Сцена после титров.

- Дамы и господа, наш самолёт, рейс 435-А, по направлению Нью-Йорк-Бостон, готов к взлёту. Просьба пристегнуть ремни безопасности и убедиться, что шторки иллюминаторов подняты, столы убраны, а кресла приведены в вертикальное положение... Аврора вздохнула и перевела взгляд в маленькое окошко. Там сейчас занимался рассвет. Девушка улыбнулась и посмотрела на телефон, который машинально крутила в руках. Экран загорелся, и фото на заставке загасило искру хорошего настроения. Психолог говорил, что это распространенное явление после возвращения тех, кого уничтожил Щелчок Таноса. Благообразный дядечка, похожий на Фрейда, нравился телепатке хотя бы тем, что, в отличие от многих, его мысли и слова не расходились в диаметрально противоположном направлении. С тех пор, как Мстители одолели этого чокнутого фиолетового мужика и вернули ушедших, прошло полтора года. И поначалу счастью и ликованию не было предела. Люди радовались живым родителям, детям, родственникам. Любимым. Друзьям. И Ава радовалась. Потому что Питер был с ней. Потому что больше никто не заберёт его у неё. Никто не помешает им быть вместе. Никто. Кроме них самих. Всё было хорошо. Им удалось вместе справиться со смертью Тони, они часто ездили к Пеппер и Морган. У Авроры получилось помочь Питеру преодолеть депрессию и кошмары, что преследовали его каждую ночь, в которых он часами слонялся в темноте, не в силах найти выход. Паркеру почти удалось вернуть рыжей стабильное психическое состояние. Питер доучивался в школе, Ава – преподавала в университете. Они жили в старой квартире, которую Кристина всё не решалась продать, и вот, пожалуйста – пригодилась. Они с Паркером принадлежали той малочисленной категории населения планеты, жизнь которых практически не изменилась. Они всё также любили друг друга, заботились друг о друге. Они жили дальше, каждый день натыкаясь глазами на изображения Железного человека, спасшего мир и Вселенную. Всё было хорошо – целых три месяца. И замечательно – ещё девять. А остальные пять... Это началось с мелочей, как любое крупное - переломное - явление. Несогласия, небольшие стычки, которые постепенно перерастали в крупные ссоры, из-за которых они могли не разговаривать друг с другом по несколько дней. И Ава всегда шла мириться первой. Потому что считала это правильным. Потому что всегда выбирала их отношения, а не свою гордость или принципы. Но однажды Авроре это надоело. Почему она всё время должна уступать? Разве отношения – это не работа двух людей?! Однако даже в тот момент она постаралась донести свою точку зрения максимально необидно для Питера. А парень просто развернулся и прыгнул в окно, при помощи паутины перелетая целый проспект. То есть сделал ровно то, из-за чего они и начали спорить. И, пожалуй, именно это и стало точкой отсчёта. Маклауд стала замечать некую детскость его поведения, глупое юношеское бунтарство. Как она раньше этого не видела? Однако очень скоро нашёлся ответ и на это. Потому что раньше они были одного возраста. - Почему не предупредил? Питер, я же волнуюсь! Неужели так сложно... - Ты не волнуешься, ты – контролируешь! – не выдержав, воскликнул Паркер. – Каждый мой шаг, каждую мысль! Я же тоже живой человек, мне тоже нужно пространство. - Я... Просто я переживаю, волнуюсь, я... – Она потерла переносицу – этот его красно-синий костюм стёр ей сетчатку глаз до кровавых мозолей. – Постарайся понять меня. Тебя не было пять лет, и я до крика боюсь, что ты снова исчезнешь. Да, возможно, я перегибаю палку, но... - Ава, то, как ты ведёшь себя – это ненормально, понимаешь? – с убежденностью подростка, который во всем и всегда прав, заявил Питер. – Ты становишься больше похожей... Он осекся в последний момент. Но всё равно она услышала его. - На сумасшедшую?.. – немного в шоке ахнула девушка. - Я этого не говорил, - нахмурился Паук. - Тебе и не нужно. - Ава, слушай, ну мало ли, что я подумал, так, вылетело, с кем не бывает?.. – отмахнулся кудрявый. И её терпение лопнуло. - Ты просто забыл, что я тебе не малолетка-одноклассница, - бросила Аврора так, как привыкла разговаривать с теми, кто стоял на её пути в учебе или в интересах клана. Лицо парня вытянулось от удивления и обиды. – И тебе пора бы вспомнить, кто из нас всё ещё в школе учится, а кто пять лет на себе целый клан тащил и в университете преподаёт – до сих пор. Вряд ли в Джорджтаун возьмут сумасшедшую. Согласен? Она всё-таки сделала это – надавила тем, что была старше, опытнее. Влиятельнее. Увереннее. Возможно, нечестно. Но выбесить наследницу Маклаудов – это спустя пять лет эмоционального стазиса было непросто. Но, мать его, Пауку удалось. Так пусть теперь не вякает, огребая! - Малолетка? Вот, кто я для тебя? – хмыкнул Паркер. - Сейчас ты ведёшь себя именно так, - дернула бровью девушка. Эта была одна из первых, но не единственных, конечно, ссор. Они копились и множились, причины их становились всё более мелкими и притянутыми за уши. - Вы просто взрослая, милая, понимаете? Эти пять лет... Они изменили вас. Вам двадцать два. А ему – семнадцать. – Доктор Уиллорд немного виновато улыбнулся. – И вы требуете от него того, на осознание чего вам самой потребовалось несколько лет. Но чтобы он выдал вам реакцию, соответствующую вашему возрасту, ему самому нужно достигнуть этого возраста. - И что мне делать? - Подумать. Подождать. Оглянуться назад. И желательно – вдали от вашего молодого во всех смыслах человека, - развел руками психолог. – Чтобы не отвлекаться и быть максимально объективной – насколько это вообще возможно для субъективных суждений. И если раньше Питер и Аврора составляли счастливое исключение из правил, то сейчас они превратились, скорее, в его типичное подтверждение. Наверное, он всё-таки задницей чуял, когда ей нужна была помощь, потому что позвонил в тот самый момент, когда она выходила от доктора. И Ава приняла его предложение, даже не задумываясь. Психолог, скорее, просто вслух озвучил то, что она уже катала у себя в голове. Как известно, мы соглашаемся лишь с тем, о чем думаем сами. А потому и мешкать перед поездкой рыжая не видела смысла. Не иначе, как сама судьба подкидывает ей возможность побыть вдали от Человека-паука и подумать. Паркер ничего не сказал, когда она сообщила ему о своем решении. Поджал губы, отвёл взгляд, но и слова не проронил. Она сочла это знаком. - Дамы и господа, наш самолёт заходит на посадку. Погода за бортом – небольшой туман и двадцать градусов выше нуля... Надо же, как быстро прошёл за мыслями полёт. Питер не приехал в аэропорт проводить. И после этого стало совершенно понятно – закончилось время Маклауд-Паркер. Теперь каждый из них был сам по себе. Их отношения продержались год, если считать только хорошее. Что ж, впятеро дольше среднего результата. Неплохо, подумала Ава, меняя заставку с их совместной фотографии на психологически комфортный пейзаж старого шотландского замка.

***

От живой руки всё ещё пахло средством для мытья полов. На всякий случай понюхал и металл – и стало казаться, что и от него пахнет тоже. На телефон пришло сообщение: фотография с отчищенными до зеркального блеска унитазом и ванной. «Теперь с них можно пить и есть! Ушел в магаз. Надеюсь, она стоит таких жертв!» Стоит и не таких. Джеймс в волнении машинально потёр ладони, и ребёнок, обретающийся по соседству, с изумлением вылупился на металлические пальцы. Мужчина со смешком пошевелил ими, и пацанёнок загорелся новой мечтой – не игрушкой Железного человека, а «рукой, как у дяди». Барнс нервничал. Он не видел её с похорон, целых полтора года, звонил пару раз, но... После каждого вызова обещал себе, что этот – последний. И был едва ли не благодарен ублюдку, что у него появился официальный повод набрать тот самый номер. Когда Ава согласилась прилететь, шатен сначала даже не поверил, а потом... В квартире разгром, есть нечего, куда сплавить пернатого?! А если он его выселит, не подумает ли она, что он специально... Нет, крылатого надо оставлять, в квартире быстро проводить уборку и бежать в магазин за продуктами. В итоге всю ночь они с Сэмом генералили и ближе к утру просто отключились, кто где. Будильник заставил каждого из них схватиться за оружие – и вспомнить, что ванна с туалетом остались не чищенными. Поэтому Баки поехал в аэропорт, а Сокол заканчивал наводить красоту. В этот момент Барнс простил ему и дебильные шуточки, и привычку заглядывать на кухню в верхней одежде – за такое мама организовала Джеймсу не один синяк на лбу и выработала въевшийся даже не в мозг – в кровь рефлекс. - Рейс 435-А успешно совершил посадку, пассажиры проходят паспортный контроль, - раздался женский голос. – Встречающим просьба пройти в зону ожидания. Мужчина стиснул руки в кулаки. Господи, он, кажется, так не волновался даже перед своей первой девушкой, а здесь... А здесь всё куда серьезнее. Пассажиры начали потихоньку выходить. Барнс стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к колонне. Мельком взглянул на себя в отражающую поверхность стены, проверяя одежду. Всё вроде было в порядке, и, в целом, всё было готово. Так почему у него такое ощущение, что он сейчас из собственной кожи выскочит?! Он увидел её сразу. Сердце упало куда-то в желудок. Аврора Маклауд всё так же предпочитала чёрный. Чёрное пальто, подчёркивающее тонкую фигуру, черные сапоги до колен на шпильках. Рыжие волосы, поддернутые сединой, рассыпаны по плечам. На лице равнодушно-холодное выражение, глаза сканируют толпу. Девушка шла в одном темпе с остальными людьми, но при этом выделялась среди них осанкой, походкой, наклоном головы. Род Маклаудов, наследница королей – это было одним из первого, что он загуглил, осваивая Интернет. Шатен мысленно приказал себе собраться. И Маклауд мгновенно повернулась в нужную сторону, зелёные глаза сразу же отыскали его в толпе людей. Холодная маска надменной королевы была тут же сброшена за ненадобностью. Он был своим. Ему – можно. Ава широко и ярко улыбнулась и, позабыв про чемодан, понеслась к нему, мгновенно превращаясь из леди-аристократки в ту несносную рыжую девчонку, с которой он познакомился в Ваканде. - Джеймс! Он встретил её на середине пути, с готовностью подхватил, приподнял, прижав к себе, и спрятал нос в мягких волосах, пахнущих морем и манго. - Божечки-кошечки, Джеймс, что с твоей причёской?! Где шикарные локоны?! Я что, зря училась заплетать косички?! – заговорила она. Барнс отпустил её и, всё ещё держа за талию, вгляделся в лицо. Сейчас. Секунду. Он ещё посмотрит и убедится, что она никуда не исчезнет. Что она реальная, настоящая. Что она не мерещится ему в душном мареве предрассветного сна. Минуту. Сейчас – и его отпустит та цепь, что сковывала душу всё это время. Зелёные глаза, черные брови, бледная кожа и губы естественного алого цвета без следов помады. Да... - ...Это я, - улыбнулась рыжая, как всегда, отвечая раньше, чем он задаст вопрос. Прохладная рука сжалась на металлическом запястье, и она чуть лукаво прищурилась. - Да, Шури оставила чувствительность, - выдохнул Джеймс. - Замечательно, товарищ. Ава улыбнулась, подняв лицо к нему, и его выражение как-то неуловимо поменялось. Стало серьёзнее, старше. Взрослее. Баки заметил несколько полностью седых прядей у правого виска, и, если присматриваться, то можно было увидеть, что пять лет её, конечно, не испортили, но оставили на ней свой отпечаток. Он как-то очень не вовремя вспомнил, что Авроре уже почти двадцать четыре. А девушка всё смотрела на него. И, как и много лет назад, шатен понятия не имел, какие мысли вертятся в голове телепатки. Больше всего было обидно за волосы. Маклауд так нравились его длинные волнистые пряди, что она на самом деле училась плести косы. Не для Барнса, конечно, для Морган, которая, идя по стопам отца, уже пыталась что-то мастерить и однажды чуть не спалила собственную густющую шевелюру. К счастью, Джеймс принадлежал к той породе мужчин, которых сложно чем-то испортить. Даже короткой стрижкой. Он явно недавно брился, щетина темнела на скулах и подбородке, и Аве захотелось дотронуться до неё – но это будет, наверное, слишком. Черная куртка, черные джинсы, слава богу, не совсем в обтяжку, но выделяющие сильные ноги. Широкий разворот плеч, и девушка не раз и не два за те три минуты, что они стояли здесь, замечала, как женщины проходятся по нему глазами. Особенно задерживаясь на... пусть будет – арьергарде*. Красивый мужчина. И рыжая улыбнулась ему. Джеймс легонько щёлкнул её по носу. - Ты не меняешься, Аврора Маклауд. - Я промолчу про твои изменения, Джеймс Барнс. – Он двинул бровью, мол, да ладно? – Но, Господь свидетель, ты мог бы хоть предупредить! Это же травма для моей нестабильной психики! Шутка и возмущённо-комичный тон сделали своё дело – разбили всякую отчуждённость и замороженность, которые неизбежно возникают даже между самыми близкими друзьями после долгой разлуки. - Промолчишь ты, как же, - фыркнул шатен. Ава сбегала за чемоданом, что дребезжал колёсиками в такт бодро цокающим шпилькам, и, как любопытный ребёнок, с горящими глазами поинтересовалась – куда идти. Солдат в одну ладонь взял ручку поклажи, в другую – ручку девушки и повел их обоих к машине. - О-о-о, ничего себе! Большим мальчикам – большие игрушки? – хохотнула Маклауд, увидев монстра размером с двухкомнатную квартиру. Барнс глянул на неё, чуть качая головой, и придержал дверь, помогая забраться в здоровенный черный Mercedes. - Откуда такая шикарность, товарищ? – не унималась рыжая, щёлкнув ремнем безопасности. - На работе выделили, - пожал плечами мужчина, выруливая со стоянки. - Льготы по старости? – сочувственно сложила она бровки домиком. - Я уже и забыл, что у тебя язык без костей, - фыркнул он. – И как пацан тебя терпит только?.. То, что он сказал что-то не то, Баки понял, когда она вместо ожидаемой колкости просто чуть прищурила глаза и на мгновение опустила взгляд. Но уже через секунду вновь улыбнулась. - Зато со мной не скучно, ибо откуда ты знаешь, что я выкину в следующий момент? - И предположить боюсь, - доверительно сообщил шатен. Теперь то, что Ава даже не раздумывала перед согласием приехать в Бостон, начало казаться Джеймсу странным. Тогда он был слишком счастлив и взволнован, а потом занят подготовкой к её приезду, чтобы задумываться об этом. Разве бы он отпустил свою девушку чёрте куда, чёрте к кому? К мужику, к которому ревновал, пусть даже и шесть лет назад? Нет. А Питер даже не позвонил ей... - Всё в порядке, Ава? – Они стояли на светофоре, и он повернулся к ней лицом. Прежде чем ответить, девушка молча посмотрела на него. Когда ей было семнадцать, это выражение на аккуратном лице означало «Нет, но пока я не готова об этом говорить, так что отстань!» - Именно, - подтвердила она его мысли. - У тебя не будет проблем с работой? – перевел он тему, что-то ища в бардачке. Нашел – батончик с кокосом и шоколадом. Протянул ей, показывая, что помнит, сколько сил и глюкозы забирает у неё телепатия. Маклауд благодарно улыбнулась и немного покраснела, очевидно, польщенная, что он держит в памяти такие мелочи, связанные с её способностью. Он держит в памяти не только эти мелочи. Он держит в памяти практически всё, что связано с ней. Вскрыла упаковку и предложила ему на первый укус. Баки отказываться не стал. Она даже не задумывалась перед тем, как откусить после него. - Я была в твоей голове, Джеймс Бьюкенен Барнс, - хмыкнула она. – Не думаешь, что брезгливость была бы странной после этого? И нет, проблем не будет. Я в чем-то вроде отпуска сейчас. То есть я пишу кандидатскую и мой научрук сказал, что пока меня дергать на пары для студентов не будут. - Кандидатскую? – удивился мужчина. – Когда я тебе звонил, ты сказала, что даже слышать ни о чем таком не хочешь. - Это было полгода назад, - с постным лицом произнесла рыжая, и намёк был совершенно ясен. Шатен чуть виновато улыбнулся, но говорить ничего не стал. Зачем? Он пытался строить свою жизнь без неё. Пытался, честно. Старался думать о шумной рыжей девчонке как можно меньше. Звонил только по большим праздникам вроде дня рождения. Даже подарок ей не решился отправить, хоть и сделал, и он, завёрнутый, теперь лежал в шкафу для одежды. - Я не виню, Джеймс, и всё понимаю, - сказала она, глядя в лобовое стекло. – Наверное, даже больше, чем слышу в твоих мыслях, хоть и держу то обещание – не читать без разрешения. Ну, по крайней мере, не глубоко. У тебя своя жизнь, столько всего нового. Не до меня, я понимаю. Просто чисто по-женски дую губы. Это так, генетическая привычка. Не обращай внимания. – И не давая ему ответить, спросила: - Зачем вам я? - Расскажу, когда приедем. Нет смысла повторять одно и то же дважды. Как Пеппер? И... Морган? - Пепс работает, руководит всем, что осталось после Старка, а ребёнок растёт, - улыбнулась девушка, и лицо её мгновенно посветлело. – Уже разбирает тостер как паззл. Наследие Тони не только в темной масти, но и в гениальных мозгах. Джеймс ещё хотел спросить, как она справляется без отца, но не стал. Он помнил, что его маме приходилось трудно. Да и любой женщине, оставшейся без мужа, а ребенку – без отца, будет непросто. И всё же на похоронах Старка Барнсу было очень жаль маленькую чернявую девочку. А ещё ему было больно смотреть на невысокую рыжую девочку, что стояла рядом с Пауком. И это она была ему опорой, его поддерживала, хотя всегда должно быть наоборот. Но Ава слишком любила Паркера, чтобы задумываться о себе. Хотя Стив говорил, что Тони, Пеппер и Наташа были единственными, с кем общалась телепатка. Особенно с Тони. Аврора смотрела на него, он чувствовал это. Смотрела с тем самым выражением, которое обычно означало у неё доброе, приятное удивление. - Просто поражаюсь – как тебе удалось сохранить такое большое сердце и душу, - пояснила рыжая. – Переживать за незнакомого ребёнка. Жалеть его. Интересоваться судьбой. Удивительно. Ты заставляешь меня верить в людей. - Это плохо? – усмехнулся Солдат. - Отвратительно, - преувеличенно скривилась Маклауд. – Ещё немного, и я перестану быть интровертом-социофобом. Слушай, может быть, отвезешь меня в отель? Зачем я буду вас с Сэмом стеснять? Неудобно как-то выходит, а я, дурында, не подумала об этом раньше... - Ава, - только и произнес Джеймс, но таким тоном, что девушка мгновенно подняла руки вверх, сдаваясь. - Нет так нет, и не нужно быть таким суровым и страшным, - пробормотала рыжая. - В моё время, когда приезжали гости, их не селили в гостиницы. Считалось, что свои должны жить у своих, а не в чужом месте, - пожал плечами мужчина, выруливая на жилую улицу с многоквартирными домами. – Ты приехала ко мне... то есть к нам, и мы не будем отправлять тебя жить в отель. - Ну, я же вроде как не в гости, а по работе при... - Нет. И этот его строгий тон заставил Маклауд ухмыльнуться. - Такой решительный, посмотри-ка, - фыркнула она. – Решительная бубнилка. Барнс закатил глаза и остановился возле довольно приличного дома в семь этажей с балкончиками, лоджиями и эркерами. - Приехали. - Что ж, давайте глянем, как живут два холостяка. – Рыжая подмигнула ему и сама спрыгнула из машины. Пожилая женщина-консьержка приветливо улыбнулась симпатичному молодому мужчине, а заметив девушку рядом с ним и её чемодан, и вовсе расцвела. По её мнению, такой замечательный вежливый молодой человек, как мистер Барнс, не должен пропадать. Мельком глянув чужие мысли, Аврора улыбнулась прелестной бабулечке. В её голове девушка увидела достаточно, чтобы сделать для себя определенные выводы. Лифт доставил их на седьмой этаж, и когда Джеймс позвонил в звонок, Ава тронула его за локоть. - Не нервничай, я уверена, что у вас всё хорошо, чисто и готово. - Опять мысли читаешь? – хмыкнул шатен. - Нет. Тебя. Зелёные глаза ехидно прищурились, ресницы чуть дрогнули. - Сэм тоже переживает, забыл хлеб купить. Зимний солдат качнул головой, мол, как ты живёшь с этим?.. Но тут открылась дверь, и настало время для знакомств. Уилсон обычно нравился всем. У него был добрый нрав, заразительное чувство юмора и лёгкий характер. Девушки с ним много смеялись, парни могли часами слушать забавные истории. Но что было куда важнее для Барнса, так это какая-то сверхэмпатия Сокола. Он очень тонко чувствовал людей, знал, когда можно что-то сказать, когда – нет. И всегда знал, что именно сказать, как утешить, поддержать. Он был хорошим товарищем и соседом, многому научил Джеймса, помогая приспособиться к обычной – гражданско-бытовой – жизни. А ещё Уилсон был той ниточкой, что связывала Баки со Стивом. Солдат наблюдал, как знакомятся мужчина и девушка, и пока что всё шло хорошо. - Что, прямо из Шотландии? – улыбнулся Сокол. - Вообще, из Нью-Йорка, - хохотнула рыжая. – У тебя мясо в духовке, ты забыл. - О чёрт! Сэм усвистал на кухню, а Барнс устроил мини-экскурсию. Ванна, туалет, кладовка, спальни. Аве отдали комнату Джеймса, сам он устроится на диване. Ремонт здесь был сделан ещё при сдаче дома, шатен очевидно ничего не менял. На столе был ноутбук, какие-то тетради, блокноты, карты, ручки, исписанные листы бумаги... Современный деловой человек. - Он знает, да? – обходя комнату по малюсенькому кругу, спросила Маклауд. – Про телепатию. - Ты против? – Мужчина стоял, прислонившись плечом к косяку двери. Это было какое-то новое, волнительное чувство. То, что она будет жить в его комнате. Спать в его кровати. Находиться большую часть времени с ним в одной квартире. - Нет. Я доверяю твоему мнению о нём. Уже собираясь выходить, Аврора вдруг остановилась. Что-то зацепило взгляд, какой-то блик, блеск. Бусы. Среди бумаг на столе лежали бусы. Стеклянные. Те самые, из Ваканды, которые она вложила в то письмо. Он не убрал их в дальний ящик. С глаз долой, из сердца вон. Нет. Нитка, соединяющая стеклярус, была довольно потертой. Джеймс перебирал их, трогал, возможно, носил. Глаза защипало. Но наследница шотландских королей только поглубже вздохнула. Привычка заталкивать чувства, эмоции и особенно слёзы за железный барьер воли, выработанная за страшные пять лет, давала о себе знать. Поэтому она улыбнулась мужчине, внимательно смотревшему на неё. - Почерк у тебя – прости, Господи, - кивнула рыжая на исписанные листы, лежащие тут же, на столе. – Ни слова не поняла. - Книжек читать больше надо, - на автомате съехидничал сержант. – Тогда и слова понятными будут. «Что они сделали с тобой, что ты даже дыхание научилась контролировать?.. Что ты сделала с собой?!» Серо-голубые глаза встретились с зелёными. «Не спрашивай». - Ребят, еда готова, кушать будем? – выглянул с кухни Сэм. - Конечно! – с облегчением воскликнула девушка. – В аэропорту мою светлость какой-то отравой накормили... Спустя пятнадцать минут двое мужчин и девушка уже болтали так, словно были давними друзьями. И если с Барнсом всё было ясно, то, наблюдая за общением Авы и Сэма, Джеймс только хмыкал. Она умела нравиться людям. Внешне. Умела располагать к себе. Сначала. А дальше Аврора редко кого пускала. О том, что за яркой улыбкой и спокойным нравом скрывается тяжёлый властный нелюдимый характер, знали лишь те, кто мог его выдержать. Уилсон же был весельчаком – таких смешливых девушки любили. А телепатка всегда любила посмеяться. И только раз за время поедания запеченного мяса, которое Маклауд не переставала нахваливать, искренне наслаждаясь вкусом, Сокол замолчал. После вопроса: - Тебя не смущает, что я умею читать мысли? Напарник задумался, но всё-таки фыркнул: - Вряд ли в моих мыслях найдётся что-то интересное. - Верно, - согласно кивнула рыжая, салфеткой аккуратно промакивая уголки губ. – Не в обиду тебе, Сэм, но в большинстве случаев мысли людей скучны, грязны и тривиальны. К тому же, блокатор почти всегда в фоновом режиме. Уилсон не проявил никакого удивления, а значит, Джеймс рассказал ему и об этом. Она посмотрела на шатена. Тот кивнул: - Решил, что так будет лучше. Чтобы он не шугался, если что. - А реактор? Такой же, как у Старка? – поинтересовался Сэм, кивая на черный под горло свитер со светящимся кругляшом посередине. - Из металла его реактора переплавлен, - улыбнулась она, вставая и убирая свою и чужие пустые тарелки в раковину. – Ну что, откроете мне, наконец, тайну – зачем я вам понадобилась? - Сядь пока, - попросил Барнс и ушел в свою комнату. - Всё так страшно? – подняла бровь Ава. - Запутанно, скорее, - качнул головой Уилсон. - За последний месяц было убито четыре человека, три парня и одна девчонка, - произнес шатен, снова появляясь на кухне и выкладывая перед девушкой фотографии из жёлтой картонной папки. – Никаких совпадений между жертвами. Вообще. Ни связей, ни контактов, ни одного параметра. - Только? – спросила рыжая, поднимая от картинок глаза. Там были изображены молодые довольно-таки люди – и каждый с выстрелом посреди лба. Кто-то сидел дома на диване, как мужчина лет тридцати. Кто-то был найден на улице, как парень лет двадцати и девчонка лет семнадцати. Кто-то, как панк неопределенного возраста, в туалете бара. Солдат чуть усмехнулся – как всегда, задаёт вопросы раньше, чем он об этом подумает. - Только это. На очередной фотографии крупным планом был изображён ожог, который складывался в буквы, а те – в слово. На русском. - «Дело №», - перевел Джеймс, когда Ава нахмурилась. – И рядом всегда какие-нибудь цифры. 23, 57, 80, 61. - И что они значат? - Ничего, - раздражённо бросил Сокол, складывая руки на груди и откидываясь на стуле. – Мы бьёмся с этой загадкой больше месяца, а всё, что выяснили, это то, что это делает какой-то больной на голову ублюдок и между жертвами никакой связи, кроме метки и города проживания! - Вы поднимали эти дела? – спросила она у шатена. Уилсон был зол не на Аврору или напарника, а на ситуацию и, как ни странно, на себя. Потому что, как и всякий хороший и добрый человек, считал, что виновен в смерти людей – так как не предотвратил. - Полиция, ФБР, ЦРУ, даже Интерпол. Мы прошерстили всё, что было. Даже Щ.И.Т. Пусто, - качнул головой мужчина. - И что вы хотите от меня? – нахмурилась рыжая. – Телепатия не работает на мертвецах. - Мы подумали, точнее, Барнс подумал, что ты могла бы посмотреть мысли и воспоминания родственников. Чужим людям они, конечно, ничего не сказали, да и не в том состоянии были, откровенно говоря, - вздохнул Сэм, мельком глянув на фото девушки. – Может, увидишь хоть что-то, что сдвинет нас с мертвой точки. Потому что всё, до чего мы докопались, это ещё один труп. Маклауд чуть двинула бровью в ответ на какие-то свои мысли, и Уилсону стало неуютно под этим её взглядом. Словно мелкая девчонка, ростом едва ему до подбородка на своих шпильках, знала абсолютно всю его подноготную. Но чужие скелеты Аву не интересовали никогда. У неё всегда хватало своих, да и о собственной шкуре она думала куда больше, чем о других. Как и в этот раз. Она понимала, в каком состоянии находятся родители и близкие убитых ребят. Понимала, что не почувствует в их мыслях ничего, кроме ужаса, горечи, тоски, боли. И эгоистично не хотела в этом мараться. Потому что сама не так давно выбралась из такого состояния. За год с небольшим пять лет подобного существования не забудешь. «Если ты не хочешь – я не буду тебя заставлять». Мысль Барнса прилетела неожиданно чётко и ярко, и мужчина откинулся на спинку стула, как недавно его напарник, когда зелёные колдовские глаза в упор глянули на него. Черная бровь едва заметно приподнялась, а губы раздвинулись в хитрой усмешке. - А откуда у вас, парни, такой допуск? ЦРУ, Интерпол... – спросила она, постукивая пальцем по фотографии. - От агента Росса. Мы на испытательном сроке, - с улыбкой пожал плечами Уилсон. - Паучий случай, Солдатик, так ты у меня теперь тайный агент?! – с удивлённым восхищением воскликнула девушка, легко стукнув мужчину в плечо. - Всегда был – тайной и Агентом, - не повёлся на её сарказм Барнс. – Что думаешь? - Ты сам знаешь. Шатен опустил взгляд на её пальцы, постукивающие по картинке, и чуть улыбнулся. Конечно, он специально взял эту фотографию. Ту самую, на которой видно не только выстрел в голову девушки, но и следы на запястьях. Очень знакомые следы. Которые сама Аврора пусть и не прячет, но лишний раз старается не демонстрировать, прикрывая браслетами и рукавами. Она могла кому угодно говорить, что злая и бездушная, что не любит людей. Но Джеймс, как никто, знал, что это не правда. Ава и Стив – вот, кто верил в него до последнего. Маклауд, что согласилась помочь просто потому, что знала – больше некому. И искренне понимала и сочувствовала Солдату, посидев на его месте. Барнс был уверен, что здесь она тоже не пройдёт мимо. Даже не из-за так похожих на её шрамов девочки. А просто потому, что иначе эта девочка останется не отомщенной. И таких девчонок будет больше. Серо-голубые глаза посмотрели в зелёные, и Уилсону показалось, что он здесь лишний. Практически мальчишеская влюбленность бывшего киллера Гидры была очевидной, Зимний даже за их поздним завтраком ревниво отодвинул Сэма от телепатки, оставив место на другом конце стола, а сам собственнически сел рядом. Но сейчас было что-то другое. Понимание. Эти двое знали друг друга так хорошо и глубоко, как не каждые лучшие друзья узнают за долгие годы. Доверие. Да, девушке хватит пятнадцати минут, чтобы вскрыть чужие мозги, как консервы, но суть в том, что и в свои мысли она Джеймса пускала. Сэм был уверен, что смешливая рыжая, которая на первый взгляд казалась веселой и лёгкой, не терпит чужих людей в своём личном пространстве. А Барнса почему-то пустила. Поддержка. За то время, что он работает с Зимним, Сокол несколько раз слышал, как они созваниваются. И пару раз Джеймс был готов сорваться к ней – за разговором мужчина просматривал билеты на ближайшие самолёты – стоило ей только сказать. Но она молчала. А потом приехала по первому же его звонку. Это ещё не любовь. Но уже и не дружба. Сэм, честно сказать, никогда и не верил в дружбу между мужчиной и женщиной. А уж между этими двумя – и подавно. - Что ж, мальчики, - лукаво прищурилась телепатка и тоном великой милости произнесла: - Так и быть, помогу. А то ещё без работы останетесь, на что жить-то будете? - Она всегда такая? – повернулся к Солдату Сокол. - Это она ещё поела, - вздохнул шатен. - Ты злой, - надулась она, складывая руки под грудью. - А ты – зловредная, - не остался в долгу Барнс, чувствуя, как губы разъезжаются в улыбке. - И только я один – весь такой замечательный! – развел руки в стороны Уилсон. - Я чайник поставлю? – между делом спросила девушка и, получив два кивка, поднялась, с ехидцей бросив: - Что, прямо весь? - А ты хочешь проверить, красавица? – поиграл бровями Сэм. Девушка стояла спиной, разбираясь с плитой, ровесницей не Джеймса, конечно, но Тони – точно. А потому не видела, как металлическая рука сжалась на коленном суставе Сокола, и сквозь обаятельную физиономию Баки проступил смертоносный Зимний солдат. Который, к слову, уже однажды оборвал пташке крылья. Уилсон, заметно побледневший, тоже, видимо, об этом вспомнил. Поэтому дернулся и поднял ладони вверх, мол, спокойно, мужик, не претендую, просто пошутил неудачно... Вдруг на плечи Джеймсу опустились руки, и Ава с улыбкой заглянула ему в глаза. - А кто-то по прилёте обещал мне много сладкого. И где оно всё, сержант? Слопал, признавайся! На шатена любо-дорого посмотреть было. Будто и не он секунду назад был готов задушить напарника лишь за косой взгляд в сторону рыжей. А сейчас, гляньте-ка, глазками хлопнул и улыбнулся, словно получил лучший подарок на Рождество. Уилсон вздохнул и поднялся к холодильнику. Кухня была небольшой, как и вся квартира, в принципе, и чтобы его пропустить, Аве пришлось отойти в сторону и прижаться бедром к живой руке Барнса. Носа коснулся такой знакомый запах, что мужчина на автомате повернул голову к стоящей рядом девушке, едва не утыкаясь в её бок лбом. Осталось только чуть склониться и вдохнуть поглубже... Его спас телефон, зазвонивший волынками в сумке девушки, и она, как-то подозрительно радостно пискнув, ускакала в коридор и оттуда – в комнату. Спустя мгновение послышался приглушённый дверью бойкий речитатив на шотландском, а Джеймс уронил голову на руки, спрятав в ладонях лицо. - Тяжко, мужик? – с сочувствием спросил Сэм, нарезая небольшой торт. - Я и представить не мог, что буду так реагировать, - глухо выдохнул Солдат. – Что могу так соскучиться по ней. - Она милая, - хмыкнул напарник и улыбнулся на ледяной взгляд Зимнего. – Чокнутая. В голове бардак. Но – милая. Что тебя останавливает? Гимнаст в красно-синем трико? Это она с ним сейчас по телефону? - Нет. «Seanair» - дедушка, вождь клана Маклауд, - ответил только на часть вопросов Барнс, краем уха прислушиваясь к болтовне в спальне. – А с парнем вроде проблемы какие-то... - Ну так и классно, пользуйся, что за беда? - Это бесчестно, - твердо ответил шатен. К тому же, если он воспользуется этой ситуацией, её замешательством, а потом окажется, что Аврора по-прежнему любит этого своего Паука, и она уйдёт... У всех есть запас прочности. Это будет слишком даже для Зимнего солдата. - Ты чего нос повесил, Летний капрал? – вихрем вернулась на кухню рыжая. – О, тортик! Её, как и много лет назад, было легко отвлечь. Сэм выразительно посмотрел на него. «Говорю ж – в голове бардак!» Солдат и не спорил. Но считал, что той, кто слышит чужие мысли, позволены некоторые странности. Хотя бы для того, чтобы не сбрендить окончательно.