В процентах

Тэен была любимой онни Бэкхена. И единственной, в общем-то, но от этого любимой не меньше. В апреле она подарила ему старую куклу барби и даже давала пользоваться своей детской косметикой «Маленькая Фея», что ему, несомненно, нравилось. Тэен, на самом деле, очень хотела младшую сестричку. Бэкхену восемь (полжизни уже за плечами, - тосковал он, расшатывая молочный зуб), у него есть новый блеск для губ, старая юбка сестры и море планов в кармане. Для начала – стать лицом какой-нибудь известной компании и говорить с экранов телевизоров «Это только для тебя», правда, подмигивать не очень выходит, но он тренируется. Еще он мечтает о новых туфлях, длинных локонах (как у онни) и о сережках в ушах. Мама улетела на острова с каким-то странным молоденьким парнем, и в доме сейчас только няня, которой, по сути, не наплевать лишь на любимые мексиканские сериалы и знаменитую айдол-группу. Тэен каждую среду покупала ему шоколадное мороженое и разрешала гулять во дворе до трех часов дня, целуя в губки и шепча не скучай. Указание было легко выполнимо. Потому что сосед, первый парень на всей улице – Пак Чанель, младше Бэкки на несколько месяцев, скучать ему не давал совершенно (после того, как сестра сыграла игрушечную свадьбу и надела каждому на большой палец кольцо из травинок). Его Бэкхен держал в розовой шкатулочке вместе с блестящей одеждой для кукол, но не будем о личном. Чанель был пухлым мелким паразитом (в глазах старшего), любящим гусениц, мышей, муравьев, и прочую нечисть. С периодичностью до трех дней, он подсовывал Бэкхену в карман кого-то из них, слушая верещания и забрызгивая слюной сидящих рядом ребятишек. Черт, но Бэкхену все равно нравился его смех. К десяти годам он перестал ждать принца и разлюбил шоколадное мороженое. Общество Чанеля, как-то, оставалось неизменным. К тринадцати в мусорку полетели куклы, плюшевые игрушки и розовые платьица. Но он все так же продолжал находить у себя в карманах членистоногих и уже привычным движением руки отправлял их в полет через забор, на соседний участок. Бояться меньше он их не стал, а сдерживать рвущийся наружу крик научился. В пятнадцать Чанель вытянулся, похудел и стал чертовски привлекательным. Теперь Бэкхена ждали незаметноинтереснооткогохаха оставленные возле дома букеты нарванных в парке (незаконно) цветов. Вместо гусеницы в джинсах обнаружился билет в кино на какой-то боевик. Бэкхен не помнит детали, но, кажется, тогда случился их первый поцелуй? В восемнадцать он лишился девственности все с тем же Чанелем, как бы банально это не звучало, на заднем сидении машины. Ему двадцать три, и он все еще мечтает стать лицом известного бренда. Чанель сидит на диване, перебирая его старые вещи и находя давно забытую шкатулку. Там и первый блеск для губ, и плохо пахнущие духи. Он требует поцелуи и незаметно достает из-за пазухи мертвого паука. Снова визжа как девчонка, Бэкхен думает, что все это произошло по вине Тэен-нуны. Но плевать, он счастлив.