Личный Демон

Я лучше буду ругаться с тобой, чем обнимать кого-то другого

***

      Может, утро для других жителей Парижа и было добрым, но только не для Дюпен-Чен. Выпитый вчерашний алкоголь давал о себе знать, отдаваясь головной болью. Простонав от боли и поворочавшись в постели, брюнетка открыла свои голубые очи.       – Зачем я столько вчера выпила? – хватаясь руками за голову, она вновь закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что вчера было. Когда воспоминания про рыжего парня пронеслись в голове девушки, тело покрылось мурашками.       – Что, вспомнила того богатого рыжика? – перед ней показалась обольстительная мордашка демона.       – Богатого? – она непонимающе посмотрела на него и приподняла одну бровь.       – Ну, знаешь, машина, в которую он тебя запихнул, стоит порядка 1400000 долларов. Тебе стоило с ним замутить, жила бы в роскоши, а не в этом. – он обвел взглядом спальню Дюпен-Чен, которая была в темно-бежевых тонах. Ему самому были противны собственно сказанные слова, хотя говорила в нем ревность.       – Что ты такое говоришь! Я тебе не продажная девушка! – в него полетела подушка, на которой несколько минут лежала голубоглазая. Подушка попала прямо парню в лицо, от чего девушка засмеялась.       – Ах так, значит война! – крикнул чертяка, и в Дюпен-Чен полетела подушка, но он промазал. Хотя если говорить откровенно, этот жест был сделан для того, чтобы поддержать шальную идею, но не вредить ей.       – Не попал! Не попал! – она ухватилась руками за подушку и хотела ее кинуть в наглеца, но он схватил ее за ногу и стащил с кровати.       Девушка оказалась на мягком сером ковре, а над ней нависал демон. Она смеялась, словно ребенок, а ему было приятно видеть свою принцессу счастливой. Ведь он готов на все, чтобы она просыпалась и засыпала с улыбкой на лице, также он хочет быть для нее поводом для улыбки. Блондин хочет чтобы она одаривала самой искренней улыбкой только его, и никого больше.       – Может, я и не попал, но я знаю, что кто-то боится щекотки. – он улыбнулся и приготовился защекотать ее.       – Нет! Не смей! – последнее, что она успела крикнуть, перед тем как на нее накинулись со щекоткой.       Наверное, это самое веселое утро за последние несколько лет голубоглазой. Кататься по полу от смеха, драться подушками, убегать от своего личного демона, который хочет тебя защекотать до смерти, что может быть лучше? И вот сейчас, после этого всего, они лежат на мягком коврике в спальне, потому что сил не осталось ни у него, ни у нее.       – Маринетт, мне стало интересно. Почему ты сказала, что будешь беречь меня? – он повернулся к ней и смотрел на нее, пока она смотрела и разглядывала потолок.       – Ну, наверное, потому что… – она восстанавливала дыхание после пробежки по собственной квартире. – наверное, я хотела бы услышать именно эту фразу. Не «я люблю тебя» , не «ты мне нужна» и прочее, а именно то, что меня будут беречь. Не топтаться на моих чувствах, не загонять меня в тупики моих же проблем, не отворачиваться когда мне нужна поддержка, когда меня нужно обнять и сказать что все будет хорошо. Я отчаянно нуждаюсь в том, чтобы чувствовать себя в безопасности. Чтобы у меня была стена через которую ко мне не подобрался бы ненужный мусор. – она повернулась к нему лицом, и он заметил, что на глазах ее прекрасных, образовывается пелена слез. – Берегут самое дорогое. И я хочу быть этим самым дорогим. – слезинка скатилась по щеке, оставив за собой влажный след.       – Эй! – ловким движением, он оказался над ней. Держась на одной руке, второй рукой он вытер ее слезы. – Ты не должна плакать. Где ты видела, чтобы солнышко плакало?       – Солнышко? – она всматривалась в его зелёные глаза, и понимала, насколько они необыкновенные.       – Да, солнышко. Ты для меня солнце, с которым я хочу просыпаться каждое утро. – ее ладошка легла ему на щеку, и большим пальцем стала поглаживать. От этого милого жеста со стороны ее, он готов был растаять.       Адриан смотрел на нее, не в силах сдерживать себя, он наклонился ближе к ее лицу, которое уже покрылось еле заметным румянцем. Маринетт чувствовала его горячие дыхание на своих губах. Девушка притянула его лицо ближе к себе, слившись с ним в сладком поцелуи. Губы Дюпен-Чен были слаще всего на свете для него.       Он поцеловал её. Она поцеловала его в ответ. Мир, впервые показался демону, таким правильным в тот момент.       Поцелуй принимал более страстный оборот, и демон начал понимать, что если он не отстранится, то неизвестно чем это закончится. Он оторвался от столь желанных и нежных губ и лицезрел на её щеках румянец, от которого она казалась ему в тысячи раз милее.       – Прости, я …– начали они одновременно, но так и не договорили. Парень сел рядом, а девушка быстро поднялась и скорее помчалась в ванную, надеясь, что дверь ее спасет.       Демону хватило доли секунды, чтобы понять, что Маринетт вновь его отталкивает. Агрест подошёл к двери и услышал то, что она съехала спиной по двери и села на пол.       – Мари… – он постучал в дверь, но услышал лишь то, что она оперлась головой об дверь, издав слегка слышный стук.– Послушай я… – он положил ладонь на дверь и упёрся лбом, словно пытаясь проникнуть туда.       – Ничего не говори! Это я виновата, я сама тебя притянула и поцеловала. – она схватилась руками за голову, запуская пальцы в темные волосы. – Боже, какая же я дура! Наивная, влюбчивая, глупая дура! Дюпен-Чен, тебя ничему жизнь не учит! – шептала она себе под нос, а горячие слезы скатывались по щекам.       – Нетти, если ты из-за него, то ты ошибаешься. Я не он, я другой! Это не ты дура, а Кевин этот полный кретин и урод! Мари, я не такой. Я не дам тебя в обиду, буду рядом всегда. – он стукнул по двери кулаком, от чего дверь затряслась.       – Нет! Нет! Я больше не хочу страдать! – срывалась она, руки судорожно вытирали слезы, но внутри все сжималось, почему-то не хотелось потерять именно его.       – Значит, я причина твоих страданий?! Ладно я уйду! Черт тебя побери, почему я выбрал именно тебя! – он развернулся и растворился в серой пелене густого дыма.       – Дурак, не уходи… – прошептала она уже в пустоту, сидя на холодной плитке в ванной.

***

      – Ну ты и дурак, Агрест. – вынесла вердикт рыжеволосая демонша.       – Алья, зачем я на нее накричал! Кретин, урод! Придурок! – кричал он и бился головой об стену, так что разбил лоб и из него пошла кровь.       – Дурак, безмозглый, скотина, тупица, кусок дебила. – перебирала мулатка обзывания, сидя напротив друга и пиля ногти.       – Спасибо за поддержку, Алья. – он ухмыльнулся и подошел к ней.       – Да Агрест, что же с тобой сотворила эта девица. – она похлопала его ободряюще по плечу, нашла аптечку и решила обработать рану.       – Алья, что делать? Я же почти признался ей в любви, почему она не хочет ответить мне взаимностью? –Адриан смотрел на рыжеволосую, которая прилепила ему пластырь и расхаживала по комнате измеряя ее шагами, изредка оставляя за собой оранжевый дымок.       – Ну, что ты хотел. Мы девушки, натура тонкая! – она подошла к нему и села перед ним на корточки. – Никто тебе не давал гарантии, что она по щелчку пальцев влюбится в тебя. Да и к тому же, ты сам сказал, что у нее сложилось не лучшее впечатление о первой любви. Слушай, а покажи мне ее! Так хочется посмотреть кто заполняет твои мысли двадцать четыре часа в сутки. – она поднялась на ноги и потянула за руку блондина, чтобы тот оживился.

***

      Когда демоны оказались внутри квартиры, то саму же хозяйку не нашли.       – Где она? – уже злясь крикнул он.       – Может на крыше? – предложила Сезар, сидя на диване в гостиной.– Я часто сбегала на крышу от родителей, чтобы проветриться.– сказала она и повернула голову в сторону блондина.– Пошли проверим?       – Пошли – тихо произнес Агрест.       – Полюбил бы ту другую и ходил бы с ней в кино, раз влюбился ты в неё – лезь на крышу пить вино. – посмеялась она и вновь похлопала его по плечу.       – Очень смешно, Алья. – он быстрее пошел в сторону лестницы.       – Удачи тебе. – она слегка посмеялась, а потом испарилась среди оранжевого тумана.       Он забрался на крышу и увидел что она сидит на крыше держа в руке бутылку вина «lagrein», которая была опустошена почти на половину.       – Ооо, кто это вернулся! – воскликнула она размахивая руками.       – Маринетт, прости меня. – он протянул к ней руки. – пойдем домой, прошу.       – Нет! Я хочу танцевать! – брюнетка тыкнула своим пальчиком в его грудь. – Не хочу домой! – он притянул ее к себе и обнял, слегка покачиваясь в разные стороны, якобы танцуя медленный танец.       – Прости меня, ты мне нужна. – прошептал он, а она сильнее вжалась в его теплые объятья, слегка пошатываясь в лёгком «танце». – Я буду беречь тебя.       – Это кого еще беречь надо, - Маринетт провела пальцем по пластырю на его лбу. – что произошло?       – Полдня смеялся, полдня плакал, бился головой об стену. Я так испугался, что ты исчезнешь. И приполз к тебе. – Агрест оставил легкий поцелуй на её щеке.       – Адриан… - она накрыла его губы своими губами, быстро и едва ощутимо.