Из жизни рокеров.

Перед концертом Rammstein (от лица Пауля Ландерса).

      За сутки до концерта:       Якоб запрещает Тиллю курить, орать и бухать. В ответ Тилль шёпотом послал его и пошёл к Рихарду. Постепенно к ним подтянулись остальные. Играем в карты.       За 20 часов до концерта (22:20):       Пришёл Якоб. Лежим в кроватях. Скучаем.       За 16 часов до концерта (02 часа):       Кому-то не спится. Блин, Флаке! Слезь с Кристофа! Сам ищи свои очки! Нет, он их никуда не девал, свои глаза ты сам вчера где-то забыл. Откуда знаю, что не Шнай? Да мы с ним Риху вчера худеть заставляли. Как? Элементарно. Бегали за ним. Я с ремнём Тилля, а Шнайдер с подтяжками. Не веришь? У Рихарда спроси. Чёрт возьми, один Оливер нормальный. Никогда бы не подумал, что это скажу, но всё-таки.       Фух… Все улеглись. Спим…       За 12 часов до концерта (06 часов):       Кто бы мог подумать, что когда-нибудь проснусь под истошные крики Якоба: «Подъём, придурки! Фанаты рядом!!!»        Мы. Взрослые. Почти старые. Суровые немецкие рокеры впервые почувствовали себя тараканами!!!       От неожиданности я судорожно потянулся за валерьянкой. Шнайдер медленно заполз под одеяло. Тилль снова показал себя как самый гениальный и забрался под кровать. Оливер снёс башкой люстру. Мда… Потолки в номере действительно низкие. Хорошо, оказывается, быть маленьким.       За 11 часов до концерта:       После ожесточённой схватки с фанатами мы наконец-то собрались есть. Обалдеть. Линдеманна потеряли…       Тфу! Он, кажется, под кроватью застрял… Вытащить не смогли.       Решили поставить у двери коробку с пончиками, в надежде на то, что в конечном итоге из-под кровати вылезет большой пончик.       За 10 часов до концерта:       Кажется, я потерялся. Как я попал в прачечную?! Петер? Это надолго…       За 8 часов до концерта:       Сидим на стиральных машинах… курим… нюхаем порошок. Интересно, у меня уже рефлекс на Петера выработался? Увидел — застирал… Пять раз подряд…       За 7,5 часов до концерта:       Зашиваю дырки на Петере. Кажется, слегка перестарался. Очень странно, но режим стирки Rammstein ему не подходит. Хм… Порошок с отбеливателем тоже… Бедный Петер.       За 7 часов до концерта:       Нас нашли. Одели, причесали, покормили и за ручку отвели на репетицию. Где солист?       За 6,5 часов до концерта:       Решили перекусить. Долго выбирать не пришлось. Взяли тарелку с пончиками, которыми утром выманивали Тилля. Который, оказывается, так и не вылез.       Всё те же 6,5 часов до концерта:       Но стоило мне только подтянуться за тарелкой пончиков… как из-под кровати… со сверхзвуковой скоростью вылетел замученный Линдеманн. Его горящие желанием жрать глаза — это реально страшно.       Пончики кончились.       Репетиция продолжается.       За 6 часов до концерта (12:30):       К обеду высох швед.       Тилль: «Чёрт! Откуда у нас в группе приведение?! Петер?! Ты?! Кто объяснит мне почему Петер седой и где его татуировки?!»       Я попытался спрятаться за Шнайдера.       Петеру дали зеркало. После того, как шведа увезла скорая с нервным срывом, мы наконец-то сели обедать.       За 5,5 часов до концерта:       Во время обеда произошло нечто необъяснимое и по-своему прекрасное. Ничего не произошло.       За 3.5 часов до начала:       Едем на стадион проверять оборудование. Дорога долгая. Скучно. Блин…       Тилль уснул, захрапел и случайно проглотил муху, Риха полез доставать. Испортил себе причёску и макияж. Муха, матерясь на русском, всё же покинула внутренний мир Линдеманна. Сушим гитариста. Из-за этой Рихи, тьфу ты schiesse, мухи! Наш солист хрипит!       Ну зашибись теперь! Якоб орёт, Рихард в истерике, Тилль хрипит, Шнайдер палочками отбивается от Рихи, да, чтоб тебя! мухи! Оливер поит Флаке успокоительным, а я снимаю эту сцену на камеру. Так. Просто. Для семейного архива.       За 2 часа до:       Поим Тилля тёплым молоком. Круспе успокоили, связали, накрасили. Красил я. Не давайте ему зеркало. Муху съел невозмутимый Оливер. Сильно обиделся, когда его вкусы обозвали извращением. Флаке… А что Флаке? Стоп, где Флаке?! Не могли же мы потерять его в автобусе?!       За 1,5 часа до (15:30)       Мы на месте. Проверяем. Гитарушку мою поцарапали, на басухе Оливера оборвали струны, а Рихиной гитары вообще нигде нет! Линдеманновский микрофон порвал мембрану бочки Шнайдера. Заклинило беговую дорожку Флаке. Поздравляю, дружище, теперь ты будешь бегать!       Проклятые русские дороги…       За 0,5 часа до концерта: С улицы слышатся дикие крики фанатов. Да… Русских фанатов ни с кем другим не перепутать! Уж кто, кто, а я в Фикипедиях, бо-ло-лайках и кфасе разбираюсь!       Концерт. — Ура! Начинается!!! — орал Якоб, эпично выпихивая нас на сцену. — Ура! Отстрелялись! — орал затоптанный в первых рядах Петер. — Ура! Свобода! — заорали мы по-русски, убегая со сцены. — А ну стоять! — угрожал нам оставшейся пиротехникой Якоб, появившийся будто из ниоткуда. — Стоп. Откуда у нас ещё пиротехника?! — грозно вопросил Линдеманн у техников, которые под тяжестью его взгляда уже по колено вошли в землю.       За сутки до…