Времена года

      Они победили. Теперь андроиды свободны и имеют те же права, что и люди.       Так говорили бесконечные новости и журналы.       Маркус сидел у окна одной из заброшенных многоэтажек и наблюдал за городом, простирающимся внизу до самого горизонта. Его лицо, как всегда, было немного нахмуренным и сосредоточенным, взгляд неторопливо обводил бесчисленные детали улиц, останавливаясь на жителях города. Андроид сидел расслабленно, но в то же время при необходимости он был готов сорваться с места в любую секунду. Умный, физически крепкий, расчётливый и принимающий взвешенные решения, он сочетал в себе не только человеческое, но и что-то волчье. Настоящий вожак.       Маркус продолжал наблюдать за снующими внизу людьми, которые совершенно не подозревали о том, что с высоты за ними кто-то может наблюдать. Вот очередной бард запел на тротуаре, вот идёт счастливая пара, взявшись за руки, а вот и целая людская семья... Но среди всевозможных компаний не было ни одного андроида.       Ведь теперь они были свободны. Больше не были рабами.       Вот только теперь сами люди остерегались андроидов. Многие девианты оставили светодиодные индикаторы, приняв их как неотъемлемую часть себя и не желая больше прятаться в липкой бездне страха. И общество приняло этот выбор. Во всяком случае на словах.       В некоторой степени Маркус был потерян. Где все те люди, которые поддерживали его народ, андроидов, в мирной демонстрации? Где все те, кто освистывал власть за открытый огонь в сторону безоружных девиантов? Вон даже на ту скамейку в парке, куда сел андроид, никто из людей на садится. Власть же пообещала разработать новую конституцию, новые законы, в которых андроиды признавались бы равными людям.       Но с тех пор прошёл почти год. Ничего не изменилось.       Везде говорилось о счастливом совместном будущем двух народов, но ради этого до сих пор не было сделано ни одного шага. Разве что полиция теперь пуще следила за порядком, не позволяя толпе бунтующих избивать андроидов. Но разве этого было достаточно? Разве андроиды, такие же разумные, как и люди, с собственными чувствами и личностями, не заслуживают настоящей свободы?       Да, открытые противостояния прекратились. Но ведь мир уже никогда не станет таким, как прежде, и его нужно развивать. Вот только как?       Маркус нахмурился и опустил взгляд. Андроиды уже давно жили среди людей. Они так же работали, причём в совершенно разных областях, могли стать компаньоном любому одинокому человеку и даже были вхожи в семьи, с искренней теплотой воспитывая детей. Поэтому Маркус избрал мирный путь. Если это до конца не сработало, то что бы случилось, если бы он пролил алую кровь? Да это и не в его правилах: он не хотел уподобиться тем, кто однажды едва не убил его самого, не разобравшись в ситуации.       Нужно снова поговорить с Карлом. Он как никто другой мог понять Маркуса и подсказать ответы на терзавшие его вопросы. Старик абсолютно не был предвзят и судил окружающих совсем не по происхождению.       Андроид поднялся со своего места и направился к дому Карла, чувствуя, как тёплые лучи заходящего осеннего солнца греют нанокожу.

***

      Из дома Манфреда Маркус вышел поздно вечером. Солнце давно зашло за горизонт, погрузив город во тьму, освещаемую лишь холодным неоном. Изо рта прохожих вырывались бледные облачка пара.       Однако где-то внутри Маркус чувствовал приятное тепло. Карл был жив и здоров настолько, насколько только позволяло его состояние и возраст. И он был невероятно рад наконец повидаться с Маркусом, которого в последний раз видел в больнице.       Старик сказал, что гордится им.       Хоть Маркус и был умён, но бесконечно доверял жизненному опыту Карла. Манфред мыслил нестандартно и был готов к переменам.       Андроид умиротворённо прикрыл глаза. Да, Карл прав. Просто нужно ещё подождать. Многие люди ещё помнят жизнь без таких технологий, поэтому нынешняя ситуация выходит за рамки их понимания. Просто они должны принять тот факт, что человек — ныне не единственное разумное существо, понять, что ничего дурного в этом нет. И пускай многие всё ещё относятся к андроидам с негативом, но ведь они относятся с негативом и к себе подобным. Просто они создали то, что сами пока не до конца в состоянии понять. А когда станет окончательно ясно, что обратной дороги нет, люди дойдут до последней ступени лестницы принятия, воцарится настоящее равноправие. Тогда настанет настоящий мир.       Маркус глубоко вдохнул свежий морозный воздух и отправился домой. Надо будет обязательно поделиться этими мыслями с Норт, показать ей, что люди бывают разные и им просто нужно ещё немного времени. Андроиды не зря боролись.       Маркус прошёл уже несколько кварталов, мельком глядя на редких прохожих и думая о том, как проходила их жизнь. Какие у каждого мысли? Что сделало их теми, кто они есть? Андроид улыбнулся проходящему мимо маленькому мальчику, который любопытно смотрел на него, от холода жавшись к матери, и побрёл дальше.       Маркус завернул за угол улицы и совсем не заметил, как в округе стало пусто, безлюдно. Он по-прежнему был погружён в свои мысли и совсем не замечал холода, щипающего кожу.       Выстрел был поистине оглушающим, отразившись эхом от пустынных улиц и стен гигантских домов. Маркус широко раскрыл глаза и повалился на землю, одной рукой упёршись в холодный асфальт, а другой держась чуть ниже грудной клетки. Все системы моментально оказались перегружены, и чужие шаги лишь глухо отозвались в голове.       — Ты больше никогда не подойдёшь к моему отцу, — раздался сверху голос Лео, и Маркус с трудом повернул голову в его сторону. — Ты лишь жалкая машина.       Второй выстрел пришёлся точно в лоб.