Whispers in the dark

Поместье бабочки уже погрузилось в темноту. Большие чёрные тучи заволокли бывшее весь день пасмурным небо, не пропуская света ни единой звёздочки. Внутренний двор казался спящим: никто не прохаживался по каменным дорожкам, никто не гулял по саду, собственно говоря, снаружи не было вообще никого. Внутри здания также царила тьма — все уже отошли ко сну. Почти все. В небольшой комнате, освещаемой прикроватным андоном, сидя на футоне по-турецки, Зеницу Агацума тщетно пытался справиться с бинтом. Да, демон с последней миссии придумал себе отличную стратегию — поранить мечникам их преобладающие руки и отравить их дестабилизирующим ядом. Зачем сразу убивать свою жертву? Куда веселее наблюдать отчаяние на её лице, когда она, держась на волосок от смерти, понимает, что ничего не сможет сделать, признаёт свою беспомощность. Зеницу отбросил в сторону кучку окровавленных кусочков марли и глубоко вздохнул. Глубокий кривой порез тянулся от ключицы до середины плеча. Агацума попытался протереть его спиртовым раствором, на что рана отозвалась нестерпимой щиплющей болью, заставив парня приглушённо вскрикнуть и стиснуть зубы. Помнится, ещё позавчера он был готов вытерпеть боль и посильнее. Тогда он ему некогда было думать о такой мелочи. В тот момент перед его глазами застыл один единственный образ — демон, нависающий над окровавленным Танжиро. Конечно, мечник Дыхания молнии незамедлительно бросился на выручку, смутно осознавая, что травмированная рука не сможет ударить достаточно сильно, чтобы перерубить демону шею. Не попробуешь — не узнаешь, как говорится. И Зеницу бы попробовал, если бы так некстати начавшееся головокружение не дезориентировало его. Перед глазами всё не просто поплыло, всё скорее закрутилось, словно он оказался в центре урагана. «Чёрт, Танжиро…» Появившийся в ушах звон окончательно лишил парня возможности хотя бы добраться до товарища. Всё, что ему осталось, — это беспомощно привалиться к стволу дерева и гадать, в какой же стороне теперь искать Танжиро. Известно, чем бы всё закончилось, если бы Иноске с яростным криком «Атака кабана!» вовремя не напал на демона сзади. Таким образом, троицу спасло лишь то, что количество введённого в тело Кабана яда оказалось недостаточным. В очередной раз прокрутив в голове эпизоды той битвы, Зеницу горько усмехнулся. Снова он оказался бессилен. Уже в который раз. Сколько это ещё будет продолжаться?! «Постоянно. Это будет продолжаться постоянно, пока я буду членом организации» Отложив смоченную спиртом вату, истребитель принялся накладывать на плечо чистую повязку, временами шикая от жгучей боли. Чтож, не захотел остаться в лазарете — нужно латать себя самому. Такое желание было вызвано одной причиной, которую звали Танжиро Камадо. Придя в себя, он сразу бы завёл шарманку, дескать, ты сделал всё, что было в твоих силах; с каждым могло такое случиться; самое главное, что все живы и тому подобное. Нет, лучше провалиться сквозь землю, чем ловить на себе утешающий взгляд Камадо.  — Эй! Когда я прошлый раз сказала, что больше никогда не буду тебя лечить, я же не серьёзно! — крикнула ему вслед девушка с хвостиками, когда прошлым утром Агацума стремительно покинул медицинское крыло. И сейчас он сидел в маленькой комнатке, выделенной ему леди Шинобу, и зубами затягивал узел на забинтованной руке. Закончив с этим, блондин, накинув на себя хаори, откинулся на футон и попытался принять все невесёлые мысли, лезущие в голову. Однако вскоре от самобичевания его отвлёк звук чьих-то шагов. Быстрых лёгких шагов. Кто-то, шустро пройдя по коридору, остановился около двери в его комнату. Судя по сердцебиению и скорости дыхания, этот кто-то, прежде чем прийти сюда, бежал. Раздался тихий стук.  — Проходите, — пригласил Зеницу, принимая вертикальное положение. С едва слышным скрипом дверь распахнулась. Сделав шаг вперёд, неуверенно улыбающаяся Незуко прислонилась плечом к дверному косяку.  — А, милая Незуко, — широко улыбнулся блондин. — Уже вернулась? — Да, только что. Задание оказалось сущим пустяком, — ответила девушка. Впрочем, в этом не было ничего необычного. Незуко всегда быстро управлялась с миссиями. Воцарилась тишина. Юная Камадо, уже осведомлённая о случившемся, украдкой бросала взгляд на выглядывающий из-под хаори бинт и явно готовилась заговорить об этом. Зеницу уже догадался, что неприятного разговора не избежать и начал продумывать свои реплики.  — Лучше бы к брату зашла. Вдруг не спит, — парень взял на себя инициативу, когда молчание слишком затянулась. — Я заходила, но он спал. Думаю, с ним всё будет в порядке. Послушай… — Прости меня, Незуко-тян. — Агацума поднялся на ноги заставляя себя смотреть ей в лицо. — Не будь я так слаб… Если бы Иноске вовремя не подоспел, тогда бы Танж…  — Ты не виноват. Ты был отравлен. Ну вот, Незуко завела шарманку своего брата. Что ж, уж лучше от неё.  — Я позволил демону отравить себя и своих товарищей, — один из аргументов, заготовленных против себя. — А Иноске и Танжиро тоже позволили ранить себя и своих товарищей, — Камадо повысила голос. От ещё недавно игравшей на её губах улыбки не осталось и следа. — Пожалуйста, прекрати себя винить. Ни я, ни братец, ни Иноске не сердимся на тебя. — Потому что вы очень добрые. Вы замечательные люди. Этот ответ явно не удовлетворил Незуко. Она стояла, потупив взгляд. «Вот упрямец! Ну и как мне его убедить?» Пока они пытались склеить этот заходящий в тупик разговор, фитиль в андоне неумолимо догорал. Сейчас всё тускнеющий с каждой минутой свет, дважды быстро мигнув, совсем погас.  — Я поменяю фитиль. — Истребитель поспешил прервать напряжённую паузу. Однако у Незуко была другая идея. Не нужно было иметь исключительного слуха, чтобы в полной тишине услышать тихие шаги, продвигающиеся от двери к центру комнаты. Сейчас она стояла прямо перед Зеницу. Шелест ткани — она подняла руки и осторожно заключила лицо парня в свои ладони. Горячая кожа приятно согревала холодные пальцы. Незуко медленно погладила большим пальцем его скулу, затем провела по мягкой щеке вниз, к линии подбородка. Вторая рука уже ощупывала уголок губ.  — Незуко-тян, ты…  — Тс-с-с… Лишним будет говорить, что удивлению Зеницу не было предела. Камадо нежно провела пальцем по искусанной нижней губе, затем тихонько подула на неё. В довершение, она легонько дёрнула её ноготком. — Но Незуко… Договорить он не смог. Мягкие влажные губы уверенно прижались к губам Агацумы. Блондин много раз представлял себе этот момент. Но ни в одной из его фантазий он не стоял статуей. Сейчас же, окончательно лишившись понятия происходящего, он словно окаменел. Прямо как тогда, на миссии.  — Перестань винить себя, перестань. — Незуко перешла на шёпот. — Я знаю, на что ты способен, я сама видела. Ты должен верить в себя, потому что все верят: Иноске верит, братец верит, твой дедушка верит. Затем, после недолгого молчания, совсем тихо добавила:  — Я верю. Вновь в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком пары сердец. Зеницу слышал дыхание Незуко прямо перед своим лицом, чувствовал его кожей.  — Я верю, понимаешь? Скажи, что понимаешь.  — Понимаю, — всё что парень смог сейчас выдохнуть. Незуко уткнулась лбом в кончик его носа.  — Пожалуйста, больше никогда не опускай руки. Если ты считаешь себя недостаточно сильным — тренируйся, оттачивай своё мастерство. И ни за что не убегай и не прячься, потому что это проще всего. Помни, что у тебя есть люди, которые всегда поддержат тебя. Пусть ты и привык сдаваться, но теперь ты не имеешь на это право, хотя бы ради меня. В следующий раз, когда тебе станет нестерпимо тяжело, вспомни мои слова, вспомни, что я в тебя верю. Девушка прошептала это на одном дыхании, и теперь была вынуждена остановиться, чтобы перевести дух.  — Обещай мне. Обещай, что никогда не отступишь.  — Я обещаю. Ради тебя я сделаю всё, — прошептал Агацума, найдя в себе силы коснуться гладкой девичьей щеки. Сейчас он был готов отдать всё на свете, лишь бы видеть её лицо. Неизвестно, сколько они так простояли, словно в вакууме, словно за пределами этой комнаты время либо остановилось, либо перестало существовать вообще. Впервые за долгое время Зеницу почувствовал себя совершенно спокойным.  — Мне, наверное, пора идти. Нужно немного вздремнуть, а то я устала с миссии. — Незуко медленно отстранилась.  — Да, конечно, — парень отпустил её но, когда она достигла двери, окликнул. — Да? — То, что я тебе пообещал — это не пустой звук. Я ни за что не подведу тебя.  — Уж я прослежу за этим. Даже не видя её лица, Зеницу был уверен, что она улыбается. После того, как Незуко ушла, Агацума ещё долго простоял в кромешной темноте, лихорадочно обдумывая произошедшее. Он прекрасно знал, что Камадо сказала правду — у него действительно есть те, кто всем сердцем верит в него. Теперь он понял, что своей способностью легко сдаваться он всё это время предавал их доверие. Почувствовав ноющую боль в ногах, он лёг на футон с твёрдым намерением начать усердно трудиться, как только заживёт рука, чтобы однажды исполнить свою мечту и стать столпом. Теперь он просто обязан это сделать.