Holly's notion
22 сентября 2019 г., 21:38
POV
Шел 14 день апреля. Учёба меня настолько вымотала, что я без движения лежала на парте, кажется, уже неделю. Может, переходила от кабинета к кабинету, от столовой к спальне и обратно. Такова моя жизнь — нескончаемая рутина и никакого веселья. Я живу в школе-интернате. Да, да, я сирота. Одна из тех «бедных несчастных диточек, чьи родители спились, погибли или отказались от своего собственного ребенка». Я слышу эти речи еженедельно. Спонсоры, благотворительные организации и просто семейные пары, ищущие себе ребёнка. Многих, с кем я дружила в детстве, уже забрали. Надеюсь, в новых семьях им намного лучше, чем здесь. Нет, тут хорошо кормят, комнаты классные, нас обеспечивают одеждой, книгами и другими прелестями жизни. Но вы не понимаете, как же круто иметь настоящую семью. Наверное. В интернате вокруг тебя постоянно шныряют девочки и мальчики твоего возраста или младше тебя в 2 раза, с которыми ты вынужден сдружиться и, фактически, считать всех их своей семьёй. Меня эта перспектива не очень устраивает. Сегодня суббота, занятия в классах кончились, и впереди очередные встречи с семьями. Возможно, этим вечером интернат покинет парочка детей. Может в их числе окажусь и я. Это крайне маловероятно, за последние четыре года я не понравилась никому из родителей. Все говорили, что я какая-то грустная. А в каком интернате они видели счастливых детей? — Холли! — из ступора меня вывел громкий голос Эшли, моей соседки по комнате. Мы с ней знакомы 2 года, с тех пор, как она прошла реабилитацию после смерти отца. Эшли — единственная, кто не бесил меня в этом здании. Можно сказать, я чувствовала ее сестрой. Эшли возвращалась из душа, когда я лежала на кровати лицом в подушку, — Я тут услышала, что сегодня придёт… — тут она замялась, — гей-пара. — И что? Тебя это удивляет? — я повернулась к ней лицом, села, притянув ноги к груди и обняв себя руками. — Нет, но… Ты знаешь, что люди думают на этот счёт. Это, конечно, уже принимается адекватнее, чем, например, лет сорок назад, но, — в её словах слышалось волнение, — я пока не могу это понять. Единственный минус Эшли — её ограниченные взгляды. Она не могла принять то, что «не одобряется Богом». Это её видение, и меня оно не колышет. — Эм… Мне без разницы. Я знакомилась уже с кучей пар, и среди них попадались разные. Скажи спасибо, что тебя хотя бы спрашивают, хочешь ли ты в ту или иную семью. Я слышала, что в некоторых странах детей продают в рабство, сдают их родителям с мешками на голове! Эшли молча опустилась на стул, хлопая глазами. Она не вымолвила ни слова, пока я не рассмеялась: — Как же тебя легко обмануть, дурилка! Ты слишком впечатлительная. — Ты… Да как так можно? Я, продолжая смеяться, вскочила с кровати и подбежала к Эшли. Схватив ее за руки, я подняла подругу со стула и потянула за собой в сторону двери. Эшли тихо хихикнула, и вскоре залилась звонким смехом. Она милая. Я думаю, ее мне будет не хватать.
