Формула любви

Именно утром Кейла поняла одну простую вещь — она влипла. На рассвете, до завтрака — к ней постучали. Вооруженные люди оказались весьма тактичны, но никакими улыбками не скрыть обнаженные клинки. Охрана корабля провела ее к капитану, который решил познакомится с неожиданной гостьей лично. Капитан сидел в самом низу, в трюме, в каюте за крепкой дверью. Он оказался одноглазым хмурым человеком с седой бородой, глубокими морщинами и низко опущенными уголками рта. -Обычно я сам выбираю себе команду, - начал он. - И всякий сброд на борту моей «Леди Ужас» не потерплю. Что скажешь? -Я... - Кейла вздохнула и задумалась. - Здесь нет земли и единственное, куда меня можно деть — выкинуть в море. Капитан довольно засмеялся. -А ты умнее, чем кажешься. Так вот, вроде бы ты умеешь летать — но до земли тут далеко. И знаешь что? Тебя будут кормить, если я это разрешу. А я разрешу, если ты будешь иметь здесь смысл. Что кажешь? Кейла впервые надолго задумалась. В сущности, главная проблема, что она не имеет здесь смысла. Она пошла за Таркином — по своей воле. Но вот остальное... По логике, ну, по той самой человеческой логике — он должен был ее представить всем. Дать ей смысл. Дать ей право существовать здесь в какой-то роли. Или нет? Он дал ей перо. И она взлетела. Но это ее желание. Ее воля. Ее решение. Он поймал ее в ловушку? Или... -Что вы хотите мне предложить? - Кейла задумчиво посмотрела на капитана. -Умнее. Мне нужна сила, которая будет на моей стороне. Я давно знаю чернявого охотника на демонов, я неплохо знаю юного гения от тайных наук. Мне нужна гарантия для меня и корабля. Что скажешь? -На чьей вы стороне? - Кейла смотрела на капитана и пыталась понять, чего ей может стоит согласие. -На своей. Оба моих гостя вряд ли думают о моей шкуре — и о душе моей «Леди Ужас». Здесь нет Божественного, который вытащит корабль из Чертог Эха. Но зато есть два прекрасных мага, славных тем, что меры не знают. -Я сделаю все, что в моих силах, - у Кейла было не так много вариантов. - Тем более, что мне нужно присмотреть кое за кем. Капитан усмехнулся чему-то своему. -Договорились. Но если что — отрабатывать свою похлебку будешь и в том числе за тряпкой и ведром. Кейла улыбнулась и кивнула. На этом беседа закончилась. После девушка поднялась наверх, подышать воздухом. На востоке солнце только выкатывалось из ревущего моря, черного от ночи, холодного и соленого. Вода тяжело ухала, ударясь о бока корабля, стонала и выла, а потом отступала. А безмятежное небо в своей пронзительной синеве безразлично взирало со свой высоты на разыгрывающиеся под ним трагедии. Ветер был сильнее и холоднее, чем хотелось бы. То ли поэтому, то ли из-за раннего часа на палубе почти никого не было. И от того темная фигурка, сидящая на палубе и с какой-то неприличной дерзостью чистящая яблоки, выглядела слегка абсурно. Кейла подошла к человека — и обнаружила, естественно, Таркина. -Капитан волнуется? - он был поглощен яблоками. -Да. Ты не хочешь объясниться? - Кейла была одновременно зла, рада, обескуражена и огорчена. Таркин дал ей ровный аккуратный кружок яблока. -В чем смысл жизни? - Таркин решил не мелочиться. -А это здесь при чем? - Кейла попыталась спустила его с небес на землю. -Жизнь и смерть — взаимосвязанные штуки, - Таркин показал яблоко. - Вот это яблоко существует прежде всего для того, чтобы дать жизнь другим яблоням. Но мы видим его как вкусный сочный плод, который удовлетворяет наш аппетит и потребность в энергии. Но что это значит для яблони? Вряд ли мы сможем хотя бы представить себе. Конечно, можно возразить, что яблоня — это бесчувственное дерево, но есть живодерево, наделенное иными и куда более сильными свойствами. Ими всеми движет жизнь. Та самая, которая прерывается смертью, и та самая, которой мы полны в той же самой мере. Можно назвать квинтэссенцией жизни силу Истока, либо же предположить, что Исток — сам только проявление жизни, но это не меняет общую идею — у этой силы есть некая цель. И задача. И как ты думаешь, в чем она может заключаться? -Не знаю, - Кейла недоумевала. - В самой жизни, в правилах, в законах. -Мне кажется, смысл жизни заключается в любви, - на гора выдал Таркин. - Ибо это единственное, что может породить круговорот жизни. Кейла уставилась на него. -Я не подозревала, что ты романтик. Таркин усмехнулся, но потом с таким же серьезным лицом передал ей еще кружок яблока. -Стало быть, ты со мной ты не просто заигрывал и не просто так дал перо, - предположила Кейла. -Нет конечно, - Таркин отправил свою часть яблока себе в рот. - Однако... Способность любить так изменяется со временем. Или с какими-то обстоятельствами. Я хочу узнать формулу любви. Понять ее. Познать. Почувствовать. -И поэтому решил ответить влюбленной тебе девушке вот таким странным образом, - Кейла хмыкнула. -Нет. Я решил позволить влюбленной в меня девушке приблизится к моей любви, - Таркин отозвался почти без запинки. -Таркин... - Кейла не нашла слов вначале. - Значит, вот как. Значит... это не только я в тебя, но и ты в меня? -Да, - спокойно ответил он. -А почему не как другие? Ну, ночь, кровать, женитьба — или бегство? Хотя... Кажется, я знаю. Просто ты какой-то странный. Не такой, как все. По крайней мере, это может много объяснить, - Кейла смотрела на волны. -Не то, чтобы не такой... - Таркин развеселился. - Но в Черном круге многими вещами пресыщаешься. Плотская похоть — не такая интересная штука. Красота - мимолетна и однообразна. Дети? Ничто без привязанности к ним. Вечная жизнь? При приближении скорее ужасает. Власть? Интересна первые пять лет. Могущество — не имеет смысла без иных целей. Божественность. О да. Осталась божественность — и с ней все плохо. -Почему? - Кейла слушала с интересом, наблюдая, как обычно спокойном лице такого знакомого Таркина пролетают гримасы почти нечеловеческих страстей. -Божественность, - это нечто большее, чем все, что я перечислил. И все же меньше любви. Ибо божественность есть только преувеличенная возможность и потребность в ней. Без смысла, без объекта в этой силе нет ничего, - пояснил Таркин. -Так все же — вот я. Бери. Люби, - Кейла с интересом смотрела на своего собеседника. -Я не могу, - он снова обратился к яблоку. -Физически? -Да если бы. Это было бы так просто. Нет. Душевно. И вот поэтому я и говорю, что божественность — это головная боль. Казалось бы, чем больше Истока можешь в себя вместить, пожрать или удержать — тем становишься сильнее и получаешь больше искушений. И вот я — мастер Истока. Я, конечно, не смогу тягаться с Божественным, с многими демонами или с Королем-богом, но у меня хватит силы для таких вещей как то же могущество или вечная жизнь. Однако... Чем сильнее я становился, тем меньше во мне оставалось любви. Я думал, что это связано с моим выбором смерти как специализации по магии. Но нет. Я не одинок в этом. Просто я как-то прошел этот путь быстрее. Райкер, мой старый приятель, пресытился всем лет за триста — я же за десять. Красный принц — за пять. При том в своих поисках необычного и притягивающего он зашел куда дальше меня, за что и попал в Форт Радость. Единственное, что его удержало от падения в пропасть унылого существования — некое пророчество о его избранности и обещанности Красной принцессе. Так получилось, что я невольно стал наблюдателем за этим удивительным процессом трансформации заядлого эгоиста, идущего к величайшему могуществу, в любящего. -И ты решил повторить для себя? - Кейла была зла. -Скорее не препятствовать, - Таркин закончил с яблоком. - Но любовь — не гарантированная сила. Как бы в это не верилось. Она не возникает просто так, у нее есть свои призрачные и непознанные законы. -Знаешь что? Ты бы поменьше думал — и побольше действовал, - Кейле все рассуждения показались откровенной заумью, рожденной трусостью. В конце концов, уйма мужиков спокойно залезают под юбки вот без этой всей метафизики. Таркин снова усмехнулся. -Посмотрим. У нас некоторое количество времени. Как я посчитал — любовь возникает внезапно, но для ее расцвета требуется время. -Так вот — про перо. Это мой экзамен на способности? - Кейла почувствовала, что ее нагло обманули. -Нет, это проверка на любовь. Твою. -Ага. А как насчет меня? То есть, ты меня сюда притащил, но ничего не гарантировал. Очень мило. -Ну, как минимум, я гарантировал тебе жизнь. И здоровье здесь. И возможность раскрыть себя. Кейла не дослушала и ушла. Это было возмутительно. Таркин сам — самовлюбленный придурок, желторотый юнец, а считает, будто он в самом деле мудрый маг и старец. Несет чушь, играется с чужими чувствами. «Раскрыть себя»! Каково?! А ее он спросил, что там она хочет? Кейла решительно спускалась вниз, на вторую палубу корабля, чувствуя, как гнев только усиливается. Она и так знает, кто она такая. Она... Кейла остановилась. А в сущности — кто она такая? Бедная родственница богатого сайсильского торговца? Прилежная дочь? Красивая юная женщина? Будущая счастливая мать? Провинциальная матрона? Владелица шести набивных платков? Или она то самое яблоко, которое должно дать жизнь яблоням — но само сгнить в итоге. Дать жизнь своим детям, один из которых, возможно, станет скитальцем и философом, искателем формулы любви, знакомцем Божественного, наблюдателем рождения пламенной страсти Алого принца и Алой принцессы, готовых возродить Империю. Пока она, Кейла, будет сидеть, выбирать очередной платок и готовить пирог с селедкой. И что-то страшное, затхлое, мертвое шевельнулось где-то там, в прошлом, отчего Кейла вдруг почуяла могильный холод, коснувшийся ее рук. Прожить пустую жизнь. Умереть, не родившись — и от того не бояться смерти. Девушка вдруг почувствовала себя очень одиноко. Крохотная песчинка в ревущем мире — и никого, кто бы ей помог. Что же, было одно верное средство от такого. Уборка всегда успокаивала Кейлу. Убирая мир вокруг она словно бы наводила порядок в своей душе. На «Леди Ужас» это тоже сработало. Привычная тряпка, мыльная вода — ну и шанс изучить корабль до малейших подробностей. Кейла работала самозабвенно, не чувствуя усталости, орудуя щеткой и тряпкой так, будто бы от ее работы зависела судьба Вселенной. -Эй, тут еще! - вдруг окликнули ее. Кейла подняла голову. Ей махал какой-то матрос, что сворачивал разнообразные корабельные веревки. -Канаты намокли, надо соль убрать, - он указал на сырую темную древесину. Кейла пожала плечами и подошла к указанному месту. К ее удивлению, одна из досок во время мытья немного отошла — и открыла нишу, в которой лежало нечто. Это нечто вызвало у Кейлы очень нехорошее предчувствие. -Зови Джаана, - девушка махнула матросу. -Охотника? Зачем, да тут просто доска, - попытался увильнуть матрос. -Зови, - настояла Кейла. - Иначе доложу капитану. Я утром у него была по этому вопросу. Хитрый ход сработал — матрос, ворча, поплелся куда-то вглубь корабля. На удивление, Джаан пришел и был куда менее хмурым, чем ожидала Кейла. Молча он обследовал нечто, потом хмыкнул в бороду. -Ничего страшно, пустяк, - Джаан опустил доску. - Можете идти, я сейчас уберу. Кейла и матрос переглянулись. Это было странно. -Можете идти, - с нажимом повторил Джаан. Кейла немного нервно улыбнулась, забрала ведро и ушла. Но находка не давала ей покоя. И не только находка. В сущности, она даже не поинтересовалась, куда они все плывут. И почему на борту сразу два мага.