Карточные домики

На самом деле Юнги не знает, кому из них отдых был нужнее. Но когда Чимин в какой-то момент поднял тему отпуска и предложил смотаться в Европу, планировать они оба начали сразу же, без лишних раздумий и метаний. Выбор пал на Австрию. Маленький домик в нескольких сотнях метров от озера, от которого тянутся тропы и горные маршруты для начинающих и не очень. Юнги никогда еще нормально не ходил по горам. Да и это довольно трудно, если честно... Но после, как казалось, нескольких тысяч лет безвылазной работы и n-ного количества нервных срывов за год даже это занятие показалось сказкой - а когда они и вовсе добрались до вершины, эйфория затопила Юнги с головой. Мышцы болели, на пятках и мизинцах грозились появиться мозоли, но какая разница, когда под ними - бескрайняя зелень и голубой овал озера. Чимин стонал и смеялся от облегчения, а Юнги думал, насколько же он дурацкий и замечательный. Чимин жаловался на жару, на то, что потерял всю свою сноровку и потащил обедать в горную харчевню... А Юнги вдруг понял, что снова дышит. * Вечером же даже самые мелкие облачка рассеиваются, и они впервые за долгое время идут ставить телескоп. Чимин возится с окулярами, долго и упорно ищет Марс (он сегодня должен быть ярким, говорю же!!) и обещанную по радио комету. Юнги тоже смотрит, но находит только Кассиопею, и то невооруженным глазом. - Жаль, дома мы таких звезд не увидим. - Они сидят на траве, держась за руки и совершенно забыв про телескоп. У Чимина голос необычайно спокойный и глубокий, словно Тихий Океан, и Юнги поворачивается: Чимин слегка улыбается, задрав голову к небу, лунный свет мягко ложится на его профиль, а глаза сияют. У Юнги от него такого перехватывает горло и нежно, протяжно, почти что болезненно тянет в груди. Так было еще днем, на вершине, когда Чимин резко вскинул руки и завопил "Я царь горы! Я король мира!!" - а потом рассмеялся, явно смущаясь и пряча лицо. Так было еще в поезде на мюнхенском вокзале, когда Чимин, устав от долгих перелетов, уронил голову Юнги на плечо и тут же заснул, не выдав ни единого звука. Так было еще в Тэгу, когда они наконец-то съехались вместе, а Чимин уселся на пол их тогда еще лысой квартиры и лукаво потянул Юнги на себя. И на той студенческой вечеринке - тоже. Еще тогда - тоже. - Я люблю тебя больше жизни. - говорит Юнги, и слова эти для него вдруг настолько же естественны, как и дышать. Чимин опускает на него взгляд. В глазах его мерцают звезды. - А ты - моя жизнь. - говорит он неожиданно серьёзно, и Юнги чувствует, как две ладони крепче сжимают его руку. Чимин вдруг неожиданно нервно усмехается, и Юнги буквально за секунду успевает понять, что сейчас произойдет, прежде чем Чимин двигается ближе и невесомо выдыхает - почти что шепчет: - Выйдешь за меня? Юнги кивает. Он сейчас, наверное, ничего нормального просто сказать не сможет- поэтому он просто смотрит, как Чимин расплывается в улыбке, как звезды блестят в глазах Чимина, как он поднимает руку Юнги и невесомо, невыносимо нежно целует его костяшки. Собственное сердце бьется спокойно и ритмично. У Юнги по телу мурашки, он перехватывает ладони Чимина и тянет его на себя. Он впервые в жизни настолько счастлив. Он впервые за всю свою жизнь хочет дожить до глубокой старости.