До последнего вздоха

— Том, ты меня любишь? — Гарри лежал в ставшей уже родной постели, полусонно жмурясь от ярких лучей утреннего солнца и мягко улыбаясь вишнёвым глазам напротив. — Гарри, прекрати… Не надо разводить в моей спальне розовые сопли, — грубо в своём стиле ответил Том, потирая заспанные глаза и вставая с кровати. — Вставай, нам пора на завтрак, — Том достал из шкафа излюбленную чёрную мантию с серебряной вышивкой на воротнике и рукавах и одним лёгким движением накинул её. Гарри всегда считал, что она ему очень идёт: она подчёркивала белоснежную полупрозрачную кожу Тома, от этого Гарри казалось, что Том похож на ангела. — Если я встану, ты меня полюбишь? — спросил Гарри, всё так же даря свою нежную улыбку Тому и потирая блестящие изумрудные глаза. Том подошёл к краю кровати, наклоняясь ближе к Гарри и целуя любимые розовые губы. — Этого достаточно, чтобы ты встал? — выдыхает в полураскрытые губы напротив Том и, ухмыляясь, встаёт, протягивая руку Гарри. Как бы говоря жестом «помочь?». Гарри от помощи не отказывается, он вкладывает свою ладонь в ладонь Тома и встаёт с постели, надевая поданные ему очки в серебряной оправе. Том подаёт ему заранее взятую тёмно-зелёную мантию с той же самой серебрянной вышивкой на воротнике и рукавах, ожидая, пока Гарри оденется. Они наконец-то выходят из комнаты, направляясь в столовую на завтрак. Гарри лучезарно улыбается от крепко сжимающей его ладонь руки, а Том бросает короткие взгляды на сияющего от счастья Гарри и жмурится, пытаясь не показать своего удовольствия от происходящего.

♡♡♡

Том в очередной раз проходит мимо столовой с огромным вытянутым обеденным столом из тёмной ели, вот уже несколько часов он ищет потерявшегося Гарри. Домовики упорно отнекиваются и говорят, что не знают его местонахождения, но при этом в страхе уточняя, что Гарри поместья не покидал. Том в очередной раз устало и обеспокоенно выдыхает, сводя невидимые брови в таком привычном для него жесте во время глубоких раздумий. Он прикрывает глаза, обдумывая, где же может быть его «потеряшка». Со стороны кухни доносится громовой грохот и звуки разбивающейся керамики. Том незамедлительно бросается в сторону кухни для разъяснения непонятного шума, заранее зная, кто этот шум устроил. Том врывается на кухню, чуть ли не разламывая дверь в щепки от силы напора на неё, и останавливается. Перед Томом предстаёт картина: На всех столах и посуде пылевым слоем осела мука, видимо, упавшая с верхней полки и взорвавшаяся. Все возможные поверхности кухни и посуда измазаны в непонятной субстанции коричневатого оттенка, а на полу горой навалены осколки разбившейся вдребезги белоснежной посуды. Вишенкой на торте всей этой картины стал сам Гарри, сидящий на полу рядом с поваленным стулом и с кусочками той же самой коричневатой субстанцией на волосах, сверху присыпанный добрым слоем муки. — Гарри, что ты… — Том обеспокоенно начал подходить к Гарри, попутно осматривая того на наличие ран или крови. — Я хотел приготовить шоколадное печенье, но у меня никак не получалось тесто. Я хотел попробовать другой рецепт, но мука закончилась и мне пришлось лезть за новым пакетом, а стул немного подкосился и… — Гарри быстро перебил Тома, на одном дыхании объясняя, что случилось и почему кухня выглядит так, будто её взорвали. Том присел возле него на корточки, потянув его руки к себе, чтобы осмотреть. — Ты не поранился? Голова не кружится? — Лорд обеспокоенно смотрел на Гарри, продолжая сжимать его руки до белеющих костяшек в ладонях. — Нет, всё в порядке, я не упал на голову… — Гарри прикрыл глаза и мягко улыбнулся, в доказательство своей целостности и сохранности. Том недоверчиво свёл брови, продолжая обеспокоенно смотреть на Гарри и безвучно требуя продолжения ответа. От пристального взгляда алых глаз напротив тот не смог устоять и, выдохнув, всё же продолжил ответ, — Я только немного поранил локоть, когда упал на посуду… Там ничего страшного, просто ссадина! — Гарри снова улыбнулся, всем видом говоря «со мной всё в порядке, меня никто не обижал». Лицо лорда приняло обыкновенный для него вид, он обхватил кисть руки Гарри и потянул на себя, вставая с пола и поднимая за собой перемазанного в муке и с засохшим тестом на волосах парня. — Пойдём тебя отмывать, — Том отвернулся к Гарри спинной и двинулся в сторону дверей, скрывая радостную улыбку от вида «поварёнка» и утягивая того за собой. Гарри не издал ни звука, улыбаясь белыми от муки губами и от лёгкого приятного холодка крепко держащих его рук, с удовольствием доверяя всего себя Тому. Гарри нравилось в Томе абсолютно всё. Начиная с глубоких вишнёвых глаз и заканчивая фиолетово-алыми выступающими венками на руках. Гарри нравилось, когда Том так привычно сжимал его ладонь, не оставляя следов на фарфоровой коже, но достаточно сильно, чтобы показаться грубым. Этот жест всегда воспринимался для него не как желание управлять каждым его движением, а скорее как способ защитить. Том бросается на всех и каждого, кто хотя бы на дюйм касается кожи Гарри. Он защищает — он нападает. Для Тома Гарри — это уже не просто ещё один человек-пешка, которым можно управлять и распоряжаться его действиями. Том не позволяет себе такого, он не хочет повредить Гарри, ведь он уже засел глубоко в душе, обвился вокруг лёгких и сердца виноградной лозой и крепко держит его у себя в плену. В плену изумрудных, блестящих серебряными звёздами глаз. И Том не хочет терять эти глаза, до ужаса хрупкие, кажущиеся хрустальными. Том сжимает ладонь Гарри крепко, цепко, но не оставляя следов — защищает и оберегает свою хрупкую драгоценность от всего жестокого мира. — Том, ты меня любишь? — Гарри солнечно улыбается, направляя взгляд изумрудных глаз на любимые руки. — Кто знает… — Том с нотками радости в голосе ухмыляется, останавливаясь у входа в спальню и поворачиваясь к Гарри. Том невесомо целует Гарри в лоб, убирая спутавшиеся из-за теста локоны тёмных волосы и оставляя поцелуй на знаменитом шрамике-молнии. — Пойдём, тебя нужно искупать, — Том открывает тёмную дубовую дверь, заводя следом за собой ещё ярче улыбающегося с розовым румянцем на щеках Гарри. Лорд пытается спрятать нескрываемую счастливую улыбку, прокручивая в мыслях один и тот же вопрос: «Том, ты меня любишь?»

♡♡♡

Главный зал слабо освещается подрагивающими в кромешной темноте свечами, создавая занавес темноты в огромной комнате. Громадные потолки комнаты навевают воспоминания о подземельях, заставляя Гарри невольно улыбнуться промелькнувшим тёплым воспоминаниям о Хогвартсе. Посередине зала стоит знакомый всем, как свои пять пальцев, массивный с закрученными ножками стол из тёмной ели, а за ним, уже так привычно и обыденно для Гарри, собрались все Пожиратели смерти. Тёмные, угрюмые, некоторые что-то рассказывающие и косо смотрящие в полуприкрытые тёмные глаза парня. Гарри устало кладёт голову на стол, кладя под неё руки и обращая взгляд на возвышающегося человека во главе. Том с серьёзным скульптурным лицом и пониженным голосом что-то рассказывает о поручениях Пожирателям, выслушивая от них отчёты о прошедших на недели событиях. В полумраке лицо Тома казалось ещё острее и точнее, Гарри всегда хотел прикоснуться к острым скулам, и страх прорезаться о них ещё больше манил протянуть руку и коснуться тёмных линий. Гарри не отрывал блестящего взгляда изумрудных глаз от любимого лица, оставляя рассказ кого-то из Пожирателей на фоне происходящего. Том ловит на себе пару изучающих его глаз и в недоумении, слегка поворачивая голову в сторону, Лорд заглядывает в сияющие в полумраке глаза, изгибая вопросительно невидимую бровь и обращая своё внимание на Гарри. Гарри быстро отводит взгляд, притворяясь, что не следил за меняющимися в темноте чертами любимого лица, и направляет пару пьяных от темноты глаз на свои руки. Том усмехается, возвращаясь к докладу Пожирателей и направляя всё своё внимание на рассказ. Гарри всё ещё не отводит глаза, заливаясь алым румянцем и бегло перебирая пальцы. Нерешительность накрывает парня с головой, не давая и мысли о том, чтобы поднять взгляд обратно на острые, как лезвие ножа, скулы. Смущенным затуманненым глазам попадается не менее привлекательная и манящая вещь Руки. Руки Лорда были не похожи ни на какие-либо другие, бледные, как первый выпавший снег, с переливающимися в своём цвете от кроваво-красного до фиолетого-синего, венками. На белоснежной коже они смотрелись смертельно красиво, выпирая, как линии краски на холсте и уходя куда-то под кожу, исчезая для всеобщих взглядов. Эти руки могли дарить и холод, как в самые тёмные и холодные зимние ночи, и жгучее тепло, как от первого поцелуя. Гарри дотронулся до алой выпирающей венки на руке Тома, невесомо проводя по ней и очерчивая дорожку перехода алого в фиолетовый. Проводя по почти рвущим белоснежную кожу костяшкам и переплетая так любимые пальцы воедино. Том чувствует тепло, проходящее по рукам, вновь поворачивая голову и обращая внимание на причину скользящего тепла по его венам, Лорд невольно приподнимает уголки губ, сжимая родные тёплые пальцы сильнее. Гарри отрывает взгляд от скреплённого «замка» рук и смотрит в направленные на него вишнёвые глаза. Вишнёвый взгляд сталкивается с парой изумрудных глаз. Лицо Гарри озаряет мягкая улыбка, даря Тому ещё большее тепло снаружи и внутри. — Том, ты меня любишь? — нежно шепчет Гарри, не отрывая взгляда от любимого лица. Том прикрывает глаза, слегка пожимая плечами и обращая свой взгляд на переплетённые фарфоровые пальцы и нежные ладони. Том протягивает «замок» ладоней к своим губам и нежно целует тыльную сторону ладони Гарри. Гарри светится от счастья. Кажется, что только его глаза сейчас способны развеять всю темноту зала и наполнить её безграничным теплом, а что может сделать его улыбка… Том готов убить любого за эту нежную и наполненную искренней любовью улыбку. Гарри закрывает глаза и, сам того не замечая, засыпает, оставаясь переплетённым «замком» с любимыми пальца и не переставая дарить свою улыбку даже во сне.

♡♡♡

Вокруг проносятся оглушающие истошные крики и звуки проклятий, пронзающие тяжёлый с запахом крови воздух. Вся пыльная земля с обломками руинов окрашена в красные оттенки, а воздухе ощущается затхлый запах засыхающей крови. Россыпью разбросаны в разные стороны охладевшие тела недавних врагов и некогда своих союзников. Крики, вопли, разъедающий звон в ушах и яркие искромётные вспышки. Всё это соединилось воедино и сейчас бурей накатывало на всех собравшихся. Но Лорд сейчас не в кровавой буре. Том не слышит взрывающих перепонки звуков Авады, Том не видит окровавленных тел своих пожирателей, Том видит и слышит только шёпот. Еле слышимый, из-за хрипов от сгустков крови, собравшихся где-то в горле противными комками. Шёпот, пытающийся что-то донести до Тома, чего он не мог расслышать. Шёпот уходящего из этого мира Гарри. – Гарри, нет, ничего не говори, не трать силы. Скоро прибудет Снейп...– Том испуганно бегает глазами по окровавленному телу у него на руках, вливая в него уже третье Исцеляющее. Гарри останавливает руку Тома с склянкой у своих губ, перехватывая его холодные дрожащие пальцы и опрокидывая зеленоватую жидкость на землю. – Гарри, нет... Что ты... – Том, – Гарри смотрит прямо в глаза Тома, криво, но искренне улыбаясь, из-за застрявшей в горле крови, он переплетает замком любимые пальцы и прикладывает "узел" к груди в районе сердца. – Прости... Меня. Надо было быть внимательнее. – Чт... Нет, это... – Гарри на незаконченную фразу Тома только мотает головой, прикрывая глаза от резкой волны боли и сжимая руку на груди ещё сильнее. Гарри чувствует, как из него уходят все силы. Слабость разума, слабость тела и острая, как лезвие, боль. Гарри ослабляет сжатую им окрававленную ладонь и ещё сильнее пытается ярко улыбнуться, но уходящие из его тела силы ему этого не позволяют, и мягкая улыбка вновь выходит кривой. Уголки губ начинают опускаться. Пальцы Гарри выскальзывают из "замка" и ладонь падает в любимые холодные руки, сжимающие её со всей теплотой, на которую способны. – Том, ты меня... Любишь? – Тому на глаза наворачиваются первые в его жизни слёзы, он крепко сжимает ладони Гарри, пытаясь не потерять медленно уходящее тепло любимого тела. Гарри шумно дышит, срывая каждый вздох на кашель. Вдох, выдох, вдох... Пронзающаяя тишина наполняет весь кровавый воздух вокруг, оглушая и обезоруживая. Глаза Гарри мутнеют, превращаясь в два бездонных океана, покрытых белой пеленой холода. В голове Тома проносится последний и единственный вопрос: "Том, ты меня любишь?" Лорд сжимает холодные руки Гарри в последний раз, и, капая горячими каплями слёз на холодную кожу, наклоняется ближе к затуманеным изумрудным глазам. – Да... До последнего вздоха.