Карточные домики

Никогда не делай того, что потом не сможешь изменить. Сокджин еще со времен дружбы с Намджуном нахватался всех этих филосовских высказываний, и ему бы честно забить на все это. Но. Никогда не делай того, что потом будешь не в силах исправить. В принципе, мысль правильная: человек - животное дефектное, и проебывается Сокджин, как и все люди, тоже регулярно. И было бы ужасно, если со всеми этими провалами ничего нельзя было поделать. Было бы ужасно, если бы все его человеческие ошибки потом никак не компенсировались. Поэтому Сокджин и научился. А именно - проебываться так, чтобы потом было не очень противно. Чтобы потом можно было все исправить, или вынести хоть какой-то урок из ситуации. Из своих ошибочных отношений с Техеном Сокджин же не вынес ровным счетом ни-че-го. Он, мерзавец, все еще красивый. Сокджин не знает, кто его пригласил. Может, Намджун решил возобновить старые контакты - вот и вызвонил к себе всех, кого только смог откопать (где-то в толпе даже Юнги отметился, от которого вообще ни слуху ни духу за последние три года было). Может, Техен сам сюда приперся. Но на данный момент, когда тот чувствует на себе чужой взгляд и оборачивается, это становится уже абсолютно не важно. Сокджину вдруг становится интересно, было ли все это ошибкой лишь для него одного. Они словно были прокляты тогда. Срались без причины, калечили друг друга без причины, так же безумно трахались, когда мирились, и каждый, каждый раз возвращались друг к другу, словно брошенные псы. Техену тогда, скорее всего, было просто одиноко. Совсем еще мальчишка, не к кому пойти. А Сокджин... Сокджин Техена любил. Очень. Больше, чем кого бы то ни было. Больше, чем он когда-либо сможет. Со всеми его тараканами в голове, со вспышками агрессии этими, с ревностью его гребанной, и безумной ухмылочкой наперекосяк. Техен вьелся в его грудную клетку, жил там все их пять лет вместе и грел душу, а когда Джин нашел в себе силы с ним расстаться, ушел и выжег нахер все, что хоть как-то напоминало сердце. Словно в отместку. Словно со зла. И если это в каком-то смысле даже спасло его от явно безпросветных отношений, нанесенный урон никуда не делся. И любить так, как он любил Техена, Сокджин больше не сможет, даже если захочет. И все, что тот с собой забрал, он больше не в силах вернуть. - Давно не виделись-, говорит Техен, и Сокджин запоздало понимает, что он выглядит старше. Нет, он всегда знал, что парень еще вырастет, что он из тех самых, которых возраст за тридцать только сделает еще прекраснее - и может он даже бы поверил что перед ним теперь совершенно новый, адекватный человек. Но Техен улыбается, улыбка же эта, мать его, старая - а в глазах то самое темное, что навсегда нашло дом в сердце Техена, начиная с первого года их отношений. - Привет. - , соглашается он, а внутри у него лишь прочь из моей жизни, я не хочу, не снова, я устал, я не могу, я не могу, я так больше не могу!- и все их пять лет - словно прекрасный кошмар, воспоминания, похлеще любого нейронного яда . Это явно какая-то изощренная форма ПТСР, истерично думает Сокджин, когда крепкая загорелая ладонь сжимает его собственную чуть крепче, чем надо - а он даже и не пытается вырваться. Люди такое специально лечить ходят. Отношения с Техеном Сокджин совершенно точно может причислить к своим самым страшным проебам.