Застрявшие в прошлом

      Трудно было поверить, как в одной маленькой комнатушке собралось столько грешников: отбросы общества, насильники, убийцы… Смешно, что некоторые были ухоженные и воспитанные лорды с хорошими манерами, они так морщили лица, находясь рядом с обротнями.       Невольно возникла мысль — да, вот он Ад: маленько душное помещение с волшебниками, которые готовы в любую секунду бросить Аваду из-за собственных предубеждений и оборотни, которые так и мечтают показать собственные страдания, всего лишь раз укусив одного волшебника.       Раньше Гарри не предавал этому значения, но насколько должен быть умен и харизматичен Риддл, чтобы объединить две группы, которые готовы перегрызть друг другу глотки.       И зашёл дьявол. Спиной, чтобы было удобно хозяину, Квиррелл без тюрбана, оголяя затылок с отвратительным лицом.       «Паразит.» — Как так получилось? — говорил он злым немощным голосом. Казалось, что ему едва хватало сил на это. — Лорд, это случилось так внезапно. Мы не смогли бы ничего… — Не смей оправдываться! — зашипел он, смотря на Малфоя. — Ты не для того сидишь в Министерстве, чтобы ничего не делать…       Он резко замолчал.       «Заметил!»       Самодовольство сейчас могло меня погубить. Конечно, он заметил меня! Пора бежать.       Уйти незаметно всё же получилось. Я выбежал из дома сразу в толпу, выпив оборотное зелье. Я с подозрением продолжил путь, стараясь не сильно оглядываться, чтобы не сдать себя с потрохами, и не заметил, как оказался в длинном переулке, в котором теснилось уродливые заведения: бордели, бары, торговцы запрещенным. Преступники постепенно заполняли улицы. Сначала понемногу: скрюченные тени сновали туда-сюда с опущенными головами и взглядом из-под лобья — они пытались найти меня.       Вдруг из мрака на меня уставились кровавые хищные глаза. Мы с недоверием посмотрели друг на друга. Вспыхнул яростный блеск.       «Нашёл!»       Потом события шли слишком быстро. Толпа была моей единственной защитой, я прятался от заклинаний за каждым волшебником, стараясь не отставать и пулять в ответ. Потом резкая боль и темнота…       Очнулся я на большой кровати в огромной комнате. Сначала вокруг вакуум — не слышу, не вижу, даже не чувствую. Потом потихоньку чувства возвращались. Первой проявилась боль — в ногах, в плече, в спине. Прислушался к себе — магия чуть ли не на нуле. Меня окатило ужасом — никогда не ощущал такой слабости, это же не навсегда? Осторожно обвожу взглядом комнату, увидел Сириуса. — Очнулся, наконец! — злобно прошипел он. — Прости, что побеспокоил, — я хотел быстро встать с кровати, но нехватка крови сказалась — у меня помутнел взгляд, от чего я упал на кровать. — Не спеши ты так быстро, — подходя ко мне, сказал крестный. — Доктор ещё не успел обработать все твои раны. — Их так много? — Очень, ты невероятно живуч. У доктора глаза на лоб полезли, когда он увидел тебя, сказал, что никогда не видел столько шрамов… — Шрамы украшают мужчин. — Первая шутка в твоей жизни, и то неудачная. Впервые вижу его таким серьезным. Он буквально сверлил меня недовольным взглядом. — Что произошло?       Что я могу ответить? Ничего. — Говори же! — не выдержал Сириус. — Можно сяду? Спина болит…       Он помог мне присесть. Я держался за тумбочку у кровати. Вдох. Выдох. Вдох… К горлу подкатывает, я хотел срваться с места, но получилось так, что просто упал с кровати. Меня выворачивает, желудок скручивается в тисках, и это невыносимо. — Пришлось отбиваться, — стараюсь говорить небрежным тоном, но кого я пытаюсь обмануть. Сириус видит меня насквозь. — Тебя нельзя выпускать одного, стоит отойти — как ты ввязываешься в передрягу, — ворчит он, — И в кого только ты такой уродился? Вдруг он развернулся и хлопнул дверью. — Разозлил… — тяжело вздохнул я. — Что случилось, сын? — обеспокоенно спросила Вальбурга. Она никогда не видела его в таком состоянии.       Сириус заметно нервничал. Каким бы храбрецом он ни притворялся, на самом деле он боялся. Сегодняшний день мог стать последним для крестника. В отличие от него, Сириус боялся.       Сириус не сомневался, что Гарри действовал не по своей воле, а по той, что ему диктовала его безумная жажда мести. Сегодня он не осознавал, во что ввязался. — В последнее время у Гарри начала закрадываться мысль, что пророчество было исключительно его ношей, и он должен был сам нести ее. — Ну а что ты хотел? — женщина на портрете совсем не казалась удивленной. — Ты его воспитывал в подобной обстановке — ни друзей, ни соратников. Сам, в конце концов, твердил ему, что ОН должен победить Темного Лорда, что на ЕГО плечах лежит груз… — Но я же постоянно говорил ему про его родителей! О том как важно иметь семью… — Может тебе и кажется, что ты говорил о любви, но, по факту, ты постоянно напоминал ему о мести. — Что же я натворил… — тяжело сказал Сириус, схватившись за волосы и усиленно дергая их. — Дурак, вот я дурак! — Немедленно успокойся! — грубо прервала самобичевания сына. — Сейчас надо решать ту проблему, пока не поздно.