненько. И это называется — «будни любви»? А хотелось праздника. В одеяле было жарко, но снять его было невозможно. Тело было липким от пота и слегка подванивало. Марк нашёл его одежду и засунул внутрь. И какого лешего, если одеваться сейчас — было делом немыслимым?! Да и хотелось освежиться сначала. Тогда Джинён, пошатываясь, потянулся из столовой. Ему хотелось, чтобы на него поменьше обращали внимания. Сейчас бы в спальню проникнуть и довести себя до человеческого образа. Но Марк это заметил: — Нён! Ты куда? — вскричал он хриплым голосом. — Прости, — пробубнил Пак, — Но мне сейчас очень некогда. — Раз пошла такая беспробудная пьянка, может, мы позавтракаем? — спросил его Марк. — Ага, — Джинён покивал головой, — Только я оденусь… Вы можете начинать без меня. Все оставили его в покое и он поднялся вверх по лестнице. Идти было неудобно и Пак несколько раз упал, наступая на одеяло. В спальне было свежо. Вот где проветрилось основательно, не то, что в его башке. Он обернулся на дверь и только удостоверившись, что никто за ним не гонится, сбросил с себя одеяло. Подался в ванную. С облегчением открыл кран и погрузился в воду. Почувствовав себя чистым и отдохнувшим, ввалился в комнату. Натянул на тело пижаму, так заботливо отданную Марком. А потом прилёг в кровать. Лишь на одну секунду. Просто, чтобы придти в себя. Он только отдохнёт от усталости. Столько часов бдения. И каждая клеточка тела готова кричать от боли. Пять секунд… Всего лишь минутку они точно подождут… Не слопают всё. Пак откатился к правой стороне и замотался в одеяло. А потом заснул. — Ты что, тоже оголодал? — спросил Артур, наблюдая, как Марк поставил разогревать целую кастрюлю супа. — Нёни сейчас вернётся, — кинул взгляд в сторону лестницы, Марк, — Сколько время сейчас? Мориес задумчиво осмотрел настенные часы, что висели прямо под носом. Большая стрелка торчала почти на двенадцати. Шесть? Прошёл целый час? — Нужно позвонить и сообщить, что на работу я сегодня не приеду, — вслух рассуждал Паркер, — Слишком много дел накопилось здесь, дома… — Если ты с Джинёном не будешь вылезать из постели, чем заняться нам? — рассердился Артур, — Мы должны придумать хоть какую-то стратегию… — Я уже придумал, — перебил его Мориес. Он, наконец, понял, как включается кофе-машина и нажал на кнопку. В столовой запахло молотыми зёрнами. Марк умылся прямо над раковиной и отфыркавшись, принялся вытирать лицо. Дюран выключил конфорку и посмотрел на него: — Я, что ли, должен следить за твоей едой? — А ты есть не будешь? — беззлобно спросил Марк, — Что там у тебя за план, Мориес, может, поделишься? Стратег наш… — Я уверен, что господин Туан сейчас себя ни за что не выдаст, — сразу заговорил Мориес, он уселся за стол и принялся наблюдать, как Марк разливает всем суп, — Ему не выгодно наступать первым. Он будет делать вид, что ничего не помнит и постарается усыпить нашу бдительность… — Да где этот Джинёнка?! — вскричал Марк, он бросил половник в кастрюлю и устремился наверх. — Меня здесь вообще слушать кто-нибудь будет? — обиделся Мориес, — К чему тогда спрашивать-то надо было? — Я ещё здесь, — напомнил Артур, — Но могу тебе сказать, что серьёзные разговоры начинать пока рано. Ещё не все способны воспринимать действительность. Вот я, например, самый вменяемый. И то, только потому, что не спал вовсе. — Ладно, — в сердцах бросил Мориес, — Поедим сперва, а там, видно будет. Марк поднялся в комнату и прыснул от смеха. Джинён сладко спал, прижавшись щекой к подушке. Его милые бровки-щёточки хмурились от какой-то внутренней борьбы. Плохой сон? Захотелось вдруг защитить малыша. Он столько натерпелся. Если господин Туан не остановится, его Нёну снова грозит опасность. А он не остановится и это так же точно, что и айтишник — самый милый человек на свете. Лучшее из зол, это просто свалить из страны и забыть про Америку навсегда. Разве он не хотел когда-нибудь побывать в Корее? Южной, конечно. Ну, ладно… допустим, они вместе с Джинёном смогут как-то обжиться на новом месте и будут даже чувствовать себя в безопасности, хотя бы по истечении нескольких месяцев. А дальше что? Рано или поздно, но его бывший отчим найдёт их. У него ведь такие немыслимые связи! А органы безопасности на высшем уровне. Ему ли об этом не знать? Тогда, что остаётся? Что? Мозг совершенно не хотел работать, лучше бы просто залечь с Джинёном «на дно» и совершенно исчезнуть из поля зрения. Но… остаётся ещё Сэм и Алан. Им тоже может не поздоровиться, если господин Туан съедет с катушек от злости. Марк вздохнул. Осторожно наклонился над Джинёном и погладил его по взъерошенным волосам. Они были влажными от пота. Жарко? Захотелось почувствовать запах дуриана. Нес-тер-пимо… Но он боялся его разбудить. Потоптался и всё же решил удалиться. Сейчас самое важное, чтобы его любимый мальчик отдохнул. Всё остальное может и подождать. Даже еда. Забрав с собой смартфон, Марк по дороге вниз позвонил своему секретарю и предупредил, что в ближайшие двадцать четыре часа он будет занят срочным делом. На съёмочной площадке уж как-нибудь обойдутся без него. Хоть раз. В столовой пахло едой, Марк сразу почувствовал, как его рецепторы напряглись и загрузились по полной программе. Всё же очень трудно устоять перед голодом. Особенно, когда занять себя нечем. Парни всё ещё ждали его и даже не потрудились начать. Артур нетерпеливо смотрел ему за спину. Надеется, что милый айтишник-Нён всё же выйдет на свет? Зря. — Какое немыслимое терпение, — подразнил их Марк, — Неужели, есть не хочется? — А где Джинён? — не выслушал его Дюран. Кто бы сомневался что это единственно важное именно сейчас. В данную минуту. Браво, Пак Джинён, ты сводишь людей с ума и заставляешь их сердца биться в удвоенном темпе. — Он уснул, — лаконично ответил Марк и уселся к столу. Пред ним сразу поставили миску с супом. Дымящуюся... Надо же, какая забота! — Этому мальцу тоже не мешало бы поспать, — сказал Мориес, кивая на Артура, — Он еле держится. — Поем и посплю, — хмыкнул Дюран. Он хмуро глянул на Мориеса, а потом на Марка, — Вам тут скучно-то не будет? Двоим? Может, мне тогда к Нёну в спальню пойти? — А ключ от фазенды тебе не подарить? Со всеми потрохами? — поглумился Марк, но так, беззлобно. Он очень хорошо знал Артура. Если он о чём-то говорит, значит действий не будет никаких. Обычно, если он что-то делает, рассуждать об этом не станет. Пойдёт и выполнит. — Я думаю, — сказал Мориес, откусывая добрую половину батона, — Господин Туан просчитал все наши ходы и теперь ждёт, когда мы сделаем первый шаг. А любой наш выпад будет неверным изначально. — Почему это? — хрипло прошептал Марк, пробуя суп, — Наоборот, мы заставим его шевелиться. Ему придётся как-то ответить. Тут он себя и выдаст. Чем больше шуму мы произведём, тем труднее ему будет сдержаться. — Ему невыгодно обнародовать свои чувства, я же говорил, — заспорил Мориес, — Он же может ждать столько, сколько будет нужно. Гораздо легче навредить тебе и Джинёну исподтишка. Когда вы к этому совершенно не будете готовы. — Тогда что ты предлагаешь? Идти ва-банк? Понестись со всех ног на рожон? Смешно. Да и не думаю, что в его характере подсыпать недоброжелателю яд в стакан с вином. Он, скорее, выпустит в него пулю. — Я об этом и говорю! — занервничал Мориес, — Нам нужно, чтобы это он начал что-то делать. Тогда будут все условия сдать его полиции. Пока же, у нас совершенно нет никаких аргументов и доказательств его вины. Марк перестал есть и положил ложку на стол. Глянул на бывшего начальника безопасности: — Ты что, предлагаешь использовать наживку? — Верно, — улыбнулся мужчина, а Артур словно проснулся: — Использовать Джинёна, как живца? — воскликнул он, — Вы с ума сошли! — Он только его ненавидит, — вздохнул Мориес, — Если всё выстроить с умом, я имею в виду, наши сети, тогда Джинёну ничего не будет грозить. Я всегда буду рядом. — Так не пойдёт, — заткнул его Марк, — Нён не будет наживкой. Я сам. Мало вам с Артуром кровопролития? — Не будь глупцом, Марк, — попросил его Мориес, — Ты же знаешь, что с тобой это не прокатит. Он всё же питает к тебе отцовские чувства. Если память ему не изменяет. А она ему точно не изменяет. — Мне нужно подумать, — сказал Марк и быстро поднялся из-за стола, — В любом случае, я ничего не буду делать, не посоветовавшись с Нёном. У него мозги лучше моего работают. Вполне возможно, что мы просто уедем отсюда подальше. Только вот свадьбу сыграем. — Я слышал, — заговорил Артур, — Что у тебя теперь есть сестрёнка… Не побоишься оставлять её здесь? И твои родители считают господина Туана другом. А что, если он отыграется на них, когда вас с Джинёном не будет? — Я же говорю, — повернулся к нему Марк, — Я пока не решил, что мы будем делать. Почему вообще разговор такой начат, если Нён пока спит? — Да потому, — сказал Артур, — Что лучше бы ему не знать, о чём мы тут толкуем. Он же первый побежит на баррикады. И запросто заделается живцом. А я против этого, заявляю со всей ответственностью. Возможно, в этот раз, ни мне, ни Мориесу не удастся прикрыть его своими телесами. А петли больше нет. Нас уже ничто не спасёт. Если вы станете рисковать Джинёном, я буду вынужден действовать сам. На свой страх и риск. — Да кто же тебя пустит, — хмыкнул Марк. Мориес почему-то встал и обнял Артура за плечи, подойдя сзади. Марк внимательно посмотрел на обоих: — Роман? — спросил весело. — Зачатки, — отмахнулся Дюран, на что Мориес обиженно посмотрел на него. — Ладно, ребятки, — решил не вдаваться в подробности Марк, чем чёрт не юморит, а с этими двумя точно всё понятно. По их наливным ушам и двусмысленным взглядам, — Я сейчас пойду, покумекаю на досуге, а потом вынесу свой вердикт на всеобщее обозрение. Или оборзение? — Скорее, второе, — не преминул поддеть его Артур, — Я тоже немного «покумекаю». Самые лучшие идеи всегда приходят во сне… — Ты - не Кристофер Нолан*, — улыбнулся Марк. Артур сложил грязную посуду в раковину и помахал всем ручкой: — Вообще-то, я имел в виду русского химика Менделеева, — пробурчал он. Мориес тоже встал и отправился за Дюраном. — Э, нет, — остановил его Артур, — Займись чем-нибудь другим. Твой храп до сих пор звучит в моих мозгах. После него, не то, что периодическую систему не разложишь по полочкам, но и имя своё долго вспоминать будешь. — Я не сомкну глаз, — сразу забуксовал мужчина, — Я просто побуду с тобой. Тихим и бессловесным изваянием. Ну, надо же… Стоило только на одну ночь запереть двоих в замкнутом пространстве, как тут же родилось что-то спонтанное. То ли любовь всей жизни, то ли — вражда. Временные петли и параллельные Вселенные так ничтожно проигрывают этому… Марк снова хмыкнул, но решил не вставлять свои аргументы в комментарий. А лучше и вовсе промолчать. И себе, и Джинёну спокойнее. Он тоже заторопился. Поднялся наверх. Скоро его благоверный встанет и тогда нужно будет сразу его покормить. И только потом можно взяться за дела. В данном случае — рассчитать все входы-выходы папеньки приёмного. А мудрый Пак ему только в помощь будет. *** — Заставить господина Туана показать свою истинную натуру? — спросил Джинён, набивая полный рот едой, — Вывести его на действия? Марк кивнул. Они вдвоём сидели в столовой. Джинён хорошо выспался и теперь был почти доволен жизнью. И зачем портить всё это какими-то ненужными разговорами? — Я предлагаю себя в качестве наживки, — хрипло проговорил Марк. Есть ему совершенно не хотелось, он просто рассматривал Джинёна и мысленно восхищался его привлекательностью. Какие только метаморфозы не происходили. То Пак был похож на рычащую гиену, то на смазливого и добродушного кота. В зависимости от внутреннего состояния. За этим занимательно было наблюдать. Марку, как истинному ценителю искусства, это не претило, даже наоборот, давало неслыханное наслаждение. — И что ты будешь делать? — посмотрел на него Пак, — Подёргаешь за усы? — Я просто открою ему все карты. Скажу, что всё помню. — А он сделает недоуменное лицо и будет смотреть на тебя, словно на умалишённого. Как думаешь, ты надолго засядешь в психушку? Или твоя семья поверит тебе на слово? Особенно отец. — Но ведь у меня есть свидетели! Ты, Артур, даже Мориес! С ума только поодиночке сходят. Не стаями же! — Марк вскочил и забегал по периметру комнаты. Он угрожающе размахивал руками и ругался благим матом. А может даже не благим. По-крайней мере, даже у корейца уши в трубочку сворачивались. — Марк, сядь, — вздохнул Джинён, — Я из-за тебя свои мысли не слышу… — Тогда что ты предлагаешь? Что? Туан-Паркер на самом деле остановился и даже сел напротив, тяжело дыша. Он ненавидел всякие там тихие ходы из-под полы. Если и действовать, то напрямую. Но не всегда же это правильно? — Нам и правда нужно заставить его действовать, — басовито сказал Джинён, он совершенно не торопился. Осторожно промокнул губы пальцами, отрыгнул тихонько, испуганно посматривая на Марка, стряхнул крошки со стола в тарелку. Потом заговорил снова, — Но нам нужны свидетели его невыдержанности. Я не знаю, что он там может сделать? Кинуться на меня с ножом или вытащить пистолет, главное, чтобы свидетелей было много. Вот это и есть самое трудное — вывести его из себя при куче народа. Тогда ему обеспечена тюрьма надолго. И не надо будет объяснять людям, что мы застревали во временной петле, в которую никто не поверит… — А почему ты думаешь, что это должен быть ты? — воскликнул Марк, — Я и сам могу его пробрать до печёнок! Думаешь, не найду, что сказать? Скоро у сестры свадьба, там будет огромное количество приглашённых. Я выведу его из себя и он проколется! — Ты совсем дуралей? — сердито бросил Пак. Он понёс грязную посуду в раковину, но на полпути остановился, лицо его побледнело, — Если он будет палить в таком месте, мало ли, кто попадётся ему под руку? Мы не можем подвергать людей опасности. Они же ничего не будут знать! Только не свадьба твоей сестры, Марк… И ещё я очень боюсь за Алана. Мне почему-то кажется, что с ним что-нибудь может случиться. До сих пор не верю в его благополучное появление… — Тогда и мой отец в опасности. Считаешь, что петля просто посмеётся над нами, лишая близких людей снова? Она, по-твоему, обладает изощрённым умом? — Я не знаю, Марк, — шёпотом сказал Джинён. Он всё же поставил посуду в раковину и теперь вытирал руки, — Говори, пожалуйста, потише… — Да парни слишком далеко! Думаешь, проснутся? — махнул рукой Марк. Он снова принялся нарезать круги по столовой. Горбатого исправит только молот и наковальня. Не иначе… — Я не про них… — благоразумно предупредил его Пак, — Мироздание тебя слышит… Марк огляделся машинально. Потом улыбнулся. — Шутишь? — С ума сошёл! — воскликнул Джинён, — Кто же с этим шутит? У меня вообще такое ощущение, что ничего не изменилось и мы всё также принадлежим этой паутине… Словно мотыльки… Шаг влево — шаг вправо и нам конец! И моя песня не поможет… — Поможет, — перебил Марк, — Если ты будешь так рассуждать, можно сразу в психушку сдаться. Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Чудес не бывает. Стало быть, не существует никакой временной петли. Она, возможно, лишь в наших мозгах. Сам же говорил, начнём разбираться в этой ерунде и запутаемся напрочь! — Это ты говорил, — спокойно сказал Пак, — Мы снова ушли в дебри, а план по взятию Бастилии остался на периферии. — Это папенька мой приёмный — Бастилия, что ли? — рассмеялся Марк, — Да с тобой точно с катушек не съедешь, даже если очень сильно захочешь. Можешь ты добавить ложку мёда в бочку с дёгтем, малыш. — Тогда не смейся, а задумайся, — посмотрел на него Джинён долгим взглядом, — Как ни крутись, только я один могу вывести господина Туана из себя. Он лишь меня ненавидит. Сначала, мне нужно подразнить его, чтобы он задумался над местью. А потом отправить мягким шлепком в расставленные нами сети. Чтобы со спокойной совестью отдать его полиции. Если он будет стрелять в меня при свидетелях, этого будет достаточно. — Такого не будет, Нён, — требовательно и сердито сказал Марк, — Я не позволю сделать из тебя "живца". — А у нас нет другого выхода, — улыбнулся Пак, — Если мы хотим жить спокойно и ни о чём не переживать, придётся рискнуть одним человеком. Почему бы не мной? Мне всегда и всё сходило с рук. — Двое уже пытались отдать за тебя свои жизни, — напомнил Марк, - И им почти удалось… — В этот раз я им этого не позволю, — перебил его Джинён, — Кто я, ты думаешь? — Айтишник глупый! — вскричал Марк, — С чудовищным акцентом и плебейским запахом дуриана. — Ага, — покивал Пак, — Я всё рассчитаю так, что никому не придётся рисковать, поверь ты мне! — Верю, но это невозможно просчитать, — вздохнул горестно Марк, — Я уже думал об этом… Смешно, что ты этого не понимаешь… — Снова те же и там же! — раздался голос Артура и он ввалился в столовую, глянул на Джинёна, пропустил следом Мориеса. Тот переоделся в свой деловой костюм и теперь казался каким-то чужеродным телом на этой пижамной дискотеке. — Мы уже уходим, — потянул Марк Джинёна к лестнице, — Можете делать всё, что в голову придёт. — Мне пора на службу, — сказал мужчина, — Могу я оставить Артура здесь? — Естественно, — сказал Марк, — Он тут совершенно точно чувствует себя, как дома. — Не забывай, мы когда-то покупали это бунгало вместе, — напомнил Дюран, — Мне знакома здесь каждая трещинка. Правда, это было в другой параллели… — Всего доброго, Мориес, — Джинён подошёл пожать ручку, — После работы ждём вас у нас… Мне нужно будет посоветоваться кое в чём. Мориес глянул на Марка, тот просто кивнул, а вот Артур даже не посмотрел на своего соседа по кровати. — Я постараюсь всё разведать, — напоследок, сообщил Мориес. Он всё не спускал с Дюрана взгляда. Тот не выдержал. Подошёл. — Береги себя, — прошептал одними губами. Но Мориес сграбастал его за талию и притянул к себе осторожно. Ткнулся сухим ртом в щёку. Это было до такой степени мило и невинно, что Марк хмыкнул и закрыл Джинёну глаза. — Ты не должен этому учиться, малыш… Кристофер Нолан* - На идею создания фильма "Начало"режиссера Кристофера Нолана вдохновил приснившийся ему сон. На основе своего сновидения Нолан написал сценарий и снял фильм.