Невинный Хёкки

- Я слушаю, - тихо прошептал Хекк. - Думаю, скрывать смысла уже нет, все итак очевидно, - Донхэ старается выровнять сбившееся дыхание и более-менее приводит мысли в порядок. – Ты больше мне не друг, - Хэ обрывает свою фразу на половине, тем самым угнетая образовавшуюся обстановку, с минуты неуверенно топчется на месте, не решаясь встретиться взглядом. Медленно опускается на стул, на секунду смыкая глаза.

Они оба понимают, что разговор очень сложный, и он решит все.

Донхэ и сейчас неуверен в своем решении, да и на некоторые вопросы он абсолютно не имеет ответа. В голове творится черт знает что. Последнее неделя выдалась не из легких. - Не друг? – Хекк широко распахивает глаза, нахально хмыкает и придает голосу некое безразличие. – Даже так? Не думал, - Ынхек, нервно подрагивающими пальцами, плотно натягивает плед на себя. На последних словах голос звучит неуверенно, переходя чуть на охрипший. - Нет, ты все не так понял! Я лишь хотел сказать, что все было слишком очевидно по моему поведению и ты, кажется, перешел отметку с «друга» на «нравится». Младший никогда раньше не афишировал, что в какой-то определенный момент Ынхек перешел ту грань, когда его можно было считать просто другом. - Кажется? – парень хмурится на ответ Донхэ и пытается угадать дальнейшую реакцию. Шутка или правда? Такого у Ынхека прежде не было. Он не заглядывался на парней, довольствуясь тем, что иногда время от времени противоположный пол-таки обращали на него внимание. За некоторое время до знакомства с Хэ у него никогда не возникало желания строить с кем-то отношения. До Хэ он никогда не думал, что захочет держать кого-то за руку, не отпуская, крепко обнимать, утыкаясь в шею. Вдыхать аромат волос, еле касаться губами мочки уха. Иногда Ынхеку кажется, что до встречи с младшим у него не происходило ничего такого в жизни, что можно было назвать интересным. Потому как день не таил в себе сотни эмоций зашкаливающих норму, приключений, что несли за собой уйму неприятностей, да и ему не приходилось затаивать дыхание от переполняющих его чувств. Просто дни были монотонными и серыми. Иногда Хекк думает, что никому прежде из людей он не улыбался так искренне как Хэ, никогда не мечтал о чем-то далеком и, как ему кажется, несбыточном. При взглядах не терял свою стойкость, в ногах не чувствовал тягости и всегда смог уверенно ответить на любой интересующий вопрос собеседника. Но. Но с Хэ все было с точностью наоборот, под пристальным взглядом он плавился, постепенно перетекая в бесформенную лужу, тонул в бескрайних и бездонных просторах глаз цвета шоколада. Руки судорожно дрожали и мгновенно потели, пальцы без конца комкали край полого пиджака. - Так что же? Я не понял, - Ынхек переводит дыхание, устало прикрывая ладонью глаза. Он никогда и представить не мог, что чувства и эмоции настолько сильны, именно когда глаза напротив передают бесконечную нежность. - Хекки… - тихий шепот, который сильно бьет по преграде, выстроенной между ними, а эмоции Ынхека выходят наружу солоноватыми слезами, которые стекают вниз, идеально очерчивая овал лица, и предательски капая на кухонный стол. - Давай встречаться? Сердце норовит потерять свой прежний ритм, странный гул в ушах четко дает прочувствовать бурлящую в голове кровь. Все перевернулось с ног на голову, а по телу прошла болезненная грусть. Совершенно запутанные личности, которые не представляют, сколько стен и преград выстроили между собой сами, с помощью своего страха и нерешительности. - Как-то раз один человек мне сказал, что навряд ли будет с кем-то серьезен. Я не поверил, потому что знал, что это в моих силах исправить. - А я был бы только рад. - И как давно? – Хекк готов разрыдаться, подобно маленькой девчонке, потому что перед ним такой родной, и любимый(?), совсем рядом, только руку протяни и не испарится. Все выстроенные желания и мечты, теперь наяву, стоит просто сделать шаг вперед. Не оборачиваясь. В гостиной пахнет шоколадом, а за окном легкий дождик. - Не знаю. Просто, я проснулся в один из дней и понял, что не смогу без тебя. Да и клубы теперь не интересны. Знаешь, я не понимаю, что со мной произошло, но в тот раз, это… не ошибка вовсе, - шаг за шагом, чтобы заключить в крепкие объятия. – Хекки, солнце. Совсем ласково, так, что руки трясутся, а ноги норовят сломаться. Легкое касание щеки так трепетно и нежно. Хекдже кажется, что это очередной сон, «настоящая» иллюзия, что это все ложь, которая снова растопчет, смешивая с грязью. - Неужели ты готов отказаться от всего ради меня? Ты ведь знаешь, что я не смогу дать того, что давали тебе те люди? – произнести «богатые папочки» Хекк не осмелился, считая это низким для Донхэ и самого себя. - Уже, - на выдохе. – Ты дашь мне больше, если просто будешь рядом. - Я рад,- все также в теплых руках, часто бьющимся сердцем. – Я очень рад, Хэ. Донхэ улыбается, внутри ликует от счастья, потому что так давно удушающее чувство вины, ответственности и страха, теперь сползает с шеи, растекаясь облегчением по всему телу. Хочется прыгать от счастья, твердить всему миру, что тот человек, при виде которого сердце готово вырваться из грудной клетки, а сумасшедшая улыбка не уходит с лица, сейчас рядом. Я люблю тебя. - Ты мне дорог, Хекки, - Донхэ встает на колени перед Хекком, обнимая за ноги. – Пожалуйста, не уходи от меня. Хекдже хочет упасть рядом, обнять крепко и не выпускать из объятий. Он до одурения счастлив находиться в одном помещении с Донхэ, делить один воздух на двоих. Все должно быть хорошо. Обязано. - Будешь чаю? – Хэ направляется в сторону кухни, бросив друга любимого одного. - Ты не ответил на предложение, - Донхэ поднимается следом, понуро опустив голову. Ему кажется, что все потеряно и Хекк не простит, и уж тем более не согласится. - Но я и не отказал, - Хекдже улыбается. – Должен ли я говорить, что согласен, если это очевидно? - Да. Скажи! - Я согласен.