В последний раз

Безнадёжность… Так называется слово, описывающее разбитое сердце. Пустота… Вот что человек ощущает, когда больше нет смысла жить. Одиночество… Физическое, душевное — не важно. Драко и до этого не знал, как жить. Отцу, что не удивительно, присудили встречу с дементорами и прекрасные апартаменты виде Азкабана. Мать сошла с ума и обречена гнить в больнице Святого Мунго до скончания своих недолгих дней. Почему гнить? А кто же ей поможет? Уж точно не магический мир. Наверно, за Снейпа сердца болит больше всего. Крёстный всегда поддерживал его в трудный период. А друзья… у него их нет. Все с ним общались и спали из-за власти и положения в обществе. Богатенький сынок из знатного рода Малфой. А теперь он кто? Предатель? Ничтожество? Жалкий подонок. Смешно, но недавно он начал кашлять лепестками. Белыми и такими чистыми, совсем не похожими на него. Заболеть ханахаки не возможно, ха? Глупо, не правда ли? Жить, а потом умереть от неразделённой любви. Да к кому? К Гарри Поттеру! Повезло же влюбиться в мальчика, который выжил. И возможно, по закону любого романа он должен был ответить взаимностью и сразу кинуться в теплые объятия. Простить за все грехи и вообще первым признаться в чувствах, а затем за первым углом отсосать в знак великой любви. Но это не роман. Не глупая сказка о любви. Вместо ярких слов любви он посмеялся. Смеялся так громко, что сердце каждый раз совершало кульбит и падало всё ниже, трескаясь. Да ещё рассказал всем, кому мог. Большинство теперь усмехается и кричит что-то злобное ему в след. А Грейнджер кусает губы и смотрит своим сочувствующим взглядом. Тупая грязнокровка. Хотелось бы так сказать, но он видел в её глазах что-то такое… что он видел в собственных. Печаль? Боль? Разбитое сердце? Собственное тело предало его, и Малфой вынужден валяться в чертовых лепестках ромашки. Они уже не такие белые. Когда-то и он был таким белоснежным. Но с каждым годом темнел. Кашель становится всё громче и громче. Кровь маленькими струйками вытекает изо рта. Корни цветов скоро прорастут прямо в сердце, тем самым перекрывая жизнь. Но Драко не боится смерти. Он готов был покинуть мир ещё на войне. Ему не страшно. Только горько. Горько от глаз, что он видит. Перед взором образ его глаз. Таких ярких, как мятный ликер. Или как однажды зачитала рыжая: «словно чародея жаба». «Не то, что у меня. Серые пустышки». В его глазах читается любовь. Но далеко не к нему. В его прекрасных глазах читается обожание к рыжей ведьме. Драко может его понять. Кровь течет быстрее. Весь подбородок в крови вперемешку с чёртовыми бутонами. В какой момент бутоны сменили лепестки? Чёрт его знает. Скоро всё закончится. Когда изо рта пойдут соцветия. Из глаз идёт нечто солёное. Нет, это не слёзы. Ведь все слёзы закончились. Это просто вода. Солёная вода, разбавленная печалью. Он чувствует боль в животе, в грудной клетке. Она плавно растекается по всему телу, парализуя. Он пытается встать, но падает с громким шумом. Его глаза цепляют вены. Все в порезах, заживших. Сейчас они опухли, вот-вот взорвутся. Сердце трещит от боли, раскалываясь. Разрывается на мелкие кусочки. И ни кто не способен тебе помочь. Кроме того, кого любишь. Ничего не остаётся, кроме как лежать и подыхать от собственной любви. Сжиматься в крошечный эмбрион в надежде согреться. Хочется в теплых объятиях. В его объятиях. И, наконец, твёрдые корни оплетают сердце, сжимая его в свои крепкие лапы. Кровь впитывается в белоснежную рубашку, создавая необычные разводы. Цветы застревают в горле и в полости рта. Каждый сосуд сердца лопается, нити отходят. Кажется, венозная и артериальная крови смещались. Глаза покрылись красной плёнкой из-за нервов. Связки разорвались от криков и кашля. В один момент всё прекращается. В последний раз мелькают глаза его гриффиндорца. В последний раз Драко сжимает свои пальцы на лепестках. И вовсе не в последний раз Гермиона плачет. Но любит в последний.