краш-тест

– у тебя были проблемы с историей искусств и математикой? хосок испуганно дёргается, резко поднимая голову. он в библиотеке уже, эм, час? два? занятие в студии отменилось и поэтому он пришел доделывать всё, что скопилось за неделю. дел было много, а мин юнги подкрадывается тихонько как мышенька. – ты хочешь свести меня в могилу? кашляй в следующий раз хотя бы, что за фигня, хен, — хосок трёт шею, которая после долгого сидения за книжками жутко болит, двигает конечностями, словно только проснулся на каком-нибудь жутко неудобном кресле. — почему ты вспомнил об этом? юнги на недовольство не реагирует, садится за его стол, а вместе с ним и ещё кто-то. кто-то весь в черном, высокий и крупный. чем-то похож на чонгука. однажды хосоку кто-нибудь объяснит откуда у юнги так много горячих эмо-дружков, но не сегодня. – это намджун, — намджун кивает, выкладывает на стол книжки из своего рюкзака. длинные рукава его кофты почти полностью скрывают его ладони, а на шее чокер с какой-то подвеской. хосок смотрит на эту побрякушку, пока юнги вытягивает ноги под столом так, что пинает его. – он может помочь. – приятно познакомиться, — парень протягивает руку и хосок жмёт её, не переставая пялиться. – ты можешь? юнги достает телефон и что-то в нем печатает. намджун кивает. – я хорош в этом. хосок пялится и вздыхает. – слава богу, спасибо огромное, — он взмахивает руками, слишком растроганный для того, чтобы контролировать своего внутреннего клоуна, и начинает морщиться, словно сейчас заплачет. — кто бы знал сколько страданий я перенес, сокджин-хен пытался что-то вбить в мою голову, но это просто забывается, богом клянусь, меня прокляли при рождении, старая ведьма однажды зашла к нам в дом и начала шептать заговор и это в мой день рождения, спасибо, намджун-щи, ты святой, ты возможно спас меня от рака, юнги-хен, где ты нашел его вообще? юнги фыркает от смеха, качает головой на поток слов, и убирает телефон. – чонгук ходил с ним на курсы. мне пришлось затыкать уши, чтобы не слышать всю похвалу, что предназначалась намджуну, — сам намджун на это неловко улыбается, глядя на хосока. — почему никто кроме чимина не знает математику? хосок закатывает глаза, убирая ненужные книжки в сторону. – только ангелы могут побороть истинное зло, а кто чимин-и, если не ангел? – оправдывай себя этим и дальше. чон кидает в него скомканную бумажку, закрывает свой лэптоп. – ну, учитель-ним, когда мы можем начинать? намджун щелкает ручкой, открывает свою тетрадь. – сейчас? и вот с того момента они вместе занимаются. иногда приходит юнги, иногда приходит чонгук, в редких случаях это чимин. хосок нещадно тупит и иногда ему стрёмно, потому что у намджуна абсолютная кто-нахуй-энергия, заставляющая что-то внутри сжаться в напряжении, но на самом деле ким не ругает его. он хорошо объясняет, (хотя позже хосок скажет что это было хреново, потому что намджун часто сбивался на какие-то другие темы, его мозг буквально генерировал шесть тысяч предложений в секунду и чон просто не поспевал, чтобы ещё и понимать его, так что да, намджун умный, но он буквально локомотив знаний), приносит ему много книжек, чтобы он зубрил сам вне библиотеки или кафе, где они обычно занимаются, и. намджун хороший. он носит много черного, поведением напоминает людей из гетто, производит впечатление сильного человека, но он реально хороший. хосок вроде как привыкает. медленно, но они становятся ближе. /// они занимаются около месяца. если честно, хосоку кажется, что он поумнел, но если вы спросите мин юнги, то получите в ответ что-то вроде взгляда в камеру в стиле офиса. но хосоку действительно так кажется, и намджун даже (!) чаще хвалит его и меньше говорит тихое «чувак», стоит сделать что-то глупое, которое ранило так сильно, словно чона ногами побили. так что, в общем, да, его мозг растет, как и их уровень доверия друг к другу. – так ты?… — хосок поднимает голову, понимая, что уравнения решать он устал, а намджун как-то затих. но потом он видит наушники в его ушах, из них буквально гремят биты, а губы намджуна быстро двигаются проговаривая слова. хосок замирает, наблюдая за тем, как пальцы кима стучат по столу, как дёргается всё его тело. он так увлечен песней, наверняка чем-то с настроением «нахрен школу, долой правительство», и чон вспоминает всё, что рассказывал ему когда-то юнги. намджун увлечен хип-хопом, пишет и читает рэп. он хорош в создании минуса, часто ходит на закрытые батлы и даже участвует в них. возможно, однажды хосок видел их совместное с юнги выступление, он не уверен, но оно было хорошим. тяжёлым. хосок чувствует давление. – ты что-то сказал? — намджун обращает на него внимание, застыв так, словно его поймали за каким-то непорядочным делом. хосок понимает что пялится и быстро переводит взгляд на стол. – эм. намджун зачастую ходит в какой-то монохромной одежде, у него мощная фигура, суперские ноги (хосок видел его в шортах, и. десятка.) он знает много всего, иногда во время разговоров он вбрасывает интересные факты о животных или говорит о каких-то рассказах, которые читал. намджун постоянно читает, выглядя при этом настолько серьезно, словно решает судоку. намджун имеет готичную ауру с примесью романтизма и злости, но вместе с тем? чимин скинул вчера видео, где намджун выплюнул молоко носом. когда у юнги был один из плохих дней™, намджун был единственным, кто смог рассмешить его. чонгук смотрит на намджуна так, словно он главный герой его любимого аниме, и ким все время смущённо улыбается ему, показывая ямочки на щеках. перед хосоком сидит обычный эмо, но вместе тем, внутри, намджун просто? булочка с корицей? – извини, я бормотал? иногда такое бывает, знаешь, увлекаюсь песней и становлюсь громче, чем дозволено. мне жаль, извини, — ким бормочет слова, смотря на свои руки, кожа на его щеках становится темнее. хосок пялится, и это уже, вроде как, привычка. – я, — он делает вдох, глубокий выдох, и трёт глаза. — нет, это ничего, всё в порядке, — хосок улыбается, кладёт свою руку на руку кима. — ты не бормотал, просто я позвал тебя, но заметил что ты не слышишь меня и стал ждать, когда ты поднимешь голову. намджун неуверенно переводит взгляд на его руку. – точно? хосок несколько раз кивает, и ким облегчённо вздыхает, улыбаясь. – хорошо, а то, ну. со мной такое бывало, понимаешь? из-за этого некоторые просто перестали хотеть заниматься вместе со мной, но я действительно иногда это не контролирую, — он трёт шею, выпуская тихий смешок, и хосоку становится так грустно от его слов, что он сжимает чужую руку чуть сильнее, чем стоило бы. намджун смотрит на это удивлённо и чон резко понимает, что вообще делает. они ещё не такие близкие друзья. это неловко. – эм, прости, просто, — хосок убирает свою руку, быстро вытирает ладони об штаны, словно они уже успели вспотеть. — мне жаль. – ничего, — намджун снова улыбается, откидывается на спинку стула. — и спасибо. хосок кивает, и почему вдруг тут душно? – не хочешь взять? — парень протягивает ему один из своих наушников, и кто хосок такой, чтобы отказаться? – конечно. стоит ему вставить его в ухо, как тяжёлые звуки начинают греметь на полную катушку. хосок внутренне истерит. намджун просто какая-то хренова принцесса готов. /// получая первые фактические успехи в виде неплохих оценок хосок накидывается на намджуна с объятиями и заявлением, что теперь они навсегда склеены судьбой. он божится, широко раскрыв глаза и крича на весь кампус, что сделает для друга все, что тот попросит и намджун, устало похлопывая его по спине, мычит. – купи мне сэндвич, я голодный. хосок радостно кивает и, беря его за ручку, быстро тащится в буфет. намджун его энтузиазма, правда, не разделяет, и тормозит процесс еле переставляя ноги словно он мученик. хотя выглядит ким действительно устало. – ты в порядке? — хосок замедляется, давая им возможность идти на одном уровне, и намджун благодарно кивает. – определенно нет, — он трёт глаза свободной рукой и хосок обеспокоено смотрит на него, ожидая продолжения. намджун тяжело вздыхает, поправляет лямку рюкзака на плече. — мой сосед заболел и всю ночь просил сидеть с ним, пока его жаропонижающее не подействует. он довольно чувствительный в такие моменты, но я люблю его, так что не мог просто пойти спать. сочувствие расползается в хосоке как какая-то жижа. чимин тоже бывает таким, когда болеет, так что он не понаслышке знает, каково так проводить ночь. – ты должен прийти сегодня домой и сразу лечь спать, — нахмурившись, говорит он. — ты выглядишь как зомби прямо сейчас. намджун фыркает, разъединяет их руки (о боже, хосок продолжал держать его?), и бьёт вяло его по плечу. – ну, спасибо. в буфете чон покупает чуть больше, чем сэндвич, и с умилением наблюдает за тем, как намджун буквально поглощает пищу. стремненько, но это приносит ему какое-то удовольствие. хосок, думается ему, ты пиздец какой странный. после еды ким выглядит ещё более уставшим, но ему осталась всего одна пара, и чон втюхивает ему один из энергетических батончиков, что утром дал ему чонгук. намджун обнимает его, перед тем, как они расходятся, и немного застывает. – ты умер? намджун что-то мычит, утыкается ему макушкой резко в грудь, и это. неловко. – как-то тэхен говорил, что для подъёма духа помогает чья-нибудь грудь. типа. как утешение. – …окей? намджун молчит и не шевелится ещё достаточно, чтобы люди начали оглядываться на них, а потом буквально отскакивает. – гм, — он как-то сбито с толку моргает, машет рукой и разворачивается. — спасибо, пока. и уходит. хосок смотрит ему в спину пока тот совсем не исчезает. // кому: юнги-хен что за прикол с титьками у тэхена? от кого: юнги-хен чего нахуй. кому: юнги-хен намджун уткнулся мне головою в грудь и сказал "тэхен говорит это как утешение"? от кого: юнги-хен хосок, я правда не хотел этого знать. но спасибо за испорченный настрой на реферат кому: юнги-хен <3 но правда что за фигня от кого: юнги-хен стремно, но тебя использовали предлагаю смириться кому: юнги-хен тт-тт /// на намджуне большая кофта. не так на намджуне большая кофта и шарф, которые делают его крошечными, но хосок знает, что намджун громила, и это? буквально убивает его? – привет! — ким машет ему, улыбаясь, и из-за этого на его щеках появляются ямочки и вызовите хосоку скорую, потому что намджун выглядит слишком мило для восьми утра. – привет, — он смотрит на друга пока тот садится за столик, выкладывает нужные ему вещи, стягивает шарф. — холодно, да? держи кофе, погрей руки, пока твой не принесут. намджун кивает, благодарно принимает стаканчик, и облегчённо выдыхает, стоит пальцами обхватить картонку. хосок, который с просони натянул на себя чью-то старую толстовку и шапку, чувствует себя рядом с таким мягким кимом какой-то сироткой. – не люблю холод, приходится обычно надевать пять слоев одежды и я становлюсь буквально шаром, — намджун фыркает, ерзая на месте. – я думаю, это мило. мне нравится то, как ты выглядишь сейчас, — говорит хосок и намджун застывает, как олень в свете фар. – ох? хосок думает, что вообще такого он сказал, и. если бы это был хосок-месяц-назад, то ему наверное было бы немного неуютно, но это происходит сейчас. после четырех месяцев их знакомства, после всякого… разного. (на прошлой неделе намджун при нём вонзил вилку в стол, случайно промахнувшись. где-то в конце сентября они вместе пили в каком-то клубе, где намджун читал свой рэп. (очень круто и буквально удушливо, хосок визжал киму в ухо, что теперь он его фанат и готов от счастья плакать за возможность слышать нечто подобное.) как-то раз хосока стошнило ему на штаны после того, как он съел испорченный фалафель. было и такое, что хосок вообще заявился к нему домой, упал на пол и фальшиво заплакал, потому что «чимин свинья, я не видел чистого пола несколько дней, я не вернусь туда!». и намджун разрешил остаться. (в ту ночь они уснули вместе на кровати пока смотрели «ночь в париже», неудобно свернувшись друг на друге и разбросав все снэки, что у них были. утром было охуеть как мерзко. хосок не рекомендует.) а ещё чимин вроде как забил место любимчика намджуна, так что они часто тусуются в их квартире, и. хихикают. хосок не хочет знать, что они обсуждают, но увидев в первый раз как хихикает намджун в своей этой гото-эме одежде, он закидал юнги экстренными смс-ками. ему все ещё это припоминают.) так что, да. – что? — хосок заинтересовано оглядывает его. намджун открывает рот, смотрит на кофе в руках. – я, — он замолкает, отодвигая напиток хосоку обратно, начинает снова ерзать. — ничего, просто, эм. полагаю, я смущен. спасибо? – это факты, дружище. ты сейчас зефиринка, — один из работников кафе подходит к их столику и отдает намджуну его заказ, на что тот не особо реагирует. скорее, он похож на неловкую массу. фанючка по милым вещам в хосоке пищит громче. – зефир так зефир, — едва слышно бормочет ким, и они решают не продолжать заострять на этом внимание, начиная обсуждать другие вещи. хосок выкидывает этот момент из головы в тот же час, но намджун. с того момента это начинает происходить все чаще. хосок говорит что-то о его волосах, одежде или способностях, просто благодарит, и каждый раз ким реагирует как неловкий хикка, впервые вышедший на улицу. и хоть это немного не понятно для чона, он не зацикливается на этом. чем дольше они занимаются, тем больше он понимает, и в итоге он просто проваливается в зубрёжку, не особо обращая внимания на окружающих его людей. чимин воет волком, что соскучился по нему, когда хосок просыпает вторые дружеские посиделки подряд. юнги пишет ему напоминалки, чтобы он поел. намджун все время покупает кофе и сладости, когда они встречаются. и, если быть честным, он немного устал. хосоку правда нужен отдых. /// – почему у тебя в галерее так много лягушек? и, эм, это крабы? сотни фотографий гекконов тэхена?… — хосок непонимающе хмурится, чувствуя какую-то тревогу в груди. намджун смущённо пялится на экран, пролистывая фотографии всё дальше и дальше, пока не находит нужный скрин со списком литературы. – вот. хосок моргает. поднимает голову от его телефона. – намджун? ким краснеет, стараясь не смотреть ему в глаза, в его голове словно слишком быстро вертятся шестерёнки. – это вроде как увлечение? — выдает он, отправляя скрин хосоку в какао. — мне нравится такое. – о, это круто, — хосок открывает изображение на своем телефоне, просматривая авторов и названия, вспоминает какие он уже читал. намджун молча кивает, неуверенно рассматривая фотки. хосок открывает рот, чтобы спросить про одну из книг и вот тогда тогда до него доходит. намджуну нравятся маленькие миленькие странные животные и у него так много фотографий с ними, что в них можно было бы утонуть, и ему неловко говорить об этом, так что, наверное, он держит это в секрете от всех своих готов-рэперов-друзей и хосоку нужно выйти подышать. – о боже, — хрипит он, убирая мобильник и активно начиная массировать виски. – тебе нехорошо? — намджун обеспокоено тянется к нему и хосок просто тихонько вопит, отодвигаясь на стуле с места. – не приближайся, ты! ты слишком милый! — внутренняя королева драмы вне себя и хосок подрывается на ноги, прикладывая руку ко лбу. — это невыносимо! я ухожу, меня никто не предупреждал что под твоей эмо-маской будет сахарная вата! намджун краснеет сильнее чем минуту назад, и его рот смешно открывается, что выражает полное недоумение, и с хосока! достаточно! – подожди, что ты имеешь… – ты! со своими большими вещами, ямочками, комбинезонами и угами! помогаешь мне с тем, что я не понимаю, покупаешь маффины и горячий шоколад! ты покупаешь вам с чимином парную одежду в контексте «для меня и такое же мини-размера», словно он твой ребенок! эти фотографии! это невыносимо, у меня разрывается сердце прямо сейчас, — он говорит все это собирая свои вещи со стола и укладывая их в рюкзак, агрессивно застегивает на нем молнию и смотрит намджуну в глаза и лучше бы он этого не делал потому что намджун сидит весь красный, смотрит шокировано и словно язык проглотил. и вот хосок вроде и зол, но вроде и какого хрена он сказал вообще? – то есть, — поправляет он себя, судорожно закидывая рюкзак на спину. — эм. надо тiкать отсюда – стой! — намджун резко встаёт и хватает его за руку, когда хосок уже быстренько поворачивается к нему спиной и уже было делает шаг. — нам надо поговорить. хосок останавливается, напрягаясь всем телом. — я хотел сказать это последний месяц, но ты был таким нервным и вечно занятым, и я все ждал и ждал, и теперь ты просто, какого черта вообще?… хосок поворачивается обратно, смотря на его руку и боясь поднять глаза. – что? намджун не отвечает, нервно кусает губы и отпускает его. стоит отметить, что в библиотеке не так много людей, как обычно, но пялятся ли все на их драму прямо сейчас? да. хосок вздыхает. – я думаю, нам нужно пойти в другое место. намджун молча кивает. на улицу они выходят в напряге. когда они находят довольно уединённое место, ким напряженно замирает, разглядывая носки своих ботинок, и хосок все смотрит и смотрит на него, пока – ты мне нравишься, — на выдохе совсем тихо произносит намджун. он словно становится меньше на глазах чона, и тот если честно, хосок не знает, что думает. у него всегда были смешанные чувства к другу. сначала он не понимал его, видя только дарк-эстетику и интеллект, но потом, с каждой неделей, намджун становился понятней. в глазах хосока он обрастал какими-то мелочами, особенностями, привычками и в итоге намджун стал просто джуном. немного трагичным, милым, но уверенным парнем, хорошим другом, верным соратником. и иногда у чона правда трепетало сердце из-за него, но симпатия? нравился ли намджун хосоку как парень? – я не знаю, как долго это длится, но я запаниковал, когда осознал. мне было трудно находиться с тобой, на самом деле и сейчас, и сначала я вообще не знал, заинтересован ли ты в своем поле или нет, но чимин сказал что все в порядке, так что? я просто решил, что не могу это больше переживать, ты мне очень нравишься и я пойму, если ты откажешь, ты вообще не должен отвечать, что за бред, это не принуждение, но мне хотелось бы, — намджун делает глубокий вдох, наконец-то поднимая голову. — чтобы ты знал. его руки сжаты в кулаки, а щеки все ещё красные, он смотрит со страхом и грустью, и это делает хосоку больно, потому что он не хочет, чтобы у намджуна когда-нибудь ещё был такой взгляд. – намджун, я, — он тянется к нему, обнимает, гладя по спине. хосоку сложно собраться с мыслями, но он не может уйти. — я не смогу сейчас тебе ответить на это. он прикрывает глаза, вспоминая все те моменты, когда друг заикался или глядел на него дольше, чем обычно. – наверное, ты тоже нравишься мне, понимаешь? — чон вздыхает, пытаясь сформулировать правильно то, что он хочет донести. намджун в его руках стоит неподвижнее камня. — то есть, то, что я сказал в библиотеке. это правда сводит меня с ума, но я ещё не уверен точно, что это. хосок отстраняется, заглядывая киму в глаза. намджун внимательно слушает его, стараясь выглядеть менее подавленно. – нужно немного больше времени, чтобы я смог увидеть это. захотеть наше долго и счастливо. уверен, это случится, но сейчас? мне очень жаль, — хосок отступает, чувствуя жуткую вину. – это, — намджун отрицательно качает головой, закрывая лицо руками, громко и тяжело выдыхает. — ничего страшного, хосок-а, — он улыбается, когда убирает руки в карманы штанов. — мне легче уже от того, что я сказал это тебе. спасибо, что выслушал. он фыркает. – и спокойно отреагировал. – бред, что ещё я мог сделать? намджун пожимает плечами. – в любом случае, — он опускает взгляд на землю, а потом резко поднимает его, вспомнив что уже можно не прятаться. — друзья? хосок улыбается, быстро обнимает его снова, зная как помогает ему телесный контакт в напряжённые моменты. – конечно. и несмотря на то, что после этого они некоторое время не разговаривают, все нормально. они в порядке. (хосок думает о своих чувствах, о том, кто для него намджун. и может, когда юнги упоминает его вскользь и сердце на это реагирует волнением, он путается. чем дольше они не видятся, чем больше не переписываются, тем сложнее ему. хосок так скучает. ему правда грустно без него.) /// однажды хосок приходит домой поздно вечером, буквально валясь от усталости. он стягивает с себя кроссовки, кидая их куда-то в сторону, вешает куртку на вешалку. в кухне и комнате чимина горит свет, в ванной, к неудовольствию чона, тоже. чимин так часто включает свет везде, где проходит, а потом в итоге сидит только в одном месте. – чимин, если ты снова забылся в переписке с кем-нибудь и завис в своей комнате, игнорируя то, что осветил буквально всю квартиру, то я надеру тебе зад, — устало, но громко говорит хосок, заходя в свою комнату, чтобы переодеться и почувствовать себя человеком впервые за день. когда он выходит в коридор, реакции все ещё не следует. хосок проверяет комнату чимина и вздыхает. мальчишка спит, полулежа на кровати, с телефоном в руках. хосоку правда не нравится ворчать, но сейчас ему приходится давить внутреннего недовольного деда. он убирает телефон в сторону, заставляет пака лечь нормально и укрывает его одеялом. чимин чмокает губами, недолго ерзая на месте, и засыпает снова. хосок чувствует себя отцом, когда выключает свет. он также выключает свет и в ванной, идёт на кухню. включает чайник, достает свою кружку и заварку. хосок опирается задницей об подоконник и думает о том, когда же этот день закончится, когда телефон в кармане начинает жужжать. от кого: намджун-а что делаешь завтра? хосок улыбается экрану, чувствуя небывалое облегчение и, наконец-то, расслабление. кому: намджун-а ничего особенного он отвлекается на чайник, думая, что намджун не скоро ответит, но телефон загорается как только он его откладывает. от кого: намджун-а не хочешь пойти со мной на одну выставку? хосок делает чай, думая над предложением, и, учитывая, что завтра у него действительно выходной, то почему нет? кому: намджун-а конечно. во сколько? от кого: намджун-а в двенадцать, я зайду к тебе. кому: намджун-а хорошо хосок делает глоток, морщась от температуры воды, вздыхает. он замечает что его руки трясутся и хмурится, зажимает их между ног и утыкается лбом в столешницу стола, за который сел. он волнуется, потому что это намджун. потому что между ними это что-то. от кого: намджун-а она похожа на тебя. [фото] хосок втыкает на изображение белки и фыркает. кому: намджун-а если это завуалированный комплимент, то спасибо, я знаю, я милашка:р от кого: намджун-а придурок и хоть это немного тяжело, это всё ещё просто намджун, а он всё ещё просто хосок. и после недели молчания, после стольких мыслей в стиле «за и против». хосок думает, что хочет держать его за руку вечно. кому: намджун-а забыл как выглядит твое лицо :( от кого: намджун-а у нас в диалоге куча моих фоток, хосок. кому: намджун-а что, если ты сделал татуировку на все лицо или покрасился? вдруг у тебя новые линзы? автозагар? от кого: намджун-а чувак за фигня нет я все ещё [фото] он скидывает фотографию с собаками, которую они сделали ещё на позапрошлой неделе когда зашли к джиу за какими-то вещами, которые попросила передать ему мама. и хосок смотрит на неё так долго, буквально въедается глазами. от кого: намджун-а ты там помер? кому: намджун-а отвали нет я просто люблю эту фотку от кого: намджун-а окей в любом случае, я спать. так что спокойной ночи. кому: намджун-а спокойной! хосок ставит фотку на рабочий стол, смотрит на неё ещё немного, и блокирует телефон. он утыкается в столешницу лбом снова, думая о том, что он так соскучился. он так хочет увидеть его. /// – ты пытаешься вырядиться, — чимин стоит в дверях, смотря на него как на глупую собаку. хосок закатывает глаза, поправляя на себе рубашку. – отвали. чимин продолжает смотреть, подходит ближе. он поправляет ему воротник на спине и улыбается. – что ты скажешь ему? хосок смотрит на чимина в ответ, неуверенно дёргает ремень. – «стань моим шреком»? пак фыркает. – дурак, — он смеётся, утыкаясь лбом в плечо чона, хлопает его по спине. — это пиздец какая идиотская идея. хосок оскорблено морщится. вздыхает. – ладно, — он снова смотрит на свое отражение в зеркале, оценивая свой вид уже раз в десятый. — просто буду честен. чимин, который уже успел успокоиться, кивает. – верю в тебя. они стоят так ещё недолго, пока телефон хосока не гудит от сообщения от намджуна. уже в коридоре чимин крепко обнимает его и скрещивает пальцы на удачу. хосок, поворачиваясь к нему спиной и выходя из квартиры, молится всем известным богам. снова неловкая часть признавашек. /// намджун выглядит прекрасно. не то чтобы раньше он выглядел хуже, просто хосок не видел его достаточно для того, чтобы забыть, какой он восхитительный. у него мягкие щеки, которые видны за шарфом. маленькие уши, которые торчат из-под шапки. намджун выглядит так тепло и уютно, что хосоку хочется обнять его и не отпускать. но пока он не может. между ними нет неловкости, когда они встречаются и добираются до нужного места. намджун делится с ним персиковыми леденцами, начинает болтать, если чувствует угрозу в виде напряжения. ким грамотно и умело приводит их в состояние нормы, не стесняясь в том, чтобы шутливо бить друга или обзывать его, сплетничать о тэхене. и хосок, делая выдох и чувствуя, как раскрывается его словно бы всё это время сжатая грудь, счастливо улыбается ему, отвечая на каждое слово и выпад. выставка с названием «погода» навевает на него какое-то сентиментальное настроение. пейзажи неспокойного моря селят в душе что-то неспокойное, но намджун, стоящий рядом с ним и соприкасающийся с ним плечами, вызывает спокойствие. хосоку так не терпится сказать ему всё, что он понял. всё, что он видел и испытывал. (на осенних пейзажах их руки оказываются скреплены, но никто не обращает на это внимание. хосок думает о том, как тяжело пришлось намджуну, и сжимает руку чуть сильнее.) – я думал, — говорит чон, уже когда они сидят в кафе, голодные после прогулки и довольные выставкой. намджун заинтересовано смотрит на него, тыкая в рис в своей тарелке вилкой. – я думал и пришел к тому, — продолжает хосок, смотря то на его вилку, то ему в глаза. — с самого начала я не мог находиться с тобой рядом, потому что ты внезапно делал что-то неожиданно милое, и как я вообще должен был реагировать? я боролся с паническими атаками пять раз на дню из-за тебя, даже носил с собой бумажный пакетик, чтобы пока ты не видел, подышать в него, — вилка в руках намджуна останавливается, а глаза его смотрят в стол. — это было абсурдно в какой-то степени, юнги-хен по меньшей мере тридцать раз блокировал меня из-за того, что я тупой, но я на самом деле не думал об этом всём как о «оу, он мне нравится». хосок делает паузу, кладёт свою руку на руку намджуна, заставляя тем самым его посмотреть на него. – но это время, что мы не говорили, оно дало мне многое понять. мне очень плохо, когда я не могу видеть тебя. слышать твой смех и то, как ты бормочешь себе строчки под нос. твою неуклюжесть, которая появляется так неожиданно, что становится какой-то неконтролируемой бедой. твои ямочки и улыбка поднимают мне настроение за секунду. я знаю тебя достаточно, чтобы доверять тебе во многом, если не во всем. тебя любит чимин и вся моя семья. хосок снова останавливается, чувствуя, как быстро колотится его сердце и как жар расползается по всему лицу. намджун, тем не менее, сидит неподвижно, с жутким румянцем на щеках. – я хочу, чтобы мы попробовали, — наконец-то говорит чон и неуверенно улыбается, смотря на их руки. намджун делает шумный выдох, переплетает их пальцы, и наклоняется вперёд. он смотрит на хосока с широко раскрытыми глазами, и в них, хосок клянётся прекрасными волосами, сияют звёзды. – тебе действительно стоило думать раньше, — ким улыбается, расслаблено смеясь, и начинает быстро кивать, делая глоток из своего стакана. — чон хосок мой парень. спасибо, боже. хосок смеётся тоже, подрывается с места и быстро целует его в нос, не имея сил держать в себе радость. намджун краснеет сильнее, но не протестует. в тот день, чуть позже, хосок не отлипает от него, как и хотел всё это время. и они оба. они правда счастливы.