Vita dellaldila

- ДЖОДЖО! За всё время их знакомства Цезарь Цеппели понял две вещи касаемо Джозефа Джостара. Первое – он весьма хитёр и силён, когда того требуют обстоятельства (притом силён не только физически, но и духом). Второе – он поразительно, иногда до невероятного удачлив. Цезарь был свидетелем множества доказательств этим двум пунктам, и чаще всего они шли сопряжённо. Их первое столкновение с Людьми из Колонны, их восхождение по Колонне Адского Подъёма и последовавшее обучение в целом, сражение Джозефа с Эйсидиси и затем – столкновение с Карсом… Это было только началом – и то, что Цеппели видел собственными глазами, пока ещё был жив. А уж post mortem прибавились вещи и того более выдающиеся – битва с Вамом и финальное сражение с Карсом. Конечно, Цеппели весьма жалел, что сам он не смог помочь своему другу больше – отдать свою жизнь за антидот (который Джостар принял только ПОСЛЕ того, как одолел Вама, благородная он заноза в заднице) и оказывать посильную поддержку через духовную связь (это даже спустя время было для него странно) казалось для него недостаточным. И всё же… ДжоДжо был более чем способен постоять за себя сам. Победить в любой схватке – так или иначе. Так казалось до определённого момента. «Этого не может быть…» Дио Брандо. Тот, кто не должен быть среди живых, но самым подлым образом сумел спасти свою шкуру когда-то. Тот, кого они долго искали в Каире, ранее обходными путями добираясь в Египет, сражаясь с множеством врагов, обладавших мощными стандами. Тот, кто давно уже не являлся человеком, но и не был Совершенным Существом, каким в своё время стал Карс. Само собой, когда сталкиваются двое с невообразимой удачливостью, у кого-то она всё же перевешивает в итоге. К сожалению, в этот раз Судьба решила, что Джозефу Джостару пора платить по своим счетам. Видимо, ей показалось, что слишком уж большой у него накопился за столько лет долг. Пусть и с долгом Дио его никак нельзя было сравнить. The World. Поистине жуткий станд. Король среди себе подобных, если можно было так выразиться. Подчинивший себе само Время. Цезарь смутно помнил, что карта «Мир» означает конец пути. И горько хмыкнул – да уж, более точно тут не скажешь. Это оказался конец пути для многих. Где-то в неизвестности мгновениями ранее исчез Мохаммед Абдул. Где-то в полуразрушенном особняке лежит искалеченное мёртвое тело пса Игги. Где-то в вышине, проломив стенки водонапорной башни, бездыханно склонился над сияющими внизу улицами города Нориаки Какёин. И здесь, внизу, от простой кровопотери из пробитого горла медленно умирает Джозеф Джостар. Последнее звучит как-то издевательски, не правдиво. Несправедливо. Цезарь может лишь одно – просто наблюдать, не способный ничего сделать, чтобы это пресечь. Никогда в своей жизни – что до смерти, что посмертной – он не ощущал себя столь беспомощно и жалко. А в мыслях снова возникает нечто странное: он думает, что как же до боли ироничны их судьбы. Сам Цеппели когда-то погиб, пытаясь отомстить за гибель своей семьи. Теперь же подобная участь могла постичь и Джозефа – пусть и с порядочной отсрочкой. Потому что, хоть он и был умнее своего партнёра, здесь его это не спасло. - Ха. Надо же, Цезарино, я и не знал, что ты способен на такое выражение лица, – удивительно, как в своём теперешнем состоянии Джостар может не только шутить, но и в принципе говорить. Похоже, даже Смерть не способна заткнуть этого идиота. Поразительно. - Ты что, всерьёз собрался плакать? Боже, я даже не знаю, смеяться ли мне над тобой или быть польщённым. - … Ты понимаешь, что я, чёрт возьми, не могу плакать, потому что я призрак, cretino? – собственный голос звучит непривычно сдавленно. – И что ты видишь меня без помощи Hermit Purple, а это может значить только одно? Джозеф хрипло усмехается. Даже со всей кровью и болью, что отражается во взгляде бирюзовых глаз, улыбка его всё такая же широкая и в чём-то беспечная. - Я, конечно, могу иногда быть недалёким, Ци, но не настолько, обижаешь, – отвечает он. Слишком уж спокойно для того, кто вполне может умереть в любой момент. Раздражает. Угнетает. Пугает. Встряхнуть бы этого олуха хорошенько, да только куда ему – то, что ДжоДжо видит его без станда, не значит, что Цеппели может теперь и коснуться его просто так. Но руки всё равно сжимаются в кулаки. Цезарь резко садится рядом с Джостаром, тем не менее сосредотачиваясь и легко касаясь ладонью его груди. С его призрачных пальцев срываются слабые, но всё же достаточно видимые золотистые искры. - Только попробуй сейчас сдаться, ДжоДжо – я на том свете надеру тебе задницу так, что даже Бог тебе не поможет, – Цеппели пытается говорить угрожающе, но голос его дрожит, и получается не очень. – И более чем уверен, что мне в этом поможет твоя дражайшая madre вместе с nonna и прочими родственниками. Джозеф вновь хохочет, кратко прерываясь на кашель и чуть кривясь от боли, после чего вздыхает: - Звучит довольно страшно. Наверное, в таком случае я всё же повременю с отправкой на тот свет. «Джотаро, поторопись…» * * * Стоило учитывать, что, сжульничав один раз, Дио сделает это повторно. Выжив сперва при помощи чужого тела, он после восстановил свои силы благодаря чужой крови, когда был на волоске от гибели. Здесь Цезарь уже не боялся. Здесь он уже был В ЯРОСТИ. Но смысла в этом особого не было – он всё ещё не мог ничего сделать. И… теперь, пожалуй, исход для Джозефа становился предрешённым. Равно как и для него самого. Как призрак, Цеппели всё равно ощущал некоторую причастность к этому миру. Но теперь с каждой секундой это ощущение ослабевало. Можно было сказать, что итальянец умирал во второй раз – как бы странно это ни звучало. Впрочем, его жизнь до и после смерти практически вся состояла из одних странностей: одной больше, одной меньше – разницы не было никакой. Сердце Джозефа перестало биться. Но те жалкие остатки сил, что ещё тлели угасающими углями в его жилах, продолжали поддерживаться Цезарем. Призрак ждал, считая секунды. Чувствуя, как постепенно слабеет его контроль, но не желая сдаваться. Потому что так у них было всегда – один падает, другой встаёт на его место и продолжает борьбу. И так, пока не наступит конец битвы. «Дио… Spero che questi secondi della tua vita diventeranno gli ultimi*». * * * Прямая линия на мониторе наконец-то сменяется зигзагами стабильного пульса. Сотрудники Фонда в шоке, но стараются делать всё возможное, чтобы сохранить вернувшуюся с того света жизнь. Джотаро устало выдыхает, ожидая, когда его дед придёт в себя. Вид у парня весьма плачевный, но боль в собственном теле его явно мало заботит сейчас. Цезарь кидает на него благодарный взгляд и только после этого, наконец, расслабляется. И окончательно исчезает из этого мира, отправляясь туда, куда давно уже должен был. Последнее, о чём он думает – это как хорошо, что вся эта история, длившаяся более сотни лет, наконец-то подошла к концу. Ну, и конечно же… «Даже не вздумай появляться у меня на глазах ближайшие лет двадцать, ДжоДжо. Иначе я и правда претворю свою угрозу в действительность!» --------------------------- * Spero che questi secondi della tua vita diventeranno gli ultimi (итал.) – Надеюсь, эти секунды твоей жизни станут последними.