Терма

Спустя некоторое время мы вернулись в убежище старого Неймана. К этому моменту я вспомнил Джина и у меня появился логичный вопрос: «Вот интересно, а что случилось с этим старым псом? Он, насколько мне не изменяет память, тот еще проныра и явно должен был либо сбежать куда-нибудь, либо временно удобно пристроиться около нового руководства… вот только вопрос, где его искать?» - данная мысль посетила меня в связи с идеей о том, что он тоже должен быть против сепаратистов. Так же, я подумал о нем еще по одной, крайне важной в рамках данной картины, причине. Дело в том, что Джин, будь он не ладен, был одним из старейший и грамотнейших надсмотрщиков, которые сотрудничали с ИЛ… или работали на станцию… тут уж как посмотреть, учитывая относительную вольность представителей данной профессии. То есть, я был уверен в том, что он должен примерно назвать сектор, в котором можно и нужно было искать Скала… в добавок, данный персонаж должен был обладать какой-то информацией о новом руководителе станции и, как мне казалось, должен был располагать некоторыми данными о том, где его можно искать. Таким образом, в моей голове начал вырисовываться некий план действий. Мы достигли убежища Неймана. Старик, улюлюкая и хихикая, похвалил сам себя за чисто проделанную работу проводника, после чего завалился на небольшую лежанку, которую не известно какими методами и способами притащил сюда для обеспечения мало-майского комфорта. -Ну вот и все, друже! Вот мы и дома – ехидно сказал он – Вот теперь можно нормально восполнить тепло и немного отдохнуть, после чего я смогу нормально поразмыслить о том, где искать нового руководителя… хотя, не могу обещать того, что поиски будут быстрыми, потому что… ну, как бы тебе объяснить – я услышал сомнение в его голосе – Если бы я хотя бы примерно располагал данными о его маршруте, было бы куда легче и проще, а так… сам должен понимать, что мне придется лазать по всей ИЛ, смотреть за людьми и их передвижениями, слушать разговоры и, может быть, получится засечь какую-нибудь ниточку, чтобы прийти к этому человеку – старик лежал закинув руки за голову – Но ты не волнуйся, найдем мы его – он улыбнулся - … я, пусть даже не очень люблю старое наше руководство, но при них у меня была возможность нормально работать, а тут… угнетает меня, понимаешь ли, такой строгий порядок. Нет в нем частички хаоса… необходимого хаоса, для работы столь большой вычислительной машины! -Вычислительной машины? – спросил я, не поняв того, о чем говорит Нейман. -Ну да! Вычислительной машины – он даже поднялся – Ты сам подумай! Наша станция – большой, просто огромный такой компьютер, в котором мы… вряд ли ты поймешь, ну давай я попробую тебе объяснить… – внезапно я понял, что этот сумасшедший и гениальный в тоже время старик, увидел во мне друга - … вот смотри… мы как пакеты данных, которые движемся по условным схемам алгоритмов, тем самым обеспечивая работоспособность станции – сказал он – Таким образом, наша станция… её можно представить как один невероятно большой системный блок, который обрабатывает информацию и, поверь мне и моему старому мозгу, ни в одной машине ничего не происходит по строго определенному организму! Даже в запрограммированном раю есть место «пофиг»! То есть, всегда что-нибудь само по себе слетает, выходит из строя, перекрывается… очередь то планомерно разгружается, то перегружается таким потоком информации, что таковая с трудом удерживается в хрупкой скорлупе и если попытаться все это четко контролировать… ну, вряд ли что-то из этого получится, потому что информация, она живая и требует своего места – я не совсем понимал того, что именно мне пытается объяснить Нейман, но оживленно кивал головой, стараясь не разочаровать его. Слушай, скажи… у меня тут мысль одна появилась – выпалил я – Скажи, ты знаешь Джина? Того, который из числа надзирателей? – спросил я и посмотрел на то, как лицо старика изменилось – Просто, если ты что-нибудь знаешь об этом человечке, думаю, он не хило так сможет нам подсобить своими знаниями! – в этот миг я почувствовал то, как внутри меня забрезжил свет надежды. Хотя, может быть, мне это просто показалось… или нет, я спутал то, что называется «надежда» с сильным спазмом где-то в области желудка и этот спазм, он не спешил заканчиваться. Меня сначала сложило напополам, а потом свернуло в спираль. Кажется, я даже смог рассмотреть перед собой ту материю, из которой состоял пеннинг… во всяком случае, именно настолько темно стало передо мной и я завалился на бок, но падения не почувствовал… лишь только то, как изнутри меня колотило. Термокостюм издал жалобный визг. Еще через несколько секунд я услышал голос Неймана, но не смог разобрать ни единого слова. Мои уши заложило таким давлением, которого я никогда раньше не испытывал и казалось, что оно целенаправленно давит изнутри наружу, откуда-то из области желудка прямо в сердце, а потом из постоянно работающей мышцы, по самому короткому маршруту, в голову. Кстати, на счет сердца… оно колотилось все быстрее! Возможно, оно и стало причиной крайней тревожности моего костюма! Возможно, но не точно. -А х ты ж, сучок! – подумал я о Скале, вспоминая про стремные кустарники крапивы, которая имела свойство выпекать кожу за счет своего строения и сока, который содержал в себе гистамин, холин и муравьиную кислоту – По сути, я взял тебя за горло… точнее, за веточку и таким образом расхерачил большое количество твоих вот этих ядовитых ампул и теперь мне больно… - вспыхивали мысли в моем затухающем сознании – Интересно, а какой-нибудь вид крапивы способен был убить человека или нет? – это последнее что я помню из своих умозаключений. -Эй, парень! Парень! Ты чего?! – я услышал голос Неймана – Я знаю что ты жив! Вставай давай! – продолжал он, но я не мог ни шевельнуться, ни открыть глаза, ни, тем более, сказать что-нибудь. Тело было совершенно обесточено. Оно словно потеряло возможность передавать нейроны по всему телу и связано это было с тем устройством, которое каким-то образом оказалось внутри моего желудка и которым Скал планировал держать меня на цепи… на поводке как какую-то шавку!.. как какое-то безвольное животное, которое можно отправлять добывать что-нибудь или убирать кого-нибудь. -Не-е-е… этому не бывать! – подумал я, слушая отдаляющийся голос Неймана и думая о том, что обязательно должен отыскать Джина. Я размышлял об этом чувствуя новую волну, уничтожающую мои внутренности. -Интересно, смогу ли я? – мелькнуло в моей голове - Мое тело не слушается. Быть точнее, мой мозг даже не пытается контролировать тело, потому что он занят приемом электрических зарядов, которые доходят до него из желудка. Из центра, которое порождает тепло и дарует жизнь всему организму – вспышками осознанности освещало мои настойчивые попытки хвататься за жизнь. «Нет теплоты – нет жизни» - как сказал один из первых людей в нашем замерзшем мире и был совершенно прав в своем изречении. Я бы в свою очередь добавил к этому следующее: «Нет теплоты – нет жизни… но нужна ли теплота там, где жизнь контролируется безмозглыми порождениями?» и, я не знаю того, насколько правильным может быть такая моя додумка, но почему-то именно она кажется мне важной… в этот момент, когда я фокусируюсь на своей ненависти относительно нового руководителя нашей ИЛ! И эта мысль, порождающая и питающая ненависть внутри меня, оказывается настолько важной, что в какой-то момент я открываю свои глаза. Гудение электричества, которое протекает по сосудам ИЛ, напоминает мне о том, как такое же электричество заставляло вибрировать мои внутренности. То, как оно изничтожало меня изнутри, как заставляло термокостюм паниковать и просить о помощи безумного старика, посвятившего себя… всю свою жизнь… станции, дарующей пристанище самым неидеальным созданиям, которые когда бы то ни было обитали на планете. Свет, слегка приглушенный, падает на меня, но никаким образом не наносит вреда. В какой-то миг мне даже кажется что я сам стал светом. Словно мысли разогнались настолько, что я способен различить длину волны и да, я прекрасно понимаю, что это чистейшей воды глупость, но в эту секунду, мне нравится так думать. Нейман потихоньку сопит сидя на своей кушетке. Кажется, он долгое время наблюдал за мной и за тем, чтобы я сам себе не навредил. Этому свидетельствует и какая-то тряпка, которую я сжимаю в своих зубах и вместе с этой находкой начинаю чувствовать то, насколько сильно болят десна, скулы и… зубы... Достав этот кусочек ткани, обнаруживаю, что он испачкан в крови. Провожу языком по щекам, по внутренним поверхностям губ и обнаруживаю то, насколько сильно они покусаны. -Да… наверное я пытался восстановить тепло за счет собственной плоти… – обращаю внимание на старика и замечаю, что его пальцы тоже сильно искусаны и становится не по себе - … ты рисковал своими пальцами, чтобы спасти мою никчемную жизнь?.. спасибо тебе, безумец… – никак иначе, даже про себя, я не могу его назвать. Внезапно понимаю, что верхнюю половину тела приятно обжигает тепло. Оно исходит от всех механизмов, которые без устали работают вокруг, создавая своим трением легкий, приятный, успокаивающий гул, которого я не слышал до этого. -Понимаю… - смотрю на расстегнутый верх костюма, на освобожденную из плена руку и на маленькие точки в области локтевого сустава - … понимаю… - на лице моем появляется ухмылка, а глаза рыщут по комнатке в поисках нескольких, совершенно определенных предметов, за счет которых Нейману удалось поддерживать уровень теплоты в рамках допустимой норм - … Спасибо! – наконец произношу я. В этот миг старик слегка вздрагивает. Его голова устало покачивается из стороны в сторону, после чего находит некоторый условный центр мировосприятия. Он поворачивается ко мне и на старом, рыхлом от морщин и потерявшей эластичность коже, лице, появляется улыбка. -Не отъехал?! Красавчик! – говорит он трещащим голосом – А то я уже подумал, что смельчак, решивший в очередной раз переделать крохотный мирок, в который загнанно человечество, поняв что тот опустился слишком глубоко в подледье, экстренно катапультировался каким-то дюже экзотическим способом, название которому я так и не придумал. -Старый… - начинаю говорить я и ловлю себя на мысли о том, что это очень странно, самостоятельно использовать то слово, которым обычно обращались ко мне - … это не было вписано в мои планы. Видимо, Скал подумал о том, что не плохо было бы проверить жизнеспособность сбежавшего из поля его зрения организма и я был уверен, что он действует наверняка, но что-то как всегда пошло не так – теперь уже я улыбаюсь - … кажется, именно это ты и имел в виду, говоря про хаос в жизненном цикле вычислительной машины! – Нейман молчит, но это его молчание столь многозвучно и столь внушительно, что никаких слов не надо. -И что же он с тобой сделал? – спросил старик, который с еще большим интересом начал наблюдать за мной. -Он подсадил мне в желудок какое-то радиоуправляемое устройство. У него есть пульт, которым эта штуковина управляется. В общем смысле, что-то вроде дистанционного внутреннего электрошокера – в этот момент рвотный позыв заставляет меня податься чуть вперед и издать ужасающий рык на грани с воплем. -Ну, хоть блевать тебе нечем! – ржет Нейман – Ты ж уже почти сутки находишься… находился в состоянии растения! Но я верил что такого идиота как ты не сломить! – он радуется как ребенок на праздновании дня рождения – И вот, посмотрите! Не то чтобы живее всех живых, но отдупляешь! Это, короче, круто! Мое тебе уважение, парень! – старик поднимается со своей кушетки и подходит ко мне. Поднимаю голову, после того как желудок перестает свое судорожное, отвергающее все, сокращение. Смотрю на то, как Нейман протягивает мне руку. Этот жест мне хорошо знаком. Он означает: «Вставай! Пора бы взяться за работу, которой у нас до хрена и даже больше!». Не раздумывая хватаю его ладонь и через секунду, один рывком, поднимаюсь на слабые ноги. -Воу-воу-воу! Парень, палехче! – смеется Нейман – Ты мне еще нужен, чтобы посмотреть на то, чего ты в итоге сможешь добиться! – он гогочет в голос, а в мелодичном аккомпанементе шуршашей и гудящей машины это звучит слишком натурально, несколько завораживающе и даже страшно. Словно сам этот старик лишь часть станции! Некий циркулирующий кусок, направленный на регенерацию и анализ состояния. -Да-да… я в норме… - взяв себя под контроль, ловлю равновесие – А теперь скажи мне… есть что-нибудь такое, чем я могу быстренько закинуться?! – чувствую то, насколько сильно тело истощено, а желудок требует пищи. -Ты сначала нацепи свою шумо-световую дискотеку да проверь то, какой уровень теплоты тебе доступен сейчас, а потом посмотрим! И ты не думай, я не жмусь! Просто, если теплота у тебя в норме и есть возможность немного подождать, то лучше немного подождать, иначе мы рискуем понапрасну потратить продукты, ибо ты их все равно выблюешь здесь и сейчас. Как бы то ни было, парень, ты синеватого цвета и это не хороший знак для того, чтобы сейчас начать жрать – сказал старик – А так, на глюкозе получилось поддерживать более менее нормальный уровень теплоты. Вот только твоя жизнь уже стоила не мало… твоя туша, как губка, впитывала жидкий сахарочек в себя! Кошмар какой-то просто! Согласно киваю, улавливая логику в словах. В несколько простых движений накидываю рукав, быстро нахожу меню подстройки ткани под организм носителя. Жду несколько секунд пока произойдет утяжка и подгонка, после чего вызываю функцию сканирования организма. Как и предполагалось, костюм находит большие проблемы в области желудка и дальше по списку: почки, желчный, печень, , поджелудочная, сердце… ничто не скрылось от пронизывающего электрошока! Я вообще удивлен тому, что меня не разорвало на куски! Это нечто удивительное и невероятное! И, кстати, сначала, когда только очнулся, я не придал этому значения, а когда продевал руку в рукав заметил следующее: начиная от солнечного сплетения и вверх до самой шеи кожа стала похожей на обледеневшее стекло. Это выглядело так, словно я впитал в себя уникальный рисунок снежинки. -О! Нормальное количество теплоты! – задорно сказал Нейман – Так что, паря, придется немного потерпеть, чтобы не всрать наш небольшой запас – он хмыкнул – А пока мы просто будем сидеть, расскажи мне про этого своего Джина из надзирателей. Какие-нибудь особые приметы или то, чем он мог отличиться в прошлом, чтобы я смог вспомнить его лицо! А дальше… ну, посмотрим – он хитро улыбнулся – В принципе, я всегда наблюдал и потихоньку продолжаю следить за этими хомячками… я имею в виду надсмотрщиков! А все потому что они очень интересные! И имеют привычку совать свои носы в чужие дела, делая это потихоньку, из-за угла, чтобы те, в чьи дела они намерены засунуть носок, даже не предполагали об этом! – он рассмеялся в своей безумной манере, после чего пустился в небольшое путешествие по тайной коморке где-то внутри нашей исследовательской лаборатории. Услышав об этом, я крайне обрадовался. «Значит, у нас есть шанс найти Джина быстро и без каких бы то ни было лишних затрат сил и времени!» - подумал я, после чего принялся описывать еще одного бывшего коллегу, с которым имел опыт поработать в одной связке, когда искал свое призвание. Нейман внимательно слушал, кивал время от времени угукал, продолжая нарезать прямоугольники вдоль стен. В какой-то момент он поднял руку. Я так понял, что таким образом он попросил меня остановить свое повествование, что я и сделал. Воцарилась тишина, в которой старик чем-то походил на старый монумент статуи Свободы. Я, кстати, слышал о том, что кто-то со станции «Ковчег» умудрялся найти эту постройку прошлого, вмерзшей в нашу холодную реальность. -Да! – стало первым что сказал Нейман – Да-да-да… знаю я такого… видел… кстати, относительно недавно в последний раз он мне попадался! – он весело подпрыгнул на месте – Предлагаю сгонять к нему и поговорить! – он посмотрел на меня – Что скажешь?! -Если теплоты хватит, то я не стану противиться прогулке – на самом деле, я хотел прогуляться и развеяться. Мне было все равно на некоторый, и даже вполне ощутимый, дискомфорт в моем желудке, но я изо всех сил старался не обращать внимания на странное покалывание по всему телу. Просто, хотел идти вперед. Мне даже показалось, что Скал, пытаясь меня убить или проверяя мою смерть, своей игрушкой лишь дал мне позитивный или положительный заряд… теперь я был уверен в том, что с этим манипулятором и сыклом надо заканчивать! А сделать это лучше всего по возможности тихо и быстро. Нейман бодро махнул мне своей рукой и отправился в путь по сплетениям артерий станции. Он в очередной раз показывал мне чудеса своих навыков и знаний. Всю дорогу то самое покалывание, оно то увеличивалось, то уменьшалось. Я даже обратил внимание на следующее: чем ближе мы подходили к новому сильному источнику энергии, тем сильнее ощущалось это, не самое приятное, чувство. «Может быть это что-то остаточное после экзекуции?» - промелькнуло в моих мыслях, хотя я честно старался максимально абстрагироваться от всех плохих мыслей… а еще, я заметил следующее: то насколько сильно поднимались мои волосы и то, как сильно они начинали искрить и трещать между собой. До моей отключки такого не было, а тут… -Мы почти пришли! – тихо сказал Нейман и рукой показал мне, что стоит немного притормозить – Сейчас… будь тут… мне кое-чего посмотреть надо… есть охрана или нет… на месте этот черт или нет… - я заметил то, как на его черепе забилась жилка, а это значило только одно: старик волнуется, вот только того, чем было вызвано это волнение, я не знал. Он слегка надавил ладонью там, где нет и не было никакого выхода. Панель послушно поддалась под напором и отошла. Я наблюдал за этим, как за каким-то магическим ритуалом. Да, пускай несколько странным, но в то же время удивительным на все сто. Так Нейман выскочил наружу, оставив меня одного. -Вот мне все же интересно… он действительно на моей стороне или мне только кажется что он на моей стороне? – подумал я – А что если он пошел за Скалом и приведет этого подонка сюда, ко мне… или он привел меня к нему, осталось лишь подготовить красивую ловушку, чтобы по прибытию на место, со мной можно было бы поиграть немного, продемонстрировать ужас погибели… - я сделал глубокий вдох почувствовав новый приступ рвоты… пришлось до искр из глаз сжать зубы, лишь бы подавить этот импульс. Я понимал, что сейчас надо быть тише воды, ниже травы и стараться вообще не издавать никакие звуки! -Терпи… терпи!.. твою ж за ногу! Терпи! – если бы у меня была возможность кричать, я бы кричал, а так, лишь злобно посапывал, чувствуя то, как вязкая слюна сползает по подбородку на шею – Как же не вовремя подступило это чувство – я несколько раз кашлянул в кулак и с этого момента не мог остановиться. Внутри горла словно застряло что-то и это что-то драло и распирало гортань во все стороны одновременно. Меня обуял ужас и, при этом, испытывая приступ паники, я почувствовал то, как из-за поднявшегося давления, голова наполняется кровью. В глазах начало темнеть. Слезы просто выдавились наружу и скользнули по помолодевшим щекам вниз. -Воды… мне бы… воды! – эта мысль не дает мне покоя - … воды… бы… - продолжаю кашлять и по мере процесса во рту появляться не приятный, сладковатый привкус. Вновь панель срывается со своего места и в пространство за стеной влетает счастливый Нейман. «Нашел! Все чисто…» -выражение его лица резко меняется. Теперь он в тотальном замешательстве. Буквально не знает, что ему делать и как быть. В глазах читается: «Я видел всякое дерьмо, но к такому жизнь меня не готовила». Я продолжаю кашлять и по мере этого чувствую то, как тело повинуется слабости и буквально начинает оседать вниз… подобному тому, как ворсинки фруктов опадают вниз в свежевыжатом соке. -Воды… дай… - хриплю сквозь кашель - … воды… мне… - вторая порция сиплых слов производит куда больше результата, чем аналогичная первая. Старик суетливо достает флагу из небольшой сумки и протягивает мне. -Только ты это, рукавом сначала протри свое… ну вот это… - он пальцем показывает на залитые вязкой слюной губы и подбородок - … а то как-то не… гигиенично получается, что ли… Мне не до гигиены, но его просьбу я выполняю. Чисто из уважения к старику и к тем правилам игры, которые он мне предлагает. Начинаю медленно, маленькими глоточками, цедить в свое разрывающееся горло прохладную жидкость. Она обволакивает трубку внутри шеи и я это чувствую как нечто приятное, хорошее … как нечто такое, за что и душу продать не стыдно. Долго, постепенно, потихоньку пью, после чего заваливаюсь на спину и начинаю быстро, тяжело дышать, в попытке хотя бы немного восстановить баланс кислорода в крови. При этом в ушах гул, на глазах тонкий белый ситец обморока. Я чувствую то, насколько мне жарко… или холодно… или жарко… то ли не могу определиться с этим, то ли спустя каждые несколько секунд меня бросает из крайности в крайность… в связи с обще-хреновым самочувствием мне очень сложно анализировать и делать выводы. Хочется только одного… последовательно выполненного желания, которое включает в себя два пункта: уничтожить Скала так, чтобы спасти всех заложников; второй пункт более прямолинеен и подразумевает под собой одно краткое понятие: «умереть»!