Десять минут до полуночи

23 сентября. Шикадай положил руки на стол и опустил на них голову. Он в очередной раз грустно вздохнул, посмотрев на часы, висевшие на стене. Мальчик недавно попросил маму научить его, как определять время по стрелкам часов. Иногда у него не получалось делать это правильно, но сейчас его навыка хватало, чтобы понять, что уже половина двенадцатого. Всего полчаса до полуночи. Ребенок уже был переодет в пижаму, а его черные волосы, всегда распущенные на ночь, щекотали ему шею. Темари подошла и опустилась рядом с сыном, улыбаясь ему. — Идём, малыш, — сказала она, ласково поглаживая его по голове. — Уже давно пора спать. — Еще пять минут, — попросил Шикадай, умоляюще смотря на маму. — Ты должен был лечь спать ещё пару часов назад. Шикадай не ответил. Вместо этого он снова перевел взгляд на часы. Темари вздохнула. Он был невозможно упрям. И она понимала, что это черта характера, которую он унаследовал от нее же. — Он не успеет… — Он обещал. Папа никогда не нарушает своих обещаний, — ответил Шикадай, не отрывая взгляда от часов. Темари нежно обняла сына за плечи одной рукой и развернула к себе, чтобы она могла смотреть ему прямо в глаза. — Я уже говорила тебе? У папы и его команды возникли неожиданные проблемы во время миссии, так что… Я знаю, что он обещал тебе, что будет дома на твой день рождения, но уже почти полночь, и он не успеет, — свободной рукой Темари сжала маленькую ладошку сына. — Помнишь, Шестой сказал, что миссия папы оказалась немного сложнее, чем ожидалось? Им потребуется еще как минимум день, чтобы вернуться в деревню. Шикадай молча слушал ее. Он так устал, что его глаза потеряли привычный блеск, а веки все сильнее тяжелели с каждой секундой. Но изо всех сил он старался не заснуть. Темари было больно на это смотреть. Видеть своего ребенка таким грустным просто невыносимо. Но помимо боли, в ее груди быстро росло другое чувство. Гнев. Почему Шикамару дал такое обещание? Что на него нашло? Он забыл, какими непредсказуемыми могут быть миссии? Позже она подумает о способе наказать своего мужа, но сейчас ее приоритетной задачей была забота о сыне. — Давай, Шикадай. Идём спать… — прошептала она, мягко поцеловав сына в щеку. Ребенок еще раз взглянул на часы. Двадцать пять минут до полуночи. У него начинала кружиться голова. Он никогда не бодрствовал в такое позднее время, и его маленькое тело начинало страдать от последствий недостатка сна. Шикадай уже практически невидящими усталыми глазами посмотрел на мать и медленно кивнул. Темари обняла сына обеими руками, чтобы взять его на руки, в то время как он обнял маму за шею, положив голову на её плечо. Они вышли из гостиной и поднялись по лестнице. Оказавшись в своей комнате, Шикадай, сильнее обняв шею матери, бросил последний взгляд на часы. Лунный свет проникал в спальню через большое окно. Темари уложила Шикадая на его футон. Малыш повернулся к ней спиной и крепко обнял плюшевого мишку, которого подарил ему дядя Гаара. Темари наклонилась вперед, чтобы взглянуть на его лицо. Она заметила блеск в уголках закрытых глаз. Когда она увидела, что по щекам сына покатились слезы, Темари почувствовала, что ее собственные глаза стали влажными. — Прости, пожалуйста, — прошептала она ему на ухо и два раза мягко целовала в щеку. — Спокойной ночи. Шикадай не ответил. Темари вышла из комнаты. Она закрыла дверь и сделала несколько шагов по коридору, но остановилась. В ней кипел гнев. Она была просто в ярости на Шикамару. Как он посмел так поступить со своим ребенком? Почему он заставил его так страдать? Шикадаю сегодня исполнилось четыре года. Он был уже умнее большинства одногодок, но был еще слишком маленьким, чтобы понять ситуацию. Шикамару испортил день рождения Шикадая. Его ребенок ждал его весь день и так и не дождался. Мужу так просто это с рук не сойдет. *** Сегодняшним утром сразу же после завтрака курьер доставил посылку из Суны. В ней лежали сладости, книга, полная красивых ярких картинок, и маленькая игрушка, напоминающая оленя. Менее чем через пять минут дяди лично позвонили ему, чтобы поздравить с днем рождения. К обеду все друзья мальчика пришли к ним домой, чтобы подарить подарки и поиграть с ним. Мирай пришла первой. Она подарила рамку с фотографией, на которой они с Шикадаем играли вместе. Его бабушка испекла самый вкусный торт, который они когда-либо ели. А вечером они пошли на организованную Ино вечеринку, чтобы отпраздновать и ее, и Шикадая дни рождения. Но для мальчика ничего из этого не имело значения. Единственное, чего хотел Шикадай - это чтобы папа тоже был рядом. Ребенок смеялся и улыбался целый день, но Темари знала, что он заставляет себя делать это. Каждый раз, когда звонил дверной звонок, Шикадай подпрыгивал и бегом бросался открывать дверь, надеясь, открыв дверь, увидеть отца. Темари знала, что его глаза были не такими яркими и жизнерадостными, как обычно, и его счастливая улыбка была ненастоящей. Она знала, потому что эти глаза и улыбка были ее собственными. И она была единственной, кто мог понять, что чувствовал Шикадай, просто взглянув на него. *** Темари вошла в свою спальню. Переодевшись в ночную одежду и распустив волосы, она почти неосознанно взглянула на часы, стоящие на комоде. Пятнадцать минут до полуночи. Тяжело вздохнув, она направилась к своему футону, когда услышала шум снизу. Рефлексы ниндзя заставили ее немедленно схватить кунай, спрятанный в тумбочке. Она вышла из комнаты и бросилась вниз. Было темно, но Темари легко могла различить фигуру человека в коридоре. Без страха она бросилась к злоумышленнику. За секунду до того, как напасть, Темари быстрым движением включила свет, чтобы ясно видеть своего врага. Как только комнату озарил свет, она вскрикнула. Тот, кого она приняла за злоумышленника, был не кем иным, как ее мужем. Он стоял на одной ноге, пытаясь снять свою обувь с другой ноги одной рукой, в то время как другая рука держала потрепанный сверток. — Шикамару?!! Он молча посмотрел на нее в ответ. Кажется, его даже не беспокоил тот факт, что она была за секунду до того, как вонзить в его тело кунай. Он выглядел потрепанным. Кожа его лица была покрыта грязью, а его жилет был поцарапан и порван в нескольких местах. Судя по темным кругам под глазами, он плохо спал последние несколько дней. — Я успел?! — спросил он ее, торопливо пытаясь снять жилет. — Что? — не поняла вопроса Темари, откладывая кунай. Она была так удивлена, что не могла понять, о чем он говорит. — Пожалуйста, скажи мне, что я успел, — повторил он, делая несколько быстрых шагов, чтобы заглянуть в гостиную, в которой висели часы: десять минут до полуночи. Темари все еще смотрела на него широко раскрытыми глазами, когда он просто пробежал мимо неё в направлении лестницы. Но наконец она обрела контроль над собой и поняла, что собирается сделать её муж. — Шикамару, стой! — воскликнула она, пытаясь удержать голос на уровне шёпота, следуя за ним. — Не смей! Он уже спит! Шикамару проигнорировал ее и открыл дверь в комнату своего сына. Он вошел, стараясь быть как можно тише. Опустившись на колени рядом со спящим ребенком, он отложил сверток. Темари остановилась в дверях. Шикамару провел рукой по волосам Шикадая и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. — Прости… — тихо прошептал он. Шикадай что-то пробормотал в полусне, казалось, что он крепко спал. Но внезапно мальчик перекатился на спину и медленно открыл глаза. Он моргнул несколько раз, фокусируя взгляд. Когда Шикадай понял, что перед ним его отец, он широко распахнул глаза. — Папа!!! — громко воскликнул Шикадай, откинув одеяло и бросаясь к папе в объятия. — Папа!!! Ты вернулся! — Шикадай счастливо улыбнулся и крепко обхватил руками шею отца, — Мама! Мама! Папа вернулся! Я знал, что он не нарушит свое обещание! — сказал он, посмотрев на Темари, которая все еще стояла у двери. Широкая улыбка озарила ее лицо. То, что ее ребенок наконец-то искренне счастлив, растопило ее сердце. Она подошла к ним и села рядом с мужем. — Тише, тише, — усмехнулся Шикамару, когда Шикадай начал дрожать от волнения. — У меня есть для тебя кое-что, — сказал он, отдавая принесенный сверток сыну. — С днем рождения, Шикадай. Мальчик взял сверток и сел на свой футон. Он начал открывать его с особой осторожностью. Когда ему наконец удалось распаковать его, глаза ребенка засверкали. — Кунай! — воскликнул мальчик. Темари мгновенно бросила недоумевающий взгляд на мужа. — Он деревянный! — поспешно объяснил Шикамару, напуганный взглядом своей жены. Он осторожно взял кунай из рук Шикадая. — Он не настоящий, у него сильно притупленные края. Видишь, он не острый и не режет, — показал он Темари. Она сама проверила это, и только после этого вернула игрушку сыну. — Я попросил ремесленника, который изготовил этот кунай, выгравировать твое имя здесь. Видишь? — Шикадай всмотрелся на поверхность куная и широко распахнул глаза. Родители совсем недавно научили его, как пишется его собственное имя. Гравировка на одной из игрушек поможет ребенку лучше запомнить эти шесть иероглифов. — Спасибо! — сказал Шикадай, снова обнимая отца. Затем он встал и подбежал к комоду, открыв нижний ящик и что-то взяв оттуда. Шикамару бросил вопросительный взгляд на Темари. Она посмотрела на него с таким же замешательством. Шикадай вернулся к родителям и протянул отцу лист бумаги. — Вчера у тебя был день рождения, поэтому я сделал это. Это был рисунок, на котором изображена их семья. Шикамару и Темари, а между ними Шикадай, держащий обоих родителей за руки. На заднем плане было животное напоминающее, предположительно, оленя. — Тебе нравится? — с надеждой спросил Шикадай. — Очень нравится! Спасибо, — ответил Шикамару, снова притягивая сына ближе и целуя его в щеку. Шикадай счастливо улыбнулся. Он взглянул на часы, висевшие на стене. Ровно полночь. Но теперь, когда его отец, наконец, вернулся домой, время не имело никакого значения. Ему больше не хотелось спать, хотя ребенок не сдержал зевка. — Кажется, тебе пора спать, — сказал Шикамару, погладив сына по голове. Шикадай утверждал, что он совсем не устал, и в итоге потребовались усилия как Шикамару, так и Темари, чтобы все-таки убедить его лечь спать. Через полчаса Шикадай уже крепко спал в объятиях родителей, лежа между ними. Такие объятия были частью стратегии, которая гарантированно обеспечивала, то, что Шикадай ляжет спать. Темари нежно гладила подушечками пальцев щеку сына. Шикамару обернул одну руку вокруг нее и Шикадая, а другую использовал как подушку. Он смотрел на них полузакрытыми глазами. — Почему ты пообещал ему, что вернешься вовремя? — спросила его Темари. Шикамару полностью открыл глаза и посмотрел на жену. — Он так сильно грустил... Ты ведь знаешь, что миссии непредсказуемы. — Я знаю, — ответил Шикамару. — И мне правда жаль... Я думал, что у меня все запланировано, но... — он прервался, нежно погладив Шикадая по голове, — Наша жизнь сейчас такая... спокойная, по сравнению с тем, с чем нам приходилось сталкиваться в прошлом... Иногда я забываю, что мы не должны давать такие обещания. Каким-то образом гнев, который Темари чувствовала ранее, исчез. — Теперь все в порядке. Тебе удалось выкрутиться в этот раз, но... Просто... Пожалуйста, не делай этого снова. Я не могу видеть его таким подавленным, — сказала она, поглаживая спину Шикадая. — Я не буду, — успокоил ее Шикамару. Шикадай пошевелился и что-то пробормотал во сне. — Мы должны идти. Ему нужно отдохнуть, а тебе нужна ванна, — сказала она, медленно садясь, чтобы не разбудить сына. Шикамару кивнул и тоже аккуратно встал. Они дошли до двери из комнаты и обернулись. С любовью посмотрев на своего ребенка, они вышли из комнаты. Оказавшись в коридоре, Темари взяла Шикамару за руку. — Я приготовлю для тебя ванну, — сказала она, улыбнувшись. Она приблизилась к мужу и поцеловала его в щеку. Шикамару обнял ее за талию, притянул вплотную к себе и поцеловал в губы. — Спасибо. Темари ещё раз улыбнулась и направилась в ванную, а Шикамару спустился вниз, чтобы перекусить. Через несколько минут ванна была готова. Его жена уже наполнила её горячей водой, а на стуле лежал комплект чистой домашней одежды. Шикамару заметил, что на нем была маленькая прямоугольная красная коробочка. Он взял её и открыл. Внутри лежал серебряный кулон в виде кольца. Просто и со вкусом, и к тому же он напоминал ему о символе их клана. Ему очень понравилось украшение и захотелось поскорее примерить его. Шикамару опустил взгляд и заметил листок бумаги, лежавший рядом с коробочкой. Шикамару узнал на записке почерк Темари:

С днем рождения, любимый. Т.