Интересная вещь это судьба

Соулмейт - это прекрасное слово с прекрасным значением. Родство душ - о чем еще можно мечтать, как не человеке, который разделит с тобой горе, радость, любовь, будет понимать тебя с полуслова, во всем будет поддерживать и помогать. Чтобы жить в полной гармонии с любимым человеком, надо еще его найти. Но эта проблема незначительна по сравнению с счастьем, которое ты сможешь приобрести. В мире соулмейтов никогда не знаешь кто станет твоей родственной душой. Может, это твой лучший друг, с которым ты дружишь с пеленок, а может это твой заклятый враг, а может им оказаться твой родной сын. У Союза так и вышло. Такую утопию портит лишь то, что люди не смогли найти соулмейта, или еще хуже — если он умер. В таком случае человек теряет часть души. Часть себя. Такие люди заполняют свою пустоту с помощью алкоголя, наркотиков или сильных эмоций. Все, кроме последнего решения, ненадолго помогает. Точно сказать, когда именно в нашем мире появилась такая крепкая связь душ, невозможно. Некоторые говорят, недавно. Некоторые утверждают, что она была всегда, но в последнее время усилила свое действие. Возникают целые секты, которые верят, что сама Вселенная ставит над нами эксперимент. И он явно неудачный. Этот мир… Он неправильный. Да, возможно, я и драматизирую, но посудите сами. По сути, у нас даже нет права выбора, у нас нет возможности выбрать свою родственную душу, своего человека, который станет для нас опорой в будущем. Мы не можем выбирать, мы не можем ничего изменить. Пожалуй, единственное, что мы можем делать – это ждать, ждать того момента, когда это чертово имя появиться на наших запястий и мы обретем любовь всей нашей жизни. Практически все верят в этот бред, который именовали судьбой, но не я. Таких как я единицы, но мы все равно есть. Мы – «неправильные» лишь потому, что не верим во всю эту дребедень с родственными душами. Это бред. Многие, хотя, нет, больше половины земного шара верят в эту чушь и покорно ожидают того момента, когда их часы обнулятся и тогда они встретят свою любовь. Единственную и неповторимую, блять, только меня обделили этой меткой. С самого детства я выслушивал нотации о том, что указанное на запястьях имя я найду свою родственную душу и буду с ней вместе раз и навсегда, и я, конечно, будучи невинным ребенком, ждал и свято верил в судьбу, которую нам приписали, не спрашивая нас, но, знаете, сейчас мне давно за сорок, на моем запястье имя появилось позже моего совершеннолетия, я ждал с нетерпением свою метку, но она так и не появлялась. Я долго ждал, десятилетия. Я наблюдал как мои товарищи и союзники и даже враги обретали свою истинную пару, но у меня ее не было. Даже мой отец Российская Империя, был со своей парой, несмотря какой он человек, а чем я хуже. Так я думал пока не появился мой первый сын. Россия. Российская Федерация. Этот миг я не забуду никогда. Я помню как будто это было вчера, но на самом деле это было 17 лет назад. Я тогда познакомился с прекрасной девушкой. Я был влюблен в нее, я хотел с ней завести семью, но у нее уже было имя суженого, его убили. Поэтому мы просто друг друга утешали. Она не хотела ребенка. Но так вышло. Тогда были тяжелые времена, после войны я пытался восстановить свои ресурсы и экономику. Собрания, важные бумаги, рутинная работа, и так ежедневно. Времени на личную жизнь не было совсем. Но я успевал и быть со своей возлюбленной. Я не жалею не о чем. Когда Россия, мой мальчик появился на свет, я был счастлив, я помню этот момент когда я впервые взял его на руки, увидел это маленькое личико, его ярко-голубые глазки, я понял что жизнь отдам за этот комочек. Но я тогда не знал что это станет не только счастливый день для меня, но и роковой тоже. Когда я вышел из палаты, и сел, я почувствовал сильное жжение на правом запястье. Это было настолько резкая и жгучая боль, что у меня произошел болевой шок, и я на пару мгновений потерял сознание. Когда же я пришел в сознание, я даже сначала не понял что произошло. Но спустя мгновение я вспомнил что произошло и мой взгляд пал на мое запястье и я застыл в полном шоке. На моем запястье было выжжено имя. Имя. Россия. Я не верил своим глазам. Как такое могло произойти. Это наказание с вверху? Но это не все подарки злосчастной мною судьбой. Моя возлюбленная умерла. Скончалась после родов. Я не знал как мне дальше быть, я просто не знал. Все случилось слишком быстро. С тех пор прошло много времени. Я уже привык ко всему, ну почти. На моем запястье уже как 17 лет выжжено одно имя. Моего сына. Моего правопреемника. Я с ужасом ждал его 18-летия. Я не хотел в это верить. Я боялся. Как Россия на это отреагирует. Об этой метке никто не знал. Я старался хранить это в тайне и пока у меня это получалось. После того случая, я стал носить вещи с длинными рукавами или же бинты, чтобы метки не было видно. У меня многие спрашивали почему я ношу бинты, но я только переводил тему и вскоре все смирились с этим фактом. Россия был полной моей противоположностью. Он был по характеру мягок, скован временами, но мог и всегда приходил на помощь что друзьям, что семье. Но в то же время не давал себя в обиду и мог ответить обидчику как словом так и кулаком. Я гордился и горжусь по сей день. Семье он отдавал все самое дорогое и важное для него. Семья была для него всем. Как для меня он. В его детстве я часто замечал как он обращал внимание когда общался с кем либо, так это как он смотрел на их запястья. Его с детства притягивала это идея про родственную душу. Мне сначала было не по себе, каждый раз я видел как его глаза горели когда он слышал что-то об этом. Но вскоре я смирился, ведь я понял что от судьбы не уйти и просто нужно ее принять и все. Так я и сделал. Я долго думал как я мог влюбиться в собственного сына. Я долго не хотел с этим мириться, но с каждым разом я присматривался к нему, и каждый раз я замечал насколько это пацан меня притягивал. Я даже было подумал что со временем схожу с ума и мне прямая дорога в психушку, но спустя время и долгих раздумий я понял что влип по полную и явно уже нет дороги назад. Единственное что я никак не могу выкинуть из своих мыслей, так это то что я испытываю жалость к нему. Ему ведь приписанная такая судьба, любить и делить постель с собственным отцом. Мне было его жаль. У них уже не было возможности что-либо поменять. Мне и раньше нравилось смотреть на него, когда он, не замечая, что за ним следят, увлечённо что-нибудь читал, и так интересно менялось выражение его лица. Или когда он на даче собирал свои цветочки и улыбался им, будто живым. Ресницы длинные и загнутые, и непослушная прядь волос всегда падала на лоб, и он, изящным движением, заправлял её за ухо. Нравилось глядеть на его длинные пальцы и ключицы… Сводили с ума его бледная кожа и нежный рот… Хочется… Мне хотелось лечь с ним в постель. Да, да! Сорвать одежду и затащить под одеяло своего родного сына, который к тому же младше меня на добрых 22 года. Ночью, после того когда я себя удовлетворял, меня мучила совесть, что мастурбирую на родного сына, и порой до утра матерился со своим внутренним голосом. END USSR Россия за то время пока Союз копался в себе и боролся со своими эмоциями, Россия хоть и был с виду мальчик одуванчик, но на самом же деле таким не являлся, он был по грудь отцу и слегка накаченным, но тело все же не мощенное. Дома он был в большей степени паинькой, а за дверьми дома, он уже был другим человеком, который больше уже походил на Союза. Союз и не знал об этом до его совершеннолетия Шум за дверью и далекий тихий перезвон вывели Россию из задумчивости. За воспоминаниями время пролетело незаметно, и вот уже и вечерняя перекличка, а значит, скоро придет Союз пожелать спокойной ночи. Парень убрал пожелтевшую от времени фотографию, что до этого держал в руках, в нижний ящик комода и начал готовить кровать. Он успел в самый притык, стоило ему отрегулировать лампы, как послышались шаркающие шаги и тяжелое дыхание, дверь открылась, и в его комнату вошел отец. Беглый взгляд, и сердце России защемило. Союз выглядел плохо, он обычно всегда уставший, но красавцем не переставал быть: высокий, мощное тело, с крепкими мышцами, с заостренными чертами лица, на котором резкими росчерками выделялись острые скулы, но сегодня картину добавили темные круги под глазами и лихорадочный блеск черных глаз. Мужчина стоял в проеме так и смотря на Росса, своим томным взглядом и не решаясь заговорить. Россию стало не комфортно находиться в этой тишине, поэтому он первый нарушил давящую на него тишину. - Пап, что-то случилось? Расскажешь? - тихо произнес Россия, он хотел знать что случилось и почему отец так выглядит. При взгляде на расстеленную кровать на лице Союза мелькнула тень благодарной улыбки, а в следующую секунду он покачнулся, и только вовремя подставленное плечо России не дало ему упасть. - Тяжелый день? - сочувственно поинтересовался Росс усаживая отца на свою кровать. - И не говори… - тихий голос еле различим, услышать что говорит отец очень сложно, но он услышал. - Вообще сынок, я пришел поговорить с тобой о твоем дне рождения который будет уже завтра. - услышал про свой день рождения глаза Росса загорелись. Союз увидел этот взгляд и сразу как-то перехотелось говорить на эту тему, да Союз уже без ума от своего сына, но разум до сих пор кричит что это плохая идея. Но минуту он думал стоит ли продолжать и посмотрев на сына как тот смотрит и выжидает когда Союз продолжит, все же решил сказать что его мучило 18 лет. - Сынок... Ты ведь знаешь правила нашего мира... Ну я про родственную душу... - Союз пытался подобрать нужные слова, но это плохо выходило. Но видя как сын качнул в знак согласия, решил продолжить. - Завтра тебе стукнет 18 и у тебя на запястье появиться имя твоей родственной души. - в ответ опять покачал головой. - Помнишь, в детстве я тебе сказал что покажу имя которое у меня на запястье, когда тебе стукнет 18? - Да пап, помню. - все также с горящим взглядом произнес парень. Союз не знал как продолжить этот разговор. С одной стороны Союз давно мечтал рассказать сыну про его судьбу, но с другой Союз боялся реакции сына на это. Он любил его. Он никого так не любил как своего сына. Родного сына. Даже к его матери такого не было, нет он и ее любил, но Россию он желал и телом и умом. Он готов ради него на все, он сделает все о чем он бы не попросил. Но... Ему было страшно - Ладно сынок, я не буду тебя еще больше задерживать, тебе нужно выспаться, завтра важный день для тебя и... - Союз встал с кровати и направился к выходу из комнаты, и обернувшись смотря как его сын непонимающи смотрит на него и ждет продолжения. - Меня... - Союз тихо прошептал это и грустно посмотрел на сына, нежно улыбаясь, желая спокойной ночи и закрывая за собой плотно дверь. - Спокойной ночи... - в пустоту прошептал парень, сидя с грустным лицом.

***

Дорогущие рубашки всегда смотрелись на нем просто потрясающе. И эта не была исключением. Идеально сложенная фигура способствовала этому, а стильные темные джинсы с кожаным черным ремнем так сексуально свисали с бедер. Союз хотел чтобы этот день запомнился России на всю жизнь. Он хотел выглядит идеально. Но он все еще сомневался, а правильное ли он принял решение для своего сына. Если Росс его примет, это будет счастьем для него и он посвятит всего себя ему, если же Россия не примет его как партнера, то он уйдет из его жизни и больше не появится в ней никогда. У Союза целое утро что он готовился ко дню рождения сына, постоянно возникает странное чувство. Будто в низу живота сгущается что-то колючее в клубок и режет все внутри, но особенно больно бьет по сердцу. И от этого хочется выть, бить все вокруг и реветь так что кажется словно у тебя из глаз льет целый ливень. Все это возникало при мысли о России. Мужчина решил расслабиться и включить музыку. Музыка очень расслабляет, с её помощью можно поднять настроение или, наоборот, загнать себя в еще большую депрессию, раззадорить или же уйти в небытие, погрузиться в пучину своих мыслей хороших, плохих- не важно. Она является и разрушителем Вашего ментального здоровья, и сильнейшим лекарством одновременно. Иногда такой способ забвения несет в себе скрытые угрозы. Об последнем Союз узнал, когда начал замечать, что напевает себе под нос. Его привел в чувство стук в дверь, это была его дочь, Беларусь. - Папа, все уже готово и все ждут только тебя. - радостно, веселым голосом сказала Беларусь и закрыв за собой дверь уходя обратно на кухню к семье. Мужчина вздрогнул от этого и знал что сегодня его ждет. Все или ничего. Он сделает это. Он сможет. Он справиться. Союз собрался с духом и вышел к семье.

***

- С днем рождения Россия. - вся семья поздравляла именинника и дарила подарки. - Спасибо большое. - говорил парень и слушая что ему говорят. Он принимал все поздравления и ему было приятно, но он так и не услышал ничего от отца семейства. Россия оглядел кухню и заметил что отца не было ни где и поэтому он спросил Беларусь где же их отец находится. - Папа вышел покурить сказал, поищи на улице. - весело сказала Беларусь не отвлекаясь от своего занятия. Все вокруг веселились и разговаривали о чем- то между собой, уже не обращая внимания на именинника сея торжества. Россия минуту смотрел на эту ситуацию, любуясь и с улыбкой на это все, смотря, он встал и решил найти отца. Россия вышел из дома и направился на задний двор, он почему то знал что отец будет там и не ошибся. Союз действительно сидел и курил, наслаждаясь ночной тишиной, иногда были слышны звуки кузнечиков, не больше, и эту идиллию и внутренние спокойствие Союза, нарушил донесённый в тишине до его слуха вопрос: - Пап, что-то случилось? - тихо произнёс парень, подходя к беседке в которой сидел мужчина и Росс видел как Союз вздрогнул при виде парня. России иногда казалось что отец его остерегается или избегает, но сейчас это ощущения еще больше обострено. - А, что? Нет, все в порядке. Ты что-то хотел? - нервно посмеявшись произнес Союз, слегка испуганно смотря на свое чадо. - Пап, почему ты меня избегаешь? - грустным голосом произнес парень, присаживаясь рядом с отцом. - Что ты сынок, тебе показалось, я бы никогда не стал тебя избегать да и зачем мне все это. - произнес мужчина смотря на сына и при этом пытаясь от вести взгляд. - Тогда почему ты на меня не смотришь совсем, что сейчас, что дома? - тихо сказал парень и при этом смотря в глаза отцу не сводя взгляд с его черных глаз. - Не правда, просто... просто... просто я не знаю, что делать нужно... - не зная куда себя деть мямлил Союз. - Что ты имеешь ввиду? - непонимающе смотря на отца наклонив голову слегка в сторону. - Сынок, пойми... я не избегаю тебя, мне просто страшно... страшно за тебя. - старался хоть что-то придумать мужчина. - Не понимаю. - все так же глядя на отца непонимающим взглядом. Союз не знал куда ему деться и что делать и решил сказать все сразу и не тянуть с этим ни минуты больше, он и так это скрывал целых восемнадцать лет. Его сын имеет право на правду, учитывая что и сам скоро узнает об этом. - Хорошо, скажу правду, ведь ты давно должен был ее узнать и я тянул с этим и не хотел говорить, но я обещал что покажу что же у меня за имя на запястье. - сказал мужчина как отрезал, и в ожидании смотря на сына, который в свою очередь молча, смотрел на отца семейства. Союз понял что сын от него ждет действий к словам и в ожидании на него смотрит. Мужчина уже успел проклясть себя за свою нерешительность и неуверенность. Все таки пришло время открыть его шкаф со скелетами. Он набирает в легкие побольше воздуха как перед прыжком, прыжком в темную бездну и ты не знаешь что тебя ждет там, там на дне, если оно конечно так существует. Мужчина тянется к своему рукаву своей идеально выглаженной рубашки и дрожащими руками, пытаясь унять внутренний крик и дрожь, но это плохо получалось. И вот Союз заворачивает свой рукав на руке по локоть, и наступает момент когда нужно снять бинт, который скрывает за собой то от чего мужчина скрывал эти долгие года и при его желание еще бы скрывал чтобы не рушить жизнь сыну, но перед тем как снять сокровенное что у мужчины осталось, его защита, он взглянул на сына. Россия не отрывая своего взгляда смотрел на руку мужчины со серьезным взглядом, он был очень сосредоточен. Союзу это в какой-то степени прибавило сил, ведь он не мог еще боле тянуть с этим (прям как я сейчас). Мужчина потянул за край бинта и стал очень медленно стягивать сантиметр за сантиметром. И вот остался один раз вокруг запястья стянуть и вот оно. Самая страшная тайна, которую прятал в своем шкафу Союз. Его пальцы начали еще больше дрожать, и тут он чувствует как к его дрожащей руки прикоснулись и сжимают. Мужчина переводит свой удивленный взгляд на сына, который смотрит на отца с улыбкой и глазами будто спрашивая, можно ли ему самому снять бинт. Мужчина посмотрев на сына минуту, думая все же отпускает конец бинта и видит как сын глазами говорит благодарность. Россия видя как его отец замешкался в конце, решил сделать все сам и не прогадал с этим. Он берет конец бинта и наконец стягивает эту так ненавистную для него тряпку, которую он мечтал снять ещё с детство, когда он только узнал о всей этой фигне с родством душ (все, больше не буду вас мучить). Россия стянул до конца бинт отца и ему открылось, то что он хотел так рьяно узнал и не знал что сказать на это. Союз смотрел на сына и ждал хоть какую-то реакцию сына, смех, неверие, непонимание, гнев, слезы, но то что он услышал от сына повергло его в шок. - Я и надеяться не мог на это... - тихо прошептал сына коммуниста и просто не знал куда ему деться, он был вне себя от радости, у него просто не было слов, он и надеяться не мог что его родственная душа это его родной отец. Нет, Россия любил отца, но не как это обычно бывает, он любил его как мужчину, как родного для сердца человека. Он хотел чтобы отец его обнимал и делился своим теплом, целовал там где не должен целовать отец. Он был настолько рад, что его сердце билось с такой силой что он думал оно вырвется из его груди. - Что? Ты не в ярости, почему это оказался твой родной отец? - непонимающе уставился на сына мужчина и не отрывая от него взгляда и не веря в то что услышал. Россия поднял свой взгляд на отца, его глаза были налиты слезами, слезами радости, его переполняли эмоции и он просто не знал куда из девать. Он смотрел на отца с улыбкой на устах и помахал головой в разные стороны в отрицательном жесте, говоря нет. - Нет отец, я и мечтать не мог что моей родственной окажется мой любимый человек, к которому я давно не испытываю стыд из-за того что мы кровные родственники. Папа, я люблю тебя, вот что я хочу тебе этим сказать. - с улыбкой на устал произнёс парень, ближе приближаясь к отцу. Их лица находятся в сантиметре друг от друга и оба хотят этого, они сами знают об этом. Каждый из них хотел этого, и оба смотрят друг на друга влюбленными глазами. Союз решается первый, не выдержав напряжение между ними, он первый тянется и наконец касается таких для него пухлых, слегка влажных губ. Отдача сына почти пугала. И заставляла сердце биться где-то в горле. Перед глазами все плыло, по спине прокатывались волны удовольствия, нутро все трепетало, то вытягиваясь в струнку, руки не произвольно пытаясь пробраться под эту чертову рубашку сына, которая мешала ощутить сына кожа к коже. Просто это волнение было иного плана. Его буквально разрывало от нежности: такой любимый и такой в одно время недосягаемый сын, выгибается в его руках… А он не мог ни о чём думать, кроме того, как же тот устал без нормальной любви, без ласковых прикосновений к нему, без аккуратности и… нежности. Союз уже не мог себя сдерживать, он так давно мечтал об этом. Союз обхватывает рукой шею беспомощного парня и притягивает его к себе, грубо и влажно целуя. Он кусает пухлые губы и чувствует, как Россия стонет в поцелуй. Союз кусает чужие губы, совершенно не переживая, что может сделать больно. Парень начинает задыхаться, и коммунист отпускает его, позволяя с жадностью насладиться воздухом. Росс не закрывает глаз, стараясь отдышаться. Он смотрит в бездонные глаза отца и боится разорвать зрительный контакт, ведь стоит коммунисту уйти, как Росс снова почувствует себя ничтожным и отвратительным. Но когда Союз рядом, то парень готов подчиняться, готов принимать себя таким, какой он есть, но лишь пока он рядом… - Пап..., почему ты скрывал это от меня? - тихо подал голос Россия и смотрел своими глазами на отца и нежно рукой невесомо провел по запястью отца, там где было выжжено его имя, Россия. - Прости меня, я боялся что ты меня возненавидишь, ведь я твой отец. - коммунист перевел свой взгляд на свое запастье там где Россия гладил надпись, надпись которую он ненавидел все эти годы, но она стала для него и спасением. Парень поднял свой взгляд на отца. Россия посмотрел на отца, каким-то странным взглядом. Союз узнал этот взгляд, он сам часто так смотрел на сына и он сразу догадался в чем дело. Этот взгляд приковывал к себе, заставлял повиниться и отдаться полностью. Россия на ватных ногах поднимается, стараясь удержать равновесие без помощи рук. Он тяжело дышит, чувствуя возбуждение, которое волнами накатывает с каждой минутой все сильнее и сильнее. И тянет отца за собой. Союз повинуется и идет сам на ватных ногах за сыном. Они оба красные, и возбужденные. Они прошли в дом, минуя кухню и семью. На ватных ногах они поднялись на второй этаж, и зашли в комнату коммуниста. Союз прижимает к стене возбужденного сына и стягивает с того оставшиеся элементы одежды, оставляя его полностью открытым всему миру. Росс протестующе мычит, но не препятствует действиям отца, позволяя легко спустить с себя никому ненужные тряпки. Россия стоит полностью нагой, такой красивый и возбужденный, что у коммуниста сводит в груди от наслаждения. Парень выглядит лучше, чем любая скульптура самого Микеланджело, ведь каждая клеточка его тела по-своему прекрасна, ведь Союз так любит этого парня, что самому трудно в это поверить. Россия мнется на одном месте, сгорая со стыда под пристальным взглядом Союза. Он смущается и отводит взгляд словно котенок. Он до безумия сексуален и плевать уже на все. Большие голубые глаза могли бы прожечь в нем дыру, будь этот взгляд чуть более материален. Он мог бы его так крепко сжимать в своих руках, стоило ему только раньше рассказать. От одной только мысли по телу прошлось это желание. Он хотел его. Союз притягивает парня вплотную, поднимая голову сына за подбородок и заставляя его посмотреть вверх. Пальцами он легко обводит такие сексуальные и полураскрытые губы, чувствуя прерывистое дыхание парня. Слегка надавив на зубы, Союз пропускает два пальца в рот. Парень старается: он облизывает каждый палец, старательно обсасывает их, пытаясь лишний раз не касаться их зубами. Россия умело работал языком, Союзу это нравится. - Сын, прими мою любовь. - властно произнес коммунист смотря как его сын обсасывает так тщательно его пальцы. Россия смотрел на отца затуманенным взглядом и просто уже был готов согласиться со всем на свете согласиться, ведь он сам давно желал отца и не знал что ему делать с этим. Но он был столь желанен, столь прекрасен, что он даже в мыслях не мог оскорбить его, когда он был так близко, когда выглядел так прекрасно. Он сейчас такой маленький и слабый прижат огромным телом к стенке, всхлипывающий. Союз снова прокручивает в голове все, что связано с ним. Сердце больно сжимается, когда он вспоминает все их нелепые касания, потом объятия, и понимает, что больше его не вернуть. А он, Союз, совсем поехал на нем, совсем повернулся. Россия, увидел, как его отец о чем-то задумался и решил взять инициативу на себя и потянув отца на его кровать. Россия, потянул отца за воротник его белой рубашки. Союз опешил от такого напора своего сына, но решил повиноваться. Россия, опрокинул отца на кровать, а сам сел на него верхом. Свободной рукой Союз нежно начал поглаживать сына за ухом. Сын коммуниста падок на такое: он словно кот готов замурчать от наслаждения, и Союзу это нравится. Союз слегка отстраняет сына от себя. Россия хмурится на это и успевает поставить ногу между коленей отца до того, как тот сдвинет их. Россия останавливается, тяжело дыша. Теперь его трясет еще сильнее от волнения. Нога России плавно перемещается на член отца, от чего тот вздрагивает и пошло стонет. Россия осторожно проводит пальцами по всему основанию, задевая чувствительную головку и возвращаясь обратно. Второй раз Россия давит ногой чуть сильнее, от чего Союз уже готов кричать, настолько ему приятны действия парня. Сын несколько раз повторяет данное действие, распаляя Союза до уровня стонов любой бляди из порно, после чего убирает ногу. Парень стонет от неожиданности и с шумом выдыхает. - Папа, возьми меня уже. - Россия наклонился к отцу и тихо, опаляя своим горячим дыханием ухо отца. Союз вздрагивает от этих слов и его руки перемещаются по талии парня и Союз резко переворачивает сына, меняясь с ним местами. Союз смотрит как его сын начинает еще больше краснеет и быть похож на помидорку. Росси голый под отцом и пытается скрыть все так желаемое Союзом и при этом не стыдясь как буквально секунду назад такое вытворял с отцом. Не стыда не совести. Коммунист смотрит на это с издевкой в глазах и уже знает какое наказание получит его сын за такие выходки. Россия весь красный, дрожащий и ничего не понимающий — разве это не прекрасное зрелище? - Готов поплатиться за свое поведение. - с ухмылкой сказал отец, опаляя дыханием сына, еще больше возбуждая своего сына. -Сделай папе приятно. - возбуждающе произнёс Союз смотря приказным взглядом на Россию. Россия весь краснеет от подобных слов и такого к себе обращения, но все же устраивается поудобнее. Он никогда еще не делал минет, но все когда-нибудь случается в первый раз. Россия осторожно обсасывает член Союза, даже не пытаясь взять его хотя бы наполовину. Он дразнит стоящего, распаляет его желание. Сын коммуниста поднимает глаза и сталкивается прямо со взглядом Союза, от которого начинает буквально трясти. Такой томный, полный наслаждения взгляд, что Россия хочет кончить только от этого. Он щекочет языком головку и не сильно втягивает щеки, чтобы создать еще большую тесноту. Мужчине нравится, но он уже готов кричать от перевозбуждения. Коммунист прижимает голову сына к своей промежности и кончая сыну в рот. Россия хмуриться и проглатывая все семя отца и когда хватка на его голове ослабляет он может спокойно проглотить остатки и отдышаться. Россия вытирает капли спермы, которая не попала в горло, он вытирал пальцем и облизывал. Союз аккуратно наклоняется к губам сына, чтобы проникнуть в его рот языком, чтобы найти там его язык. Чтобы почувствовать его. Он чувствовал его прикосновения. Россия блуждая по телу отца трогал его тело, казалось, совершенно не стесняясь. И сносит крышу. И губы припадают к его шее, оставляя багровые отметины. Его отметины. Чтобы больше никто и никогда не прикасался к нему, чтобы каждая шавка знала, что этот парень принадлежит только ему, Союзу. Больше никому. Кусая кожу, потом зализывая следы своих укусов. Союз время зря не терял, и пока Россия плавился в объятьях отца, от такого жаркого и блаженного поцелуя, начал растягивать парня и еще больше углубляя поцелуй, не позволяя вдохнуть и глотка воздуха. Он стонал. Он мог вслушиваться вечно, только бы он был так близко, только бы продолжал целовать его. От этих звуков, от его прикосновений, от поцелуев таких теплых губ брюки становились до одури тесными. Такими чертовски неудобными. Лишними сейчас. Вся одежда, что препятствовала, сейчас казалась лишней. Россия в свою очередь уже был давно раздет отцом и ждал когда отец, разденется наконец. Просто рубашка летит куда-то в сторону, а ногти России оставляют красные следы на спине. И ему так насрать сейчас на свои принципы насчет отметин. Пускай творит, что хочет, но только пусть позволяет кусать его губы, тянуть, всасывать. Получать отдачу. Словно безумный, жадно глядя на ее хрупкое тело, на выступающие кости ключиц, на впалый живот. Россия уже растянут, и уже не знает куда себя деть ведь он так давно хотел чтобы член его папочки был в нем. Союз прижимается к сыну и видит как Россия млеет от всех прикосновений отца. Союз еле сдерживается и слышит следующие: - Папочка... быстрее... пожалуйста... я больше не могу, прошу. - простонал парень таким голосом что Союзу снесло просто напросто голову и его уже не остановить. Он тоже. Он тоже, больше не может терпеть. И медленно, пожирая при этом распластанного на постели парня, он стягивает с себя брюки, вместе с трусами, освобождая уже стоящий колом член. Всмотрелся в его лицо. Такой чертовски красивый. Изо рта вот-вот вырвется новый стон с его именем. Только его. И он врывается в него, чувствуя небольшую преграду. Он стонет от боли, кусая губу до крови, впиваясь ногтями в его спину. Но ноги обхватывают его торс, прижимая к себе еще ближе. И он замер. Всего на мгновение наблюдая, как он жмурится, терпит. Как он, чтобы не закричать, больно кусает его в шею. И он позволяет. Потому что не может отказать. Воздуха осталось чертовски мало. Он задыхался. И только он не давал ему задохнуться от этих чувств. Только он. Его маленький, желанный сын. Который теперь никуда от него не денется. - Расслабься сынок, потерпи немного, скоро будет приятно, я обещаю. - тихо произнес успокаивающе Союз своему сыну, дабы успокоить его и чтобы он расслабился. Союз хорошо сына разработал, поэтому он легко вошел почти полностью. Россия вздрогнул и запрокинул голову, плотно сжав губы. Наклонившись вперед, мужчина уперся ладонями по бокам от его плеч. Союз засмотрелся на его напряженное, красивое лицо. Он открыл глаза, и на секунду они застыли, утонув друг в друге. Россия нарушил эту паузу, обняв отца, и он поцеловал его снова. Он начал двигаться, постепенно наращивая темп. В такой позе он проникал глубже и часто резко задевал его простату, на глазах у него были слезы, а с губ срывались тихие, но сладкие стоны. Еще никогда у неня не было такого откровенного и чувственного секса, хотя до брака у Союза его было много. И ни один раз не был похож на этот. Быть может, ощущения были такими, потому что это был не просто секс, а измена, но мужчина больше склонялся к тому, что это он особенный. Он определенно отличался от всех моих девушек и до него. Медленно, чтобы не причинить еще больше боли сыну. Блять, такой тугой, такой влажный и горячий, что он боится кончить после первого же толчка, как мальчишка. Но нет. Сдерживается, медленно двигаясь в нем, пока вдруг из его рта не вырывается хриплый стон. Не от боли. Совершенно точно не от боли. Ему нравится. И он ускоряет темп, целуя его губы с привкусом крови. Его крови. Никто не мог сравниться с ним. И все наслаждение выливается из него белым потоком. И протяжный стон вырывается изо рта. И он падает рядом с изнеможённым парнем на кровать, притягивая его к себе, прижимая изо всех сил. Чтобы он почувствовал, осознал, что он чувствует. Что он для него значит. И он так чертовски хотел увидеть его лицо, когда он проснется. Так хотел, но на утро его ждали лишь холодные простыни. Союз задохнулся от возникших в голове картинок и не обратил внимания, как вихрастая голова опустилась к шее и тонкие губы прижались к бьющейся жилке. Союза пронзил разряд тока, сгущающийся в паху. Он дёрнулся, чтобы то ли прижать сильнее, то ли оттолкнуть навязчивую сущность, которая так измывалась над его уставшим телом. Хмыкнув, Россия стал продвигаться по шее к плечу, ключицам, груди, то посасывая, то покусывая светлую кожу, оставляя ни для кого не видимые метки, и одновременно провёл кончиками ногтей по рёбрам. Из горла Союза вырвался вскрик, тело выгнуло дугой, бёдра непроизвольно толкнулись, Союз еще находился в сыне. - Какой непослушный мальчишка, тебя наказать или так и оставить? - с ухмылкой произнёс Союз смотря на бесстыжие глаза напротив него. - Не мне же одному ходить с отметками. - ухмыльнувшись произнес сын коммуниста. Россия двинул бёдрами, снова уткнувшись в мягкие губы, и те послушно открылись. Сильная рука переместилась с затылка, тонкие пальцы стали нежно массировать уши, лаская кожу за ними. Россия залился краской и порадовался. То, как он цедил грязные пошлости, как самозабвенно толкался в горячий рот, как потрясающе мягко потирал чувствительные уши всё это заставляло Россию корчиться от наслаждения и в то же время неудовлетворенности. - Папочка... - тихо простонал Россия в губы коммуниста призывая остановиться. Союз отстранился от сына взглянул на него самым что не есть влюбленным взглядом. Россия так же смотрел на своего отца и в голове не было ничего. Только его папочка и больше ничего. Союз лежал обнимая своего сына и сплетая свои пальцы с его. Его руки были слегка влажные от волнения, но Союзу это нравилось, он смотря в глаза своему сыну, протягивая их сплетенные пальцы к своим губам и целуя так нежно, как самое дорогое что у него есть. Но тут он заметил взгляд сына и увидит куда устремлен его взгляд. Мужчина посмотрел туда же и обомлел. Его взгляд пал на запястье сына, которое он держал и увидит то о чем и мечтать не мог. Там было имя. Его имя. Союза. Коммунист не знал что сказать, он был счастлив и в голове все мысли перемешались и он просто открыл рот в изумлении. Эту тишину прервал нежный голосок который иногда подрагивал говоря это. - Папочка, я так рад, я люблю тебя... я люблю тебя... люблю... - говорил как мантру парень со слезами на глазах. Он потянулся к отцу и то в свою очередь сильнее прижал сына к себе и просто не хотел его отпускать. - Я тоже тебя люблю, прости меня за все, за то что скрывал это от тебя. - у Союзу самого влажные глаза, от был так рад, что эмоции были на грани, как струны, которые если натянуть, то порвутся и все. - Теперь все будет хорошо. Я тебе обещаю. Мой мальчик. - успокаивающе произнес Союз, сидбне прижимая сына к себе. Теперь он точно его не отпустит. Никогда