Часть 1
23 сентября 2019 г., 15:39
sleeping beside her is guilt - woven with competitive tallies of how much and not enough
—
Неземная, небесная… лента щекочет шею, Вороной размах крыл — две смуглых твоих брови́. Мы на целую осень стали с тобой старее, Артемида-Даяна. Ресницы мои черствы, Как крахмальное кружево твоего подола. Ускользают секунды, грядёт пестрый, златой Париж. Нам приютом с детства служили шалаш да школа, И глаза друг друга, деревянная крепость Зелёных Крыш. Ненавижу того, кто присвоит смех твой, Ямки щёк, ум подвижный, надменность губ. Он, наверное, будет красив, неглуп, Эталон корнукопии: я в ней живу сестрой, Нянчу слепки твои, развлекая игрой да сказкой, Ты смеешься и жмуришься прямо в его пиджак. Я не смолкну, ало залившись краской, — Я привыкла, ведь я и себе не враг. Снег ложится, в тихом, угасшем доме Ты грассируешь шепотом, с силой меня обняв. Растворяются годы, все исчезает, кроме Тусклой школы, неба, тебя и поникших трав. Красно-желтое яблоко пляшет в твоих руках, Желто-красные листья в спутанных волосах.
Примечания:
Эпиграф: Rae White, «sketches of insomnia».
Возможно, могут возникнуть вопросы о строчке с пиджаком, поэтому: она должна выбиваться, Энн здесь спотыкается, замирает, теряет мысль etc, ей нужен момент, чтобы прийти в себя и продолжить.
