Терма

-Пеннинги? - протянул Нэк, который, как мне показалось, не понял отсылки, которую сделала моя напарница - Почему так? – он посмотрел на нас совершенно круглыми глазами, в которых, как и в словах, застыл вопрос: «Чё?». -Ты знаешь что такое «Ловушка Пеннинга»? - спросил я и посмотрел на того, с кем много лет проработал в лаборатории - Или, следует сразу пояснить то, о чем идёт речь? - я не сводил своих глаз с Нэка но, при этом, боковым зрением заметил то, как Христ кивнула своей головой. Я видел то, как изобретатель мечется в своих мыслях и то, как в нем борются два человека: заинтересованный и гордый. -На капсуле есть небольшая камера но, она для проведения документации лабораторных исследований. Чтобы вытащить на внешку, нужен какой-нибудь термостойкий кейс... иначе она просто поломается и будет очень обидно и не приятно - бывший коллега по лаборатории нашёл способ как ловко уклониться от ответа. -Ладно - я улыбнулся, оценив то, как он перевёл стрелки - Сможешь сконструировать из подручных средств? - спросил я. -Надо посмотреть что у нас вообще есть... так что, предлагаю возвращаться на капсулу, а это место пока что отметим маячком - сказал Нэк. Он сразу задумался в попытке вспомнить перечень инструментов, снаряги и прочего, что было погружено на их комфортабельное средство передвижения. -Согласна - сказала Краска - У нас куча льда в сумке и полное отсутствие плана дальнейших действий. -И мне не хочется рыпаться лишний раз - сказала Христ - Тем более, у меня внутри все льдом покрылось... я еле-еле дышу от страха... дайте мне отойти немного от шока, собраться с мыслями и морально приготовиться к дальнейшему. -Ты же понимаешь, что ты должна держать себя в ручках? - спросила Краска - Сходить с ума нет никакого варианта. Возвращаться на ИЛ тоже... во всяком случае, пока что нет. Остаётся только закусить губу и потихоньку продвигаться. И, если тебе от этого станет легче, поверь, мне тоже страшно - сказала моя напарница. Кажется, это было тем самым, необходимым, в чем нуждалась Христ в данный момент. -Да… ты права – сказала валькирия, чей внешний вид застыл между испугом и крайней степенью взволнованности. -Привыкай. Мы так, понимаешь, живем – Краска сказала это нарочито бодро и натянуто весело, и даже прихлопнула нашего хилера по плечу, в попытке приободрить. На этом наматывание соплей на кулак и закончилось. Мы в полуприседе, быстро и тихо покинули область, оставив там маячок, для быстрого определения местоположения колонии пеннингов. Спустя полчаса ходьбы Нэк предложил наконец-таки включить индикаторы общего состояния тепла и проверить полноценные показания через браслеты на руках. Оказалось, что нам необходимо поторапливаться, потому что тепло стремительно подходило к критической точке. Каким-то образом случилось так, что время незаметно, вприпрыжку, прошло мимо нас, оставив лишь воспоминание об этом длинном, тяжелом дне, что по итогу оказался наполненным событиями под завязку. Вернувшись на капсулу, мы, все вместе, принялись готовить ужин. Помимо этого, на меня была возложена обязанность проповедника, который должен был вещать и просвещать о том, почему именно пеннинги и что это вообще значит. -Короче, был такой чувак с фамилией Пеннинг. У него была идея, которую развил другой чувак, Георг Демельт, и он же её реализовал, построив первую модель машины. В чем заключался смысл. Он сделал устройство, которое использовало однородное статическое магнитное поле и пространственно неоднородное электрическое поле для хранения частиц. Сначала он посетил Геттингена и Дюка, посмотрел их работу посвященную циклотронному резонансу и поведению фотоэлектронов в вакууме. Тогда он понял, что в электрическом поле чистого квадруполя смещение не должно зависеть от положения электрона внутри ловушки. Основываясь на этом он пошел к крутому стеклодуву с университетского факультета и подбил его помочь в построении собственной, первой, магнетронной ловушки высокого вакуума. Так вот, благодаря такой вот приблуде он смог удерживать электроны в течении, примерно, десяти секунд, в дополнение получалось определять осевой, магнетронный и циклотронный резонансы – проговорил я с видом профессора-лектора. -Было бы круто, если бы я поняла хоть что-нибудь из сказанного – сказала Валькирия, которая начала чувствовать себя полной дурой, образование которой равняется уровню общего курса для детей на ИЛ. -Мдя – плямкнула Краска, вспомнила то, почему закинула свои попытки понять читаемое в хранилище знаний. Даже Нэк стоял с озадаченным видом и пялился на меня так, словно я больной, который несет околесицу. -И? – выдавил он из себя – Рассказывай дальше все то, что ты знаешь или типа «знаешь» и к чему ты подводишь. -Ты хоть примерно знаешь, для чего и почему использовалась эта штуковина? – спросил я и посмотрел на Нэка, который развел руками – Они использовались для создания квазиатома, а также их использовали в ЦЕРН. -В ЦЕРН? – Нэк посмотрел на меня с недоверием – Ты об этом серьезно или как? – спросили он так, будто бы я сморозил какую-то чушь. -Ага… как думаешь, для чего такие штуки могли использовать в европейском центре ядерных исследований? – спросил я и посмотрел на Краску и Христ, которые чувствовали себя лишними на этом празднике жизни. -Не имею ни малейшего понятия – ответил Нэк. Мне показалось, что в его голосе была ненависть по отношению ко мне и моим знаниям. Видимо, он настолько закопался в свои исследования и воровство моей идеи, что напрочь позабыл о кругозоре и о перечитывании старых исследований и документов. -А вот там их использовали для хранения антипротонов и других античастиц – сказал я и увидел то, как глаза бывшего коллеги по лаборатории выползли на лоб. -Оп-па… - он посмотрел на Краску – Как ты на такое наткнулась? – спросил он и тут же поправился – Хотя, это не важно… -А ты знаешь то, как добывались эти самые античастицы? – тут же подхватил я, перебив Краску и не дав Христ что-то спросить. Она обиженно посмотрела на меня. -Там были какие-то методы аннигиляции – проговорил Нэк – Но какие конкретно, я не знаю. Никогда не был заинтересован этим, потому что не видел никакого практического смысла в этих знаниях – сказал он. -А вот и зря… - ответил я – Как-то давно, ознакомился с документом, в котором рассказывалось следующее: в 2010 году… - я посмотрел на Краску и Христ, которые завороженно смотрели на меня с любопытством - … физики впервые в истории поймали в ловушку атомы антивещества. Для этого охлаждалось облако, содержащее около 30 тысяч антипротонов. Охлаждали вот это нечто до температуры, примерно, минус семьдесят три градуса по Цельсию и облако из двух миллионов позитронов до температуры ниже минус двух ста градусов по Цельсию. Полученное антивещество охлаждали в ловушке Пеннинга которая, однако, была встроена внутрь другой ловушки. -Какой? – спросил Нэк, который смотрел на меня исподлобья и пытался понять то, о чем я говорю. -Иоффе – Притчарда – сказал я – Это такая приблуда состоящая из двух квадрупольных катушек и катушки Иоффе, по которым течёт ток в определённом направлении. Та которая катушка Иоффе, она располагалась перпендикулярно двум параллельным квадрупольным катушкам и была как бы между ними. Смысл был в следующем: магнитные поля катушки Иоффе и пары квадруполей были направлены в противоположных направлениях по оси z, поэтому они почти полностью взаимно нейтрализовались, а это значило, что если токи во всех катушках одинаковы, то геометрия системы означает существование только одного минимума потенциала. А поскольку внутри вот этой ловушки была еще и ловушка Пеннинга, которая для удержания частиц использовала сильное однородное вертикальное магнитное поле… -Дык, заткнись ты уже! – сказала Краска – Или изъясняйся на общем, или не выделывайся! - сказала она и была поддержана и Нэком, который посмотрел на меня как ущербного и Христ, которая хотела бы понять, но была слишком далека от всего вышесказанного. -Хорошо… к чему ты все это рассказывал? – спустя несколько минут, когда мы сели за стол, бывший коллега из лаборатории ИЛ не выдержал и все-таки задал вопрос, который не давал ему покоя. -А ты не услышал ключевые слова, которые я использовал в… назовем это, в своем разъяснении? – я посмотрел на него без энтузиазма, с некоторой долей разочарования. -Я услышал слишком много всего непонятного, либо известного мне лишь косвенно, чтобы делать какие-то выводы о ключевых словах, понятиях или чем бы то ни было еще – тот был откровенен со мной, пусть через силу своей гордости. -Облака охлаждались… ты понимаешь, охлаждались конкретно, в замкнутом пространстве… чтобы получить антиматерию – я говорил медленно, вкрадчиво, сопровождая свою речь движениями рук подобными таким, если бы я разматывал какую-то большую катушку в направлении от себя. -То есть, ты хочешь сказать, что наш мир стал таким из-за попыток получить антиматерию? – спросил Нэк, который начал понимать то, к чему я подводил свою заумную речь – Скорее всего, пытались получить какое-нибудь более-менее большое количество и что-то пошло не так. Ты это имел в виду? -Да! Именно! А Краска, она каким-то образом, когда-то давно, приблизилась к одной из теорий но, что-то не срослось… зато сейчас, она внезапно вспомнила о том, что читала про антиматерию… - проговорил я восторженно, чем вызвал смущение у моей напарницы, которая перебила меня. -Типа того... – сказала она – У меня ассоциация в голове появилась… типа «люди», а эти вроде похожи на людей, но какие-то не такие… тут же вспомнила на счет антиматерии… «антилюди» звучит как-то странно и даже глупо и тут я вспомнила о том, что в статье была какая-то там ловушка Пеннинга и все вот так и случилось. -Да ты умничка! – восторженно, практически прокричал я – Это ж может быть разгадкой! Даже не наша теория о загрязнении воды, а вот именно эта причина… а может быть и микс… ведь, в осадках, которые сыпались на нас, могли быть частицы антиматерии… как вариант, они могут разрушаться и из-за этого лед пропадает. Какая-нибудь термогеническая реакция неизвестного характера. -Мне слабо в это верится – сказал Нэк – Но и отрицать этого я не могу… - он пожал плечами – И, самое паскудное заключается в том, что у нас просто нет такого оборудования, которое могло бы сделать столь глубокий спектральный анализ… черт! У нас даже обычного оборудования нет, которым можно было бы проверить эту теорию! -Да… да, я знаю об этом но, у нас есть база знаний. Есть вариант достать хоть какую-то информацию о том, как создать такую машину. Понимаю, что мы сильно скованны в ресурсах и производственных мощностях но, если это может стать разгадкой нашего мира, почему нет?! Почему бы не пойти ва-банк?! -Потому что это может стоить слишком много? – сказал Нэк – Или потому что в этом может не будет смысла? – он смотрел на меня как на врага народа – Или просто потому что на это придется потратить столько времени, сколько у человечества просто нет?! -Тихо! – сказала Краска, которая заметила то, как бывший коллега быстро выходит из себя – Не будем выяснять этого… во всяком случае, не сейчас – она говорила громко, чтобы не дать нам возможности начать ругаться. -Я с ней согласна – подхватила Христ – Проблемы надо решать постепенно. Одну за другой. А мы лишь приобретаем новые, в попытке решить первоочередную! Сначала фокусируемся на чем-то одном, затем перейдем к следующему – она посмотрела на нас с Нэком. Мы сидели за столом друг напротив друга и если в моем взгляде было холодное безразличие, то изобретатель смотрел на меня с озлобленностью. Ни я, ни девочки не понимали причины, по которой у моего бывшего коллеги так внезапно и настолько сильно подгорело седалище. -И, вообще, тише будь, да! – Краска врубила свою дерзость на полную – А то, ты посмотри на него, бомбит его ни с чего! -Как это ни с чего?! – Нэк потупился – С тупости вот этого деда меня бомбит! Он предлагает какую-то иллюзорную идею о том, как разморозить весь лед. А дальше что?! – спросил он – Вот, что будет дальше?! -Как минимум мы вернемся на землю – сказал я – А там и ресурсы, и артефакты, и даже производство. Да. Будет очень сложно и придется много изобретать заново, но, лично я уверен в том, что станет лучше! -А куда, по-твоему, денется вся жидкость?! – Нэк практически перешел на крик – Куда?! – последовала небольшая пауза – Вот я, к примеру, не знаю и не могу предположить того, куда её деть! Это первое! А второе, ну не будет же лед сам по себе переставать существ… - он осекся поняв, что в его вопросе нет смысла, так как именно это и происходит в некоторых местах, образуя полости и в одной из таких он и находился. -Да… я согласен с тем, что в любом случае вопросов больше, чем ответов… намного больше! Но, такой теории никогда раньше не было. Ничего подобного никто никогда не рассматривал. Возможно человечество понапрасну потратит время… возможно нет. Если не попробовать, то и сказать нечего будет – сказал я и посмотрел на девушек, одна из которых была медиком, вторая механиком и которые были согласны со мной, пускай многого и не понимали. -Но у нас нет на это времени! – возразил Нэк – У нас его просто нет! Потому что нашим ИЛ необходимы фильтра для системы воздухозабора и вентиляции! Иначе, нам настанет конец раньше, чем мы начнем развертывать какие-то исследования по выдуманной, маловероятной теории! -Слушай, а ты никогда не задумывался о том, почему так холодно и такой сильный ветер? При всем при этом, солнце жарит как сумасшедшее? – внезапно спросила Краска. Никто такого вопроса не ожидал. -В смысле? – изобретатель потупился – Ты о чем и к чему сейчас начала говорить об этом? -Ответь на мой вопрос – она была намеренна получить ответ на свой вопрос – Подумай и ответь – она посмотрела на меня – Ты тоже не расслабляйся, потому что этот вопрос и тебя касается. -Я не понял… - начал говорить я, но не успел закончить, потому что меня перебила Христ. -Вы смеетесь?! – спросила она с вызовом – Два ученых и так жестко тупить?! – мы с Нэком посмотрели на нее – Да-да-да… вы откровенно тупите с таким элементарным вопросом. -Вообще ничего не понимаю – сказал я, не поняв ни смысла вопроса, ни того, что именно хотят услышать наши девушки. -Так, ты спрашиваешь, почему так холодно, почему такой сильный ветер и почему такое сильное ультрафиолетовое излучение, так? – Нэк решил углубиться в вопрос Краски и тут до меня дошел и смысл, и ответ. -Ты думаешь, что станет легче, если мы спустимся вниз? – спросил я у напарницы, не обращая внимания на изобретателя, который перевел свой взгляд на меня и пытался понять куда разговор перешел в очередной раз. -Да, подумай, на какой мы высоте находимся сейчас?! Очевидно же, что нам надо спускаться ниже и тогда перестанет быть холодно – сказала Краска и Нэк просиял, наконец-таки всё поняв но, через секунду он вновь помрачнел. -Мой вопрос остается актуальным… - сказал он – Куда деть все то количество воды, которое образуется – начал говорить он, а потом вспомнил о исчезновении любых молекул и про образование полостей – И, кстати, до сих пор ничего не известно о том, почему образуются вот такие вот… – он указал пальцем на лобовое, за которым раскинулась темная пустошь - … полости! Возможно, никогда и не узнаем но, теория о антиматерии, это… из ряда вон выходящее! -Почему? – спросила Христ – Это больше, чем ничего. А в нашем распоряжении как раз «ничего». Людям нужна надежда, чтобы жить дальше. Ты понима… - она хотела задать вопрос но, вспомнила о том, что он ученый, то есть из той касты, которая крайне редко контактирует с обычными людьми – А… да… вы же сами по себе живете и практически не контактируете с челядью типа меня или Краски – валькирия громко фыркнула – Скажу тебе следующее – она подошла к изобретателю – Сейчас, множество жителей переживают депрессию… ухудшающуюся… и дело в том, что люди хотят верить тому, что все будет хорошо но, с каждым днем становится только хуже. Я общалась с работниками, с ремонтниками, которые обслуживают станцию как внутри, так и снаружи. Они часто попадают к нам с травмами и рассказывают о проблемах, которые подтачивают нашу ИЛ. От проблем разрушающейся обшивки, до внутреннего разрушения кабелей, узлов и прочего… от срока службы. -И к чему ты об этом? – нервно спросил Нэк. -К тому, что людям уже плевать на все. Нужна надежда – сказала валькирия – Только вера в то, что все станет лучше! Чтобы было за что бороться… к чему стремиться – сказала Христ – Вот и все… любая, пусть даже самая бредовая. Думаю, это даже может служить неким клеем, который соберет людей вместе и заставит активнее трудиться – сказала девушка и в нашем скромном обществе повисла тишина. -Давайте, наверное, сначала разберемся с первоочередными планами… а потом уже будем обсуждать что-то такое, из области фантастики – сказал Нэк – То есть, найдем, материалы для производства фильтров… ну, и того, узнаем немного о пеннингах… раз уже столкнулись с ними. На этом наш содержательный разговор закончился. Не сказать, что он закончился чем-то определенным, скорее, появилось еще больше вопросов, которые внезапно повисли и должны были также внезапно исчезнуть в никуда. Вообще, по окончанию этого разговора у всех осталось неприятно ощущение внутри. Будто бы внутрь положили кусок разлагающегося мяса. Мы восстановили тепло при помощи ужина и молча разошлись по своим углам. Спустя несколько часов сна, мои глаза открылись сами собой. Это было связано с внезапно появившимся страхом. Я вспомнил о последних преобразованиях моего тела, которые произошли благодаря сыворотке и понял, что в связи с последними событиями, забыл проверить собственное состояние. Это побудило меня подняться и проследовать в санузел, чтобы снять свой костюм и посмотреть на то, что со мной творит лекарство. Результат привел меня в состояние шока. Я посмотрел на свое отражение и отпрыгнул от него на пару метров. За последние несколько часов сна случилось что-то невероятное. Я стал… молодым…? Я смотрел на себя и не мог поверить тому, что видел. Лицо и тело были такими, будто бы я смотрел на двадцати летнего самого себя… только немного другого. Намного более мускулистого. Словно, я вовсе никогда не был исследователем, а всегда был мусорщиком, который на себе таскал артефакты до капсулы. -Так… а вот это точно будет заметным явлением – подумал я, натягивая свой термокостюм – То есть, теперь в любом случае надо придумать что сказать… - я посмотрел на свое отражение, прикоснулся к зеркалу одной рукой, а вторую положил на свое лицо и начал проверять соответствие того, что я видел с тем, что я помнил… морщин не было. Кожа не была такой сухой, была очень упругой. -Интересно… продолжится ли омоложение или… это была последняя стадия и процесс остановится? – спросил я сам у себя, после чего раздался нерешительный, тихий стук в дверь.