Димка и Павел, или Искатели приключений на свою задницу

Весь вечер Лена приводила в порядок школьный туалет и делала уроки. Всё это время в ней копилась злоба на Свету. Когда на следующий день девушка отвечала у доски, она с жалостью смотрела на Павла, морщившегося от боли, и с ненавистью — на Свету, как на источник всех бед. Ответила Лера на тройку, но оценка в дневнике и вечерний разговор с родителями её тогда мало волновали — она продумывала месть, так, чтоб никто не узнал, но Светке чтоб досталось от физрука больше, чем Павлу и Димке вместе. Глаза последнего были полны боли. Парни оба ничего не соображали, но их и не трогали — в некоторых школах у наказанных была такая привилегия. В столовой Лере пришла в голову одна злодейская мысль. У Светы были длинные волосы, которые она носила распущенными, и они были очень красивого оттенка. В каждом классе были камеры наблюдения. Но если выманить отличницу в туалет, где их нет, то там можно облить ей голову клеем, причём таким, что волосы останется только обрить. Кроме того, Светка, как истинная отличница, носила толстые очки, и не видела дальше своего носа без них. Если надеть себе на голову маску, то она не опознает издали, кто её облапошит, и нажаловаться не сможет. А очки её можно взять, когда она их снимет, чтобы протереть глаза. Только как на это её спровоцировать? Весь вечер Лера думала о своём плане, и наконец, на следующий день месть была готова свершиться. Выждав момент, когда в туалете никого не было, Лера надела чёрный носок с проделанными дырками на голову, встала за дверцей кабинки и, едва Света вышла, Лера напшикала ей в лицо и на очки колой. Света сняла очки и слепо добралась до раковины. Она положила очки на неё, и Лера их тут же схватила и положила на подоконник рядом с цветочными горшками, а затем открыла клей ПВА и вылила его на голову Светы. Раздался крик жертвы, и в туалет ворвались мимо проходившие девчонки и мальчишки. В том числе и Дима с Павлом. Кто был виноват — сомненья не было. Учительница стразу повела Леру к директору, стиснув девушке руку. Димка и Павел незаметно прокрались, встали у двери и услышали вердикт директора: — 100 ударов! Розгами! Егор Степанович, приступайте. Парни не успели вовремя спрятаться, и физрук, обнаружив их, произнёс: — Ого, парни, уже за девчонками подглядываете? Ну-ка, за мной! — присвистнул он. На глазах у друзей Лера легла на скамью, задрала юбку школьной формы и сняла трусы. Девушке было невероятно стыдно быть наказанной при мальчиках, но грела мысль, что это друзья, да и на их месте рано или поздно она должна была побывать. Дома Леру почти не пороли — только раз в полгода отцу приходилось браться за розги, ибо ремень он не любил, считал, что этот инструмент слишком лёгкий. Но больше сотни никогда не давал. Лера дрожала от страха, пока физрук её привязывал, и парни, стоя рядом и держа ладони одноклассницы в своих, успокаивали её: — Главное — расслабься. — Ты девочка, можешь орать, сколько хочешь, хоть на всю школу. — Не бойся, это не самая страшная боль. Первый удар… Непривыкшую к боли кожу саднит. Второй удар… Щиплет другую часть ягодиц. Третий… Уже ощущается, что боль резкая, но быстр проходит. Четвёртый… попадает на место, где ягодицы переходят в бёдра, Лера кричит. Пятый… стон и шипение сквозь зубы. Шестой… Девушка снова кричит. Павел и Димка не могут присесть у головы Леры, им приходится немного отойти, чтобы их случайно не задел инструмент наказания. До двадцатого удара Лере казалось, что, если кричать, то боль вполне можно стерпеть. Она ненавидела Светку и хотела после наказания продолжить ей мстить. Но потом удары пошли уже по красной, раненной коже, и желание в случае неудачи получить ещё так же начало притупляться. На сороковом ударе из глаз Леры потекли слёзы. Димка и Павел видели, что никак не могут помочь. Да и Лера была сама виновата полностью, просто не хотела это осознавать. Боли души не было, и она не могла заглушить физическую. Парни решили помочь подруге хоть так, неумело, вызвав эту моральную боль: — Лер, Светка не виновата в нашем наказании. — Да, не надо было за нас мстить. Мы же каждую неделю по заднице огребаем, мы привыкшие, зачем ты не в своё дело полезла? — Мы сами спровоцировали Светку первыми, мы и получили по заслугам, не надо было идти по нашим стопам. — Лер, успокойся, знаешь, нас дед в деревне ещё не так порет, тебя Егор Степанович ещё жалеет! — Нас дед на гречку ставил, вот это ваще пытка! — Не плачь, Лер, ты на самом деле очень хорошая, все совершают ошибки. — Лер, приходи завтра в гости, я тебе дам на Плей Стейшн поиграть. — Я тоже приду! Втроём веселее! Лера слушала вполуха, но всё же до неё дошло, что поступила она в высшей степени глупо. Зачем она полезла к Светке? Если волосы и впрямь придётся срезать, а то и всю голову брить — отец розгами не ограничится, тут и щётка, и прыгалки в ход пойдут. Эх, надо было думать сначала о последствиях, а потом делать… Наконец, удары прекратились, и Леру освободили, натянув обратно трусики. Парни помогли девушке встать, и она обняла Димку и разревелась, прижимаясь к нему. Одноклассник обнял подругу. Затем все втроём вышли из зала и пошли в класс. Лера не могла смотреть в глаза одноклассникам — за её мерзкий поступок теперь её ненавидели. Светке вовремя вымыли волосы, но кожа на голове была обожжена, и надо было пользоваться какой-то мазью. Лера присела на жёсткий стул, поёрзав, опустила голову, не в состоянии слушать учительницу. Та на прогул парней не сердилась, понимая, что им надо было поддержать подругу. Соня, Лерина подруга, знала, почему Лера так поступила, и всё объяснила учительнице. Но одноклассники с тех пор начали неуважительно относиться к Лере. Многие любили Светку, тем более, что та иногда давала им списать домашнее задание, и Лере устроили бойкот. С ней никто, кроме Сони и хулиганов, не общался. Может, это было и к лучшему. На следующий день была суббота, и Лера пришла к Диме в гости, да и потом они очень сблизились…