Когда это Брок Рамлоу готовить научился?

Брок Рамлоу в последний раз пригладил волосы и мужественно нажал на кнопку звонка. Этой ночи он ждал три года. Никто из фанатов Капитана Америки даже не мечтал, что, очнувшись после семидесятилетнего сна, тот решит наверстать упущенное — не абы где, а в постели. Не делая различий между мужчинами и женщинами. «Мы полагали вас, эм, более старомодным» — заметил, по слухам, Фьюри, когда Капитан впервые озвучил свое щедрое предложение. На что Капитан, опять же по слухам, мечтательно улыбнулся и промолчал. Поборов первый шок, люди начали занимать очередь. Требования были просты: один человек — одна ночь и, по возможности, не трепать языком впоследствии. Второе, как ни странно, тоже соблюдалось. Джек вот на настойчивые расспросы закатывал глаза и причмокивал губами, но подробностями не делился ни в какую. Вопреки всякой логике, за странную прихоть Капитана только больше зауважали. Брок отродясь считал себя «нормальной ориентации», кроме того, Капитаном он искренне восхищался безо всяких там, и облизываться на его тылы считал невежливым. Опять же, Гидра — Джека и остальных двойное дно совершенно не смущало, а Броку было как-то неловко пользоваться щедростью Капитана, работая на его врагов. В общем, пока он прикидывал хвост к носу, очередь стала неприлично длинной. И двигалась не сказать, чтоб быстро — мир, такая сволочь, то и дело требовал спасения. Но вот настала заветная дата. Вняв мудрым советам сослуживцев, Брок посетил парикмахерскую и прочие заведения, упоминание которых в мужской компании до сих пор считал неприличным. Да еще идти пришлось с пустыми руками: цветы Капитану на хрен не уперлись, вина он не пил. Впрочем, главный подарок Брок уже сделал: сдал с потрохами Пирса и его Озарение буквально за неделю до запуска, тем самым, как он считал, честно заслужив капитанское внимание. Он уже собрался позвонить второй раз, когда дверь наконец открылась. На пороге стоял… сюрприз. Брок невольно сглотнул. Как-то вылетело из головы, что вместе с Пирсом и Гидрой Капитан получил на блюдечке еще один подарок. Теперь этот подарочек смотрел на Брока исподлобья, определенно прикидывая, что ему отрезать и в каком порядке. — Ну заходи, раз пришел, — Зимний солдат приподнял уголки губ, неубедительно изображая улыбку, и сквозь зубы процедил: — К-к-куратор. Запоздало подумалось, что теперь-то Капитану точно есть, с кем наверстывать упущенное. Но коли так, решил Брок, пусть сам об этом скажет. Три года ждать и струсить в последний момент? Ищите другого дурака! — Добрый вечер, Рамлоу, прошу вас, — послышался из комнаты знакомый веселый голос. Вернув под бок «старого дружка Баки» Капитан заметно ожил и повеселел. Брок никому не признавался, что искренне гордится своим участием в этом деле. Капитан возлежал на огромной кровати в чем мать родила и улыбался как солнышко. Брок сглотнул. От этого зрелища встало бы и у мертвого, даже напряженно сопящий за плечом Солдат не помешал. — Здравия желаю, мой Капитан, — Брок легко отсалютовал двумя пальцами, делая вид, что у него не подгибаются колени. — Сегодня можно просто «Стив». Солдат тем временем обтек застрявшего в дверях гостя и скользнул в кресло. Капитан — Стив! — одарил его таким влюбленным взглядом, что у Брока самого голова закружилась. На него бы так кто посмотрел — завтра же Фьюри в рожу полетело бы заявление, а потом — свадьба, домик с белым забором, трое детей и собака, набор, который до сего дня он считал прибежищем неудачников. Солдат же только мрачно ухмыльнулся в ответ и закинул ногу на подлокотник, намекая, что обосновался надолго. — Тогда зовите меня Броком, — он покосился на Солдата. — Неловко спрашивать, но нас, по-моему… на одного больше, чем надо. Солдат полоснул взглядом, намекая, что лишний тут явно не он. — Просто не обращай внимания, Брок. Баки совсем не по этой части, секс с мужчинами его не интересует, ни в смысле смотреть, ни в смысле участвовать, — Стив продолжал радостно улыбаться, будто его это ни капли не расстраивало. А может, ему правда хватало того, что обожаемый «друг Баки» выжил и рядом, с этого героя станется. — Он просто очень переживает за мою безопасность. — В смысле, так и будет пя… смотреть? Стив с улыбкой развел руками. Что, мол, тут скажешь? — Раздевайся, — тяжело обронил Солдат. «Или проваливай», — повисло в воздухе. — Будет он мне еще приказывать, — проворчал Брок, скрипнув зубами. Барахло списанное, черт бы его побрал! Раскомандовалось тут! Ну нет, Брок Рамлоу так просто не сдается! Он неторопливо расстегнул рубашку, не сводя взгляда с развалившегося на пол кровати Стива. Тот закинул руки за голову и молча наблюдал из-под ресниц, и честно говоря, к тому времени, как поверх штанов, трусов и прочего лег последний сюрикен, Броку было уже глубоко насрать, кто и почему сверлит его из кресла ненавидящим взглядом. Стив и одетым-то заполнял собой все поле зрения, а уж теперь… Матрац чуть прогнулся под его весом, теплые руки легли на плечи — и Брок исчез. Его растворило, размазало на молекулы по Вселенной, потом разом схлопнуло в точку, чтоб через миг взорвать сверхновой. Голубые глаза Стива сияли, как лед под солнцем, и сам он был как солнце, прекрасный, обжигающий, ласковый. Тело будто подняло в воздух ядерным взрывом и несло, несло, обдирая до костей и тут же возрождая заново. Стив заполнил собой весь мир, затопил его сияющей лавой, и в ней оставалось только барахтаться, хватаясь руками за что ни попадя, изо всех сил стараясь не утонуть, как-то плыть в горячем потоке, но не получалось никак. В памяти клеймом выжигались картины, ощущения — обжигающе-горячая плоть под ладонями, настойчивые мягкие губы, волосы, потемневшие от пота, бьющийся в висках ритм — быстрее, еще, еще… И вот его наконец выкрутило, выжало, как центрифугой, порвав все мышцы и переломав кости, и тряпка, когда-то гордо называвшая себя Броком Рамлоу, распласталась по кровати, осоловело моргая в потолок. — Оху... бл… спасибо, Ка… Стив, — прошептал Брок. Язык отчаянно заплетался. Мысли в голове медленно кружились, как тормозящая карусель. Два, три… Сколько же… И Стив — Стив ведь не меньше, это главное. Да, главное, это… — Пожалуйста, — внятно ответил Стив, будто не он только что задыхался, кончая третий… нет, все же четвертый раз подряд. Повернуться и хотя бы посмотреть на него не было сил. Брок Рамлоу сделал все, что мог. Кто может, пусть… — Так, — неожиданно раздалось над правым ухом, — а ну-ка подвинься. — Баки?! — пораженно выдохнул Стив, когда кровать жалобно скрипнула под весом третьего тела. — Я думал, ты… — Не знаю, откуда такие мысли, — безмятежно отозвался тот, кого семьдесят лет назад звали Баки Барнсом, — но спокойно смотреть на этот разврат невозможно. Ты как, сил хватит? — Я могу так целый день! В смысле, ночь, — сияя во все тридцать два, похвастался Стив. Брок как раз собрал себя в кучку и надумал тихо слинять, когда железная клешня ухватила его за плечо. — Стоять! Куда это ты собрался? Второй раз это было похоже на водоворот. Брока несло как щепку, крутя и подбрасывая, то стискивая до боли, то отпуская, на миг даря передышку. Солдат был холоден и точен, как циркуль, порой становилось почти невыносимо — и в то же время сладко так, что хотелось орать от счастья на весь мир. Он и орал, кажется, пока его пронзало, тащило и перекручивало, а потом, собрав последние силы, откатился в сторону и кулем свалился на пол. Стиву и его бесценному сокровищу оказалось аккурат не до третьего — кровать стонала под весом трахающихся суперсолдат, и Брок на карачках пополз в сторону ванной. Это было даже не унизительно, скорее наоборот: вот проехал по тебе асфальтовый каток, а ты ползешь, что это, как не подвиг? Зеркало нехотя отразило очумелый взгляд и распухшие, зацелованные губы. На голове будто ежи дрались. Брок набрал в ладони ледяной воды и выплеснул себе в физиономию. Полегчало. После душа стало совсем хорошо, сейчас бы завалиться со Стивом в обнимку да задрыхнуть часов на десять… Но стоило выйти из ванной, жалобный скрип кровати напомнил о том, что поспать не светит. Будто накаркал: — Брок, ты идёооооо… — голос сорвался на стон. Сутки назад ему и в страшном сне не могло бы присниться отказать самому Капитану Америке, но стоило трезво оценивать свои силы. Стиву там и без него не скучно. И жрать охота зверски… Кстати, вот и повод для стратегического отступления. — Я поесть организую, — сообщил Брок, выкапывая из кучи одежды брюки и натягивая их на голое тело. В ответ послышалось мычание, которое при большом желании можно было счесть за согласие. Капитанскую кухню оборудовали по последнему слову техники. Брок в задумчивости присел было на табурет, но тут же передумал — оперся бедром о столешницу. Проще всего, разумеется, было бы заказать пиццу, на холодильнике висел магнит службы доставки. Но пиццу сожрут в мгновение ока, а потом, с новыми силами… Ну уж нет. Не сегодня. Брок решительно открыл холодильник. До сих пор его кулинарные таланты позволяли соорудить разве что яичницу, но Капитан умел вдохновлять подчиненных на подвиги как никто. Печально обозрев забитые полки, Брок захлопнул дверцу и достал телефон. Интернет всемогущий да поможет. — Лазанья по рецепту моей матушки! — провозгласил он два часа спустя, когда на кухню ввалилась взъерошенная парочка. Стив был в одних трусах, Солдат вообще прикрыться не удосужился. Лазанья оказалась с одного боку пересоленной, с другой подгоревшей, в ней определенно не хватало соуса, но упреков не последовало. То ли с голодухи было уже похрен, то ли Стив из деликатности решил не критиковать «матушкин рецепт», найденный в ютубе. Втроем они смолотили целый противень за десять минут, после чего железная лапища Солдата ненавязчиво огладила Брока пониже спины. Стив отодвинулся от стола и старательно потянулся, поигрывая мышцами. Внимание Солдата тут же переключилось на него. — Спасибо, очень вкусно. Продолжим? — Вы продолжайте, — солидно кивнул Брок, — а я тут пока приберусь. Матушка учила… — Кто мы такие, чтобы спорить с итальянской мамой? — Стив довольно подмигнул. — Как закончишь — присоединяйся. Ни разу в жизни Брок не мыл посуду так обстоятельно, как в три часа ночи на кухне Капитана Америки. Даже когда мама (к слову, не готовившая из принципа) стояла у него над душой с папашиным ремнем наперевес. К тому времени, как он закончил, небо за окном заметно посветлело. Но что толку? Стив лично подписал ему отгул на этот день — Брок думал, что после свидания предпочтет отоспаться. Увы, мироздание жестоко подшутило над его мечтами. Он прислушался к доносящимся из комнаты стонам и заодно — к собственным ощущениям. Присоединяться пока не тянуло. Солдат, конечно, оказался красив, как сволочь, о Стиве и говорить нечего, но ведь доебут же до сердечного приступа! Часы показывали четыре двадцать. Брок открыл ютуб. — В память о погибшем друге, — громко вздохнул он, протягивая Стиву третью по счету питу с фалафелем. — Рон вырос в Израиле, жить не мог без этой фигни. Только, говорил, никогда не покупай на улице. Сделать самому — вкуснее всего. Стив кивал, украдкой любуясь Солдатом, который вымазался в хумусе по уши и не собирался останавливаться на достигнутом. Брок поймал себя на том, что умиляется. Все-таки правильно он предал Гидру в пользу ЩИТа, а не наоборот, хотя по большому счету два гадюшника принципиально не отличались. — И посуду, значит, будешь мыть? — ехидно поинтересовался Солдат, когда плоды броковых трудов были сметены до последней крошки. — А как же. Не люблю эту новомодную технику. — Kak mnogo nam otkrytiy chudnyh, — выматерился Солдат по-русски. — Мы будем ждать, — улыбнулся Стив, целуя Брока в щеку пахнущими тхиной губами. Рассветное солнце заблестело на чисто вымытых столах, отразилось в боках кастрюль. Брок взял было телефон, но экран бликовал так, что заслезились глаза. Тогда он просто встал у окна, любуясь, как собирается на бруклинской улице первая утренняя пробка. …А в квартире, между тем, стало подозрительно тихо. Неслышно, как по вражеской базе, Брок ступил в холл и, вытянув шею, кинул взгляд на дверной проем спальни. Солдат нетерпеливо ерзал, будто надеясь спиной втиснуться Стиву между ребер, глаза его при этом были закрыты. Стив тоже спал, приоткрыв розовый рот и обнимая Зимнего солдата, грозу и ужас всея Гидры, как большого плюшевого медведя. Руками и, для надежности, коленями. Металлическая рука будто сама собой приподнялась (Солдат оставался совершенно расслабленным) и поманила Брока указательным пальцем. — Да иду я, — фыркнул он, — иду. И, стянув штаны, влез к Солдату — Баки! — под теплый бок. Эпилог После того как Зимний солдат, менее известный как Баки Барнс, поцеловал Стива Роджерса, более известного как Капитан Америка, прямо посреди главного холла Трискелиона, очередь желающих просветить Капитана в постельных науках начала стремительно укорачиваться и вскоре иссякла совсем. Брока это полностью устраивало. Нет, он не переехал к Стиву и Баки, не бросил Страйк, а вилла на берегу моря так и осталась в далекой перспективе. Зато кулинария превратилась сначала в увлечение, а потом в страсть. К счастью, придумывать сентиментальные истории больше не приходилось, вечно голодные суперсолдаты и так лопали его стряпню за милую душу. — Домохозяйкой заделался? — подколол как-то Джек, поймав командира за просмотром очередного кулинарного видео. — Давненько я тебе морду не бил, — Брок довольно потянулся и отложил телефон. — Пошли-ка в спортзал, посмотрим, кто из нас домохозяйка. Броку Рамлоу просто очень нравилось на кухне.