Любовь в одном танце

После того неловкого ухода из кафе Николай больше не решался назначать занятия, дожидаясь концерта. А концерт должен был быть через три дня со следующего общего занятия, на которое Ларин также не пришёл. Все три дня Дима мучался. Он все время думал о Коле, понимая и уже не отрицая, что должен сообщить ему о своих чувствах. Но также, он до ужаса не хотел уходить из родных стен клуба. Он три дня думал, как же ему поступить… *** На следующий день Соболев, как обычно, собирался на работу и вышел в путь. Сегодня на занятия должны были прийти все. Добравшись до клуба, его вновь встречали его ученики.  — Здравствуйте, Николай Юрьевич!  — Приветствую, мои холопы. Сегодня у нас, как обычно, разминка и репетирование двух танцев, так что Миша, Костя и Ваня могут уйти сразу после разминки. Парни, чьи имена назвали, сразу обрадовались и убежали с остальными на второй этаж в зал. Однако, сегодня не было Димы.  — Опять опаздывает? — подумал Соболев, не придав этому особого внимания. Но, как он поднялся к ученикам и начал перекличку, Димы так и не было. Он будто и не собирался приходить внезапно, как это было раньше. Pov Коля Пока ребята занимались разминкой, которую знали наизусть, я присел и задумался о Диме.  — Что-то мне это не нравится. Где его может носить? У нас с ним выступление скоро, а он не появляется на занятиях. Что за глупец, — негодовал я. В сердце кольнуло. Мне не хватало его шуток в мою сторону и заниматься с остальными желание пропало.  — Так! Сегодня, я дам вам воли и могу отпустить. Но завтра жду к 5 часам. Опоздания без причин не принимаются.  — А Дима такой особенный? — возмутился Влад.  — Что? — опешил я  — Ну, ему можно опаздывать, а нам нет? Хоть он и новенький! Я чувствовал в его голосе нотку зависти и обиды и спокойно ответил:  — Не парься о нем. Он просто парень с талантом. Вы для меня никогда не были просто учениками. Я в вас всегда видел индивидуальный потенциал. Не завидуйте ему, потому что я позволил ему станцевать со мной. Я, пусть и уделяю много времени этому парню, никогда не забуду своих верных танцоров. Всё в зале мгновенно расслабились. Я успокоил их. Все ушли, остался только Влад.  — Знаете почему ушёл Никита?  — Нет, он сказал, что из-за Димы, но я не понял причину.  — Он влюбился в Димку, и видел, как вы трепетно относитесь к нему, поэтому сдался. Так если у вас, как он говорил, есть какие-то чувства к этому парнишке, Диме, то цепляйтесь за него и не упустите свое счастье, товарищ учитель. Он ушёл, а я задумался. Не упускать свое счастье? Да я, вроде, и не собирался его выгонять, о чем он говорил? С этими раздумьями я уехал домой. Конец POV Коля *** И вот настал самый долгожданный день. Сегодня концерт. Дима, также, как и Коля, должен быть идеальным. Именно поэтому, он сейчас тщательно готовится, чтобы выйти из дома в клуб.  — Так, сегодня я должен признаться. Должен, — шёпотом произнёс Ларин, стоя у раковины и смотря в зеркало. После он дал себе пощечину и вышел из ванной. Он собрался и, глубоко вздохнув, отправился в клуб. Сегодня Коля был особенно встревоженный. Сегодня впервые он танцует с тем, кто отчасти его привлекает. Он впервые волнуется не о танце и его точности, а о том, кто будет танцевать с ним. Дима врывается в гримерку, где когда-то лапал его учитель, и сразу видит Колю, который задумчиво смотрел в окно.  — Здравствуйте, Николай Юрьевич! — привлек на себя внимание Дима, бросая рюкзак.  — Привет, Димочка. Давно не виделись, я скучал, — последние слова вышли из уст Николая совершенно случайно. Это были его мысли, которые просто вырвались наружу. Дима стоял в ступоре. И как можно скучать, когда у тебя есть любимый человек? Ларин этого не понимал. Звучат ли слова Соболева, как измена своему парню? Ученик тряхнул головой и ответил:  — Неожиданно, но я тоже соскучился… — он закусил губу, смотря на ягодицы учителя, вовремя опомнившись, — По танцам, разумеется.  — Ладно, по танцам, так по танцам. — вздохнул учитель, — Твой костюм на той вешалке, — он жестом указал на висящие брюки, водолазку и белоснежные, небольшого размера, крылья. Он же ангел. Дима кивнул и встал, чтобы забрать костюм. Коля же вышел, дабы не смущать ученика, хотя в прошлый концерт его это вообще не волновало. Наконец-то, Дима оделся и ушёл за кулисы, где уже его ждал Николай. И вот свет…затишье зала…и их песня… Первым начинает танцевать Соболев, прокручивая три вальсета, выполняя их идеально. Он показывает залу первого ангела, что любит беззаботную жизнь и природу. А сейчас к нему добавляется второй ангел — Дима, который ужасно боится накосячить. Они встречаются взглядами, у них по танцу, должна быть десятисекундная вражда, в который им нужно показывать свои эмоции ненависти и соответствующие движения. И вот вражда заменяется примирением и дружбой, закрепляясь вальсом — самым сложным движением в танце парней. Дима смущенно кладет свои руки на талию учителя, а тот на его плечи. «И почему мне досталась талия, я же сейчас сгорю со стыда!» — паниковал Дима. Он, не замечал, что сжал талию учителя сильнее, чем на тренировках. Коля вопросительно посмотрел на него, и тут же принялся выполнять следующие позы танца, отстраняясь от второго ангела. Дима же, танцуя плавно и медленно на заднем плане учителя, восхищался им, уже забывая что он на сцене, и всё внимание на них. Он решил сделать задуманное, несмотря ни на что. И вот уже наступало завершение танца, Коля грациозно повернулся к ученику, подзывая к себе. Сейчас конец их сюжетной линии танца — их дружба. Они должны были уйти за кулисы, вытанцовывая вальс, но резко что-то пошло не по плану. Дима, уже сцепившись с Соболевым, резко притянул его к себе одной рукой и поцеловал. Учитель же, не зная, что и делать, решил ответить, а потом оправдываться, что так задумано. А пока он охотно отвечал на нежный поцелуй ученика, понимая, что совершает ошибку. Финал танца был изменён: два ангела стали любовниками. Они ушли за кулисы под бурные овации и вздыхающих бабулек, которые не понимали, что только что произошло. *** Дима с Колей скрываются за кулисами, и Коля, схватив Диму за руку, тащит в гримерку. Там он закрывает двери, хватается за Ларина и кричит:  — Что ты только что сотворил?! Ты ненормальный?! Как можно было до такого додуматься вообще! У тебя склероз?! Ты напрочь забыл о чем я тебе говорил, Дима, твою дивизию!!! А то, что там твой друг сидел, тебя не волнует?! А то, что нас увидели лишние глаза тебе тоже по боку, да как ты мог?! Он продолжал трясти Ларина, а тот с виноватым лицом смотрел на него. Коля гневно прорычал и ударил его по щеке. Дима, не подав никаких признаков боли, стыдливо опустил голову вниз. Только сейчас до него постепенно доходила суть произошедшего. Что же он натворил! В гримёрку зашёл Влад, и, наблюдая озлобленного учителя и виноватого Ларина, осторожно произнёс:  — Да ладно вам! О вас сейчас все говорят!  — Мне всё равно! — сказал Соболев чуть тише, но не менее зло, повернувшись к вошедшему. — Потому что, какие у нас два правила?  — Никакой ревности и отношений! — продекламировал Влад.  — Именно! — кивнул учитель. — А этот молодой человек только что нарушил одно из них. Повисает тишина.  — Мне очень жаль, Дима, но… — Коля замолчал, в последний раз обдумывая своё решение. — Ты больше не участник моего коллектива. Ларин, всё так же не произнеся ни слова, подходит к двери. В последний раз обернувшись, он шёпотом произносит:  — Прощай… Коля. *** Только по приходу домой до ученика доходит полная картина случившихся событий, а самое главное — то к чему эти события привели. Он больше не танцор. Он никогда уже не переступит порог знакомой студии, не перекинется парой шуточек с друзьями-учениками. И, конечно, никогда больше не увидит учителя, никогда не услышит то, как он журит учеников за опоздания или неверные движения, как смеётся над чужими шутками, не услышит такое родное «Димочка». Не увидит его улыбку. Этого всего теперь просто нет. Раздаётся звонок телефона. Дима берёт гаджет в руки. Стас. Немного подумав, Ларин отвечает на звонок.  — Да?  — Привет, чувак! Это что такое было-то? — накидывается друг с расспросами.  — Не думаю, что могу дать тебе новую информацию по поводу случившегося.  — Погоди. Так ты гей?  — Выходит, что так. — Дима грустно усмехается.  — Оу… — Стас на какое-то время замолкает.- И что теперь?  — А ничего теперь. — ещё одна усмешка.  — В смысле?  — Он меня выгнал.  — Оу… — повторил собеседник. — Он оказался натуралом, да?  — Хуже. Он гей, но занятой. Стас замолчал.  — Ну ты и влип, мужик! — констатировал он через некоторое время. — Может, я могу что-то для тебя сделать?  — Лучше просто не пытайся меня успокоить, хорошо? Мне нужно побыть наедине с собой.  — Понял. Ну, тогда до связи?  — Бывай. *** С тех пор, как Коля выгнал Диму из танцевального коллектива, жизнь Ларина пошла прямиком вниз. Его не интересовало ничего, кроме как вернуться в любимый клуб, снова опоздать и слушать речи своего наставника. Дима просто хотел взаимности… Бедный наивный парень, что верил в любовь. Его сердце очерствело. Он стал бездушным ко всем, кто пытался наладить с ним контакт. Но к одному человеку его сердце все ещё чувствовало тепло и трепетность. Он до сих пор хотел вернуться к Коле. Сидеть с ним в кафе, загадочно говорить о своих планах. Слушать его смешные моменты из жизни. Диме казалось, что он знает его больше, чем себя. Он так привязался к своему вечно заносчивому Коле… Хотя, какое он имеет право называть его «своим»? Он больше не нужен Коле. И он должен смириться, что это не конец жизни. Дима должен встать на ноги и идти вперёд. Но, как идти вперёд, если прошлое тянет тебя назад, и ты не можешь отпустить его? Почему в этом мире так сложно забыть прошлое? Почему Дима должен страдать и мучиться от этого?.. Но если вы думаете, что Дима один страдал, то это далеко не так. Коле тоже было тяжело отпустить его. Он не мог вести занятия с опустошенностью в душе. Ему не хватало Димы и он признавал этот факт. Он очень скучал по его картавости, милым усмешкам, сарказму и искренности. Соболев редко видел искренних людей, в основном его окружали алчные люди, готовые продать его за деньги или спать с ним за счёт его популярности среди танцевальной аудитории. Коля уже и позабыл, что такое искренняя любовь. А Дима… Он именно тот человек, который пробудил в нем эти чувства. И каждый раз, когда Коля уходил домой в одиночестве, он буквально рвал на себе волосы от ненависти к себе. Он очень жалел о своём поступке. Он очень хотел вернуть своего любимого мальчика, что так упорно доказывал свои способности в танцах. Коля сделал бы все, чтобы только Дима простил его и вернулся в танцы и его опустошенное сердце. *** POV Стас Хоть Дима и попросил оставить его в покое, новую для меня информацию необходимо было обдумать. Мой лучший друг оказался геем. Нет, я абсолютно точно не был против, просто нужно было какое-то время, чтобы принять это. Мыслями я всё ещё находился там, в зрительном зале и снова прокручивал у себя в голове завершение того танца. Сам не знаю, зачем. Наверное, чтобы вспомнить больше деталей. То, как неловко Дима останавливает кружащегося учителя и берёт его за руку, как тот старается скрыть шок, а после поцелуя с трудом натягивает на себя фальшивую улыбку… Мой друг влюбился в собственного учителя, у которого уже есть парень. Даа, ситуация явно не из повседневных. Хуже всего было то, что я пока что не представлял, как могу ему помочь. В процессе размышлений мне вспомнился тот эпизод в кафе, когда я с помощью разной фигни из жизни Димы пытался максимально его пристыдить. Я рассчитывал, что после этого мой друг перестанет ходить на занятия. Кто бы мог подумать, что это только сблизит их?

Спустя месяц

POV Стас Дима не ходит на танцы уже месяц. Я вытаскиваю его на улицу каждые три дня, потому что сам он не выходит и даже не предлагает. Его дом превратился в свалку мусора, и дышать там невозможно. Я приходил к нему и даже делал уборку, лишь бы он хоть как-то повеселел. Но его вид был непоправимым, все такой же холодный и пустой взгляд, резкие движения и абсолютно тихий голос. Его глаза были красными, то ли от бессонницы, то ли от слез. Этого я ещё не понял, слишком сложно отличить одно от другого. Я понимал, что все это происходит из-за его не взаимных чувств к хореографу. Какой же он урод… Но я не в праве его оскорблять, ведь явно у того парня есть причина такого поведения. Однако, этот парень был настолько важен в жизни моего друга, что тот теперь буквально не может спать из-за него. А ведь Дима выиграл спор… Решено, я должен ему помочь справится с этой тоской по танцам и вернуть все на круги своя. Я не могу оставить Диму в этом состоянии, но и улучшить его я самостоятельно не смогу. Значит, я должен поговорить с Колей. Он точно знает, как «вылечить» Диму. Конец POV Стас *** Полтора месяца. Полтора месяца прошло с того дня. Дима не понимал, каким образом до сих пор оставался жив, ведь каждый день ему хотелось выйти на крышу своего дома и шагнуть вниз. За окном лил очередной проливной дождь: противная ноябрьская погода только ухудшала душевное состояние Ларина. Он достал зажигалку из кармана, собираясь поджечь сигарету. Курение в тяжёлые моменты отвлекало Дмитрия от напряжённых мыслей и помогало ни о чём не думать. Впрочем, немного подождав, он убирает зажигалку обратно, поморщившись. Даже спокойно покурить теперь нельзя. Даже это теперь напоминало о нём. Flashback Во время очередного перерыва в день репетиции Ларин выходит во двор покурить. Он делал так уже не раз, но сегодня что-то пошло не так. Дима чувствует, как на его плечи опускаются чужие руки.  — Тоже развеяться вышел? — добродушно спрашивает Коля, вставая рядом с учеником.  — Угу. — кивает Ларин, делая очередную затяжку.  — Погоди… — учитель перевёл глаза на сигарету в руках Ларина. — Ты куришь?!  — Да, а что? — пожал плечами Дима.  — Ты занимаешься танцами и при этом куришь?! — закричал Соболев.  — Не вижу в этом ничего такого. Коля резко подходит к ученику, выхватывая сигарету из его рук, швыряя её на землю и с силой наступая сверху.  — Чтобы я больше не видел этой дряни в твоих руках, ясно?! — с нажимом произнёс он, глядя в глаза Ларина. Не дожидаясь ответа, Николай уходит обратно в здание, оставляя Диму недоумённо смотреть ему вслед. Flashback end *** POV Стас Я пришёл к Диме, чтобы как обычно прибраться в его квартире и поругать за безответственность к чистоте. Я нашёл его телефон, что валялся без дела на полу. Экран был разбит, видимо, он психовал ночью, ведь вчера гаджет был цел. Ладно, осталось лишь придумать, как выпытать пароль от блокировки. Хм, банальность — наше все!  — Дим, я телефон забыл дома, го пиццу закажем, я есть хочу!  — Возьми мой и закажи, — бесчувственно ответил он.  — У тебя пароль…  — Мой день рождения. Благо, я помнил его день рождения и быстро ввёл нужные 4 цифры. Я зашёл в телефонные вызовы и увидел много звонков с подписью «Коля<3» Сразу было ясно. Это его хореограф. Я набрал номер и ушёл в самую отдаленную комнату. Через пару мучительно-долгих гудков он взял трубку и спешно протараторил:  — Дим! Димочка! Я так рад твоему звонку!!! Ди…  — Это Стас, — прервал его я. На другом конце провода послышался разочарованный вздох.  — Чего тебе?  — Это на счёт состояния Димы.  — Я слушаю, — было слышно, что он взволнован.  — Нам надо встретиться, это не телефонный разговор.  — Когда?  — Послезавтра, после обеда. В 2 часа, в том кафе, где мы с вами познакомились.  — Ладно, — голос показался мне до ужаса грустным. Значит, он тоже скучает. У меня есть шанс. Конец POV Стас *** POV Коля Придя в до боли знакомое кафе, я нашёл Стаса всё за тем же столиком. Он, заметив моё появление, привстал, чтобы пожать руку.  — Привет, — синхронно говорим мы и присаживаемся по разные стороны стола.  — Будешь что-нибудь заказывать? — добродушно предлагает он.  — Пожалуй, воздержусь, — холодно ответил я, отодвигая меню. — Я здесь для разговора. Как он?  — Ужасно, отвратительно. Худшее его состояние, которое я видел. Он не выходит из квартиры неделями. Всё его общение заканчивается на «Привет», , Да», , «Нет», , Не знаю». Такого с ним никогда не было. Мне кажется, что ты — тот человек, который лучше всего знает, что можно сделать в этой ситуации, — воскликнул Стас, сложив руки в замок и нахмурив лоб. Я молчал и смотрел в окно. Моё сердце сжималось от того, что происходит с Лариным по словам Стаса. Дима, мой любимый Димочка… Я должен рассказать ему всё. Лично.  — Можешь дать мне его адрес? — наконец спросил я.  — Да, конечно. Буду очень благодарен тебе, если вытащишь его из депрессии, — он взглянул на меня с надеждой в глазах и протянул листок. Теперь у меня есть его адрес, назад дороги нет. Я поднялся из-за стола.  — Спасибо за помощь, Стас. Я не знаю, что бы без тебя делал. Стас просто кивнул. Я начал уходить и услышал за спиной:  — Удачи, Соболев. Спаси Диму. Я улыбнулся и, промолчав, вышел из заведения. Конец POV Коля *** Соболев медленно поднимался по лестнице, считая каждую ступеньку, продумывая сотни вариантов диалога. Остановился — в голове мелькнула мысль: А что если Дима просто не захочет его слушать? Увидит и сразу закроет деверь перед лицом? Учитель тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. Вот он уже перед нужной дверью. Вдох-выдох. Пути назад закрыты. Другого выбора у него нет. В конце концов, это не так уж сложно: просто сказать то, что сидит у тебя в голове, верно? Собрав мысли в кучу, Коля решительно нажал на кнопку звонка. Через пару минут послышался щелчок замка, дверь открылась, и Коля увидел его. На несколько мгновений Соболев потерял дар речи. Перед ним явно находился не его мальчик. Вернее, это, конечно же, был он, но что же с ним стало… Он очень похудел, под его глазами образовались огромные мешки, да и в целом он выглядел таким уставшим, что Коле захотелось прямо сейчас просто податься вперёд, обнять его, прижать к себе крепко-крепко и гладить по спине, нашёптывая извинения. Но вместо этого он только наконец-то выдавил из себя:  — Привет… Дима поджал губы, видимо силясь спросить, что Соболев тут делает. Он опустил голову, уставившись в пол.  — Я…пройду? — осторожно поинтересовался учитель.  — Да, пожалуйста. — тихо ответил Ларин, кивнув и отойдя в сторону. Учитель прошёл на кухню, куда его жестом пригласил хозяин квартиры, и присел за стол.  — Прости за свалку, которую я тут устроил. — виновато вздохнул ученик, устраиваясь рядом.  — Ой, да подумаешь! Ничего страшного. — отмахнулся Коля, смущённо улыбнувшись — Я поговорить пришёл — серьёзно добавил он.  — Мне казалось, нам больше не о чем разговаривать. — отозвался Дима.  — Нет уж, подожди! — прикрикнул Соболев, как-то машинально хватая ученика за руку. — Мне есть, что тебе сказать. Дима растерянно смотрел то на руку Коли, то на него самого.  — Хорошо. Я выслушаю тебя, хотя считаю это бессмысленной тратой и твоего и моего времени, — прохрипел он, вытаскивая свою руку из-под руки Коли, потирая сжатое место.  — Я… поспешил с тем вердиктом про твое отчисление. Ты… Дим, ты для меня особенный, я не хочу больше расставаться с тобой на столь долгий срок…  — А как же твой парень? — с обидой спросил Дима, сдерживая слезы.  — Что? Парень? Почему ты знаешь, о том, что у меня есть парень, а я этого не знаю?! — истерично проговорил Соболев. Все-таки по щеке Ларина потекла одинокая слеза. Коля, заметив это, быстро смахнул слезу с его лица.  — Дим, прошу не плачь из-за такого, как я.  — И не собирался, — съязвил он, а после продолжил, — Так ты утверждаешь, что тот парень, с которым ты обнимался это… Не твой парень?  — Скорее, бывшая не взаимная любовь, а ты что подумал? — с искренним удивлением спросил Коля, заглядывая в глаза Диме.  — Я… Да плевать, что я подумал! — крикнул он от собственной глупости. Колю это рассмешило и он коротко усмехнулся.  — Димочка, ты такой милый, когда злишься. Ларин поднял на него глаза, и их взгляды столкнулись.  — К черту! Дима притянул его за воротник и поцеловал… Соболев с готовностью отвечает на поцелуй, кладя руки на чужие плечи. Для Ларина этот момент был настоящей панацеей — он буквально физически ощущал, как с каждой секундой ему становится лучше. Коля снова берёт ученика за руку, не прерывая поцелуй, поднимается на ноги, тянет его за собой. Отрывается, на мгновение заглядывая в глаза и кружит в танце, зачарованно наблюдая за идеально выполненными движениями.  — Ты помнишь… — восхищённо выдыхает учитель.  — Забудешь такое… — пробормотал Дима. И, срываясь, снова целует Колю, сминая в беспамятстве ткань его рубашки. Николай запускает руку в волосы Ларина, чуть взлохмачивая их. На губах Димы появляется робкая улыбка. Это, пожалуй, лучшее, что Коля видел в своей жизни.