Господин полицейский

— Да, Тэхён. Хорошо, я приду. — Чонгук зажимает свой новый айфон между головой и плечом, разговаривая с другом, и одновременно пытаясь запихнуть в рюкзак пакет из магазина. — Во сколько? — В пять вечера. Завтра. Буду ждать. — Чонгука слышит гудки и расслабленно вздыхает, когда наконец застёгивает своенравную молнию на портфеле. Тэхёну, лучшему другу Чона, никогда на месте не сидится, если на стороне не получается увеселиться, то Ким устраивает алко-вечеринки у себя на квартире. За последние пару лет у Чона было много отношений. Некоторые длились более полугода, а многие месяц едва ли. Он никогда не отказывал на предложение встречаться. А зачем? Если человек хороший, то почему бы и нет, а если он крайне неприятный, то можно расстаться позже. Раньше Чонгуку нравилась такая шумная и ничем не обременяющая жизнь, но сейчас хочется какой-то стабильности. «Повзрослел», сказал как-то Намджун, во время их задушевного разговора на балконе, отряхивая пепел с сигареты. Гук выходит из магазина, немного жмурясь от солнца. На улице довольно жарко, как, впрочем, всегда бывает в начале августа. Темноволосый уже успел пожалеть, что надел черные джинсы и футболку в сочетании с такими же тёмными конверсами. Парень достаёт ключи от своего автомобиля из заднего кармана, заворачивая за угол, где он припаркован. Чонгук возвращается почему-то дольше, чем когда шёл в магазин, понимая, что прошёл уже пару домов. Но машина же стояла недалеко от гипермаркета. Чонгук удрученно вздыхает, сжимая ключи в руке, чувствуя, как металлический конец неприятно выпивается в ладонь. Шатен идёт в обратном направлении, где должна стоять его машина, но её нет. Где, чёрт возьми, его автомобиль? Вот оно, место, где он остановился. Прямо под знаком…работает эвакуатор. — Чёрт! — Чонгук вскрикивает на всю улицу, привлекая внимание проходящих зевак. Каким надо быть дураком, чтобы оставить машину под этим знаком. Чонгук достаёт телефон, вызывая такси. «Где она может быть вообще?». Парень нажимает на иконку «Карты» на телефоне, вбивая в поисковике ближайшие штрафные стоянки. Ближайшая в паре километров отсюда. Такси подъезжает, а Чон запрыгивает на передние сидение, поворачивая телефон с нужным адресом специализированной остановки. — У Вас машину забрали, да? — Таксист выезжает на дорогу, спрашивая Гука. — Угу. — Парень невнятно мычит, надеясь, что водитель не станет продолжать разговор. Он сейчас не способен на милое лесничество, а грубить мужчине желания не имеется. Такие смешанные эмоции, злость из-за собственной глупости, веселье из-за неё же. Кому расскажешь, за дурачка примут. Усмехаясь своим же мыслям, Чон не заметил, как таксист припарковался у штраф.стоянки, ожидая оплаты. Чонгук протягивает купюры, и не дожидаясь сдачи, покидает старенькую машину. Здание так называемого ГАИ, выглядело, так скажем, не очень. Ободранные стены, кажется об фасад здания местные собаки точат когти, запылённые окна, которые давно служат домом для маленьких паучков. Чонгук замечает мимо проходящего мужчину, решая, что следует уточнить. — Простите. — Гук окликает прохожего, направляясь к нему быстрым шагом. — Скажите, вот это, — Темноволосый немного морщиться и указывает пальцем на здание — Участок? — Он раньше тут был. Сейчас его перенесли чуть дальше. Пройдите пару метров вперёд и на первом повороте налево. — Незнакомец ведёт рукой, обозначая Гуку маршрут, а тот понятливо кивает. — Спасибо, большое. — Чонгук кланяется пару раз, убегая в нужную сторону. «Кажется, оно», Чон кивает, подтверждая свои мысли, когда видит обозначительную надпись на главном входе. Это место сильно отличалось от предыдущего. Высокое панельное помещение белого цвета, с тёмно-коричневой крышей. «Довольно солидно», проносится в мыслях Чона. Парень поднимается по лестнице, удобнее забрасывая рюкзак на плечо, представляя, что ждёт его внутри. Какой-нибудь штраф, который может не хило ударить по кошельку. Чонгук не был обычным студентом, живущим на зарплату с подработок, но и раскидываться деньгами он не привык. Темноволосый открывает тяжёлую металлическую дверь, что открывается со страшным звуком, словно говоря, что отсюда следует убираться, тебе тут не рады. Гук попадает в длинный офисный коридор, с множеством разных дверей и надписями на нём. Тишина и ничего больше. Только глухой стук ударов по клавишам доносился из пары открытых кабинетов. — Простите. — Чон заглядывает в один из открытых кабинет, для приличия стуча кулачком по арке. — Мою машину эвакуировали. Подскажите, куда мне обратиться? За столом сидела, на вид, жутко недовольная жизнью женщина преклонного возраста, что никак не среагировала на голос парня. — Извините. — Чонгук повторяется, закипая от игнорирования со стороны работника. — Вы не подскажете. — Добрый день. — Грубый низкий, голос, что наполнен усталостью и жутким пофигизмом, доносится из-за спины, заставляя Гука обернуться не договорив. — По какому вопросу? Перед Чонгуком стоит самый настоящий мистер полицейский из американских фильмов. Такие бывают в Полиции в реальности, вообще? Светлые, прокрашенные в пепельный цвет волосы, пухлые губы, что казались неестественной формы, но не потому, что не красиво, а потому, что слишком нереально. Маленькие, узкие глаза полумесяцы, смотрели на Чонгука заинтересованным взглядом и не давали от себя оторваться, несмотря на толику раздражения. — Здравствуйте. — Чонгук выпрямился в спине, отмечая, что является чуть выше сотрудника. — Я хотел бы узнать, где моя машина. — Ясно. Идите за мной. — Светловолосый двинулся вперёд по коридору, размеренными широкими шагами. Дойдя до последней двери, мужчина резко открывает дверь, заставляя петли немного заскрипеть. — Садитесь, пожалуйста. Меня зовут Пак Чимин. — Меня Чон Чонгук. — Чон смотрит на блондина, обводя глазами его острые скулы, миниатюрный нос, что был немного вздёрнут заставляя умиляться этому. Как такой симпатяга может работать в этой сфере? Да еще и с таким суровым лицом. — И зачем Вы к нам пришли, Чонгук? — Чимин называет по имени, но обращается на Вы. Как же приятно слышать своё имя из уст этого человека. «Скажи еще, Боже, повтори ещё раз моё имя», хочется ещё и ещё. — Чимин, — Начинает Гук с имени, заставляя светловолосого вскинуть брови от удивления. Чон двигает кожаный стул чуть ближе к столу, садясь полу боком, лицом к парню. — Можете себе представить? Я выхожу из магазина, а моей машины нет на месте. — Темноволосый ехидно улыбается, немного ёрзая на стуле, чтобы устроиться удобнее. — Да ты что. — Пак окончательно переходит на «ты», поднимаясь с темно-коричневого кожаного кресла. Блондин снимает свой темно-синий пиджак, накидывая его на спинку стула. Чонгук прикусывает губу, когда Чимин расстёгивает платиновые запонки, открывая после вид на накаченные, сильные руки. — Что же нам делать с этим? В глазах парней отражаются огоньки, а желание продолжить их игру всё сильнее. Чонгук кусает губу изнутри, смотря, как Пак расслабляет свой галстук. «Как же красиво это выглядит. Он такой мужественный», думает Чонгук, совершенно забывая про свой автомобиль. — Может Вы мне скажете, что же мы будем делать? — Волнение, что нарастало с каждой секундой, уже давило на рёбра изнутри, мешая нормально дышать. Глубокий вздох. Выдох. Вздох. Выдох. Черт, не помогает. Жуткое жжение в горле от пересыхания. Можно ледяной воды? Желательно окатить ею парня. — Всё в порядке, Чонни? — «Чонни», большими буквами светится надпись в голове Чонгука. Как же это ласково, по-собственному. — Может тебе нужна помощь? Хочешь расслабиться? Чимин расстёгивает верхнюю пуговицу на белой рубашке, открывая вид на чётко очерченные ключицы. Пак подходит к гостю со спины, дотрагиваясь до напряженных плеч, легко сжимая. В кабинете и без того было жарко, но эти прикосновения повысили градус ещё выше. Смуглые ладони постепенно спускаются всё ниже, и Гук совершенно упускает момент, когда руки светловолосого оказываются у него на грудной клетке, а немного пухлые пальцы мнут черную ткань футболки. — Думаю, что я знаю, чем мы займёмся, малыш. — «Малыш», думает Чонгук. Глубоко внутри приятно, а снаружи он недовольно фыркает резко поднимаясь с насиженного места. — Малыш? — Чон внимательно смотрит на реакцию парня, когда он лёгким движением руки, случайно, совершенно случайно, оголяет край своего пресса. — Так уверен, что ты мне хён? — Более чем. — Чимин подходит ближе, фиксируя руки на бедрах темноволосого, крепко сжимая. — Сколько малышу лет? — Двадцать один. — Гук решает проигнорировать обращение к себе, внутри визжа, как девчонка, но виду не подавая. — А мне двадцать три. Всё-таки малыш. — Пак довольно улыбается, проводят ладонью от бедра выше. Холодная рука пересчитывает рёбра и кубики пресса, когда Чон немного напрягается. — Зови меня Хёном. А лучше Папочкой. — Папочкой? — Чонгук резко выдыхает, когда его подхватывают за талию, сажая на край дубового стола. — Да, папочкой. — Чимин разводит ладонью колени Чона в стороны, удобнее размещаясь меж его ног. — Это будет нам с тобой мешать. — Одним движением, нагнувшись вперёд, Чимин сметает со стола папки с документами, удобнее устраивая на своём рабочем месте Гука. Чонгук откидывает голову назад и блаженно прикрывает глаза, открывая свою шею. Чимин прикасается пухлыми губами к острой скуле младшего, проводя кончиком языка до мочки уха. Пак прикусывает ушко Гука, ощущая, как у темноволосого дыхание становится намного тяжелее. Чонгук ёрзает на столе, пытаясь сесть удобнее, путая неудобство со стеснением. Как так вообще вышло, что сейчас он сидит с разведенными ногами на столе перед парнем, которого встретил первый раз? Из мыслей Гука выводят попытки снять с него футболку, что крайне мешала Чимину. — Подними ручки, малыш. — Чон молча кивнул, послушно поднимая локти вверх, позволяя раздеть себя. Чон довольно ухмыляется, когда видит зависшего парня, что обводил его кубики пресса. Не зря же он занимается своим телом уже который год, мучая себя часами на тренировках. — Вау, ты шикарен. В ответ хочется съехидничать, сказать, что Чимин не первый, кто ему об этом говорит, но руки Пака, что уже потянулись к ремню на чонгуковых джинсах, не позволяют ему промолвить и слова. Чонгук, перехватывает руки блондина, отводя их в сторону, решая, что ему тоже следует проявить активность. Чон смотрит в светло-карие глаза, и не желая отводить взгляд, неглядя расстёгивает пуговички на хлопковой рубашке мужчины. Чимин, словно испытывает его, не отводит взгляд, а, наоборот, изучающе смотрит, будто пытаясь прочитать мысли темноволосого. Гук легко вздрагивает, когда по его лопаткам проводят холодными пальцами, создавая жуткий контраст с разгоряченным телом. Хочется выгнуться, как кошка, когда Чимин слегка давит на поясницу парня, после нежно поглаживая. «Наконец», проносится в мыслях Гука, когда последняя упёртая пуговица освобождается от петли.Чонгук резко сдёргивает рабочую рубашку, отбрасывая её в сторону. Хочется отдаться сразу и полностью. Чон водит подушечками пальцев по загорелому торсу, вновь прикасаясь к пленящим устам. Чимин решается брать инициативу на себя, пробираясь влажным языком в чужой рот, проводя по дёснам. Гук стонет в поцелуй, чувствуя как в узких джинсах становится немного тесно. Темноволосый тянется к замку на своих брюках, но сильные мужские руки перехватывают его ладони, отводя в сторону. — Папочка сам всё сделает. — Чимин последний раз целует младшего в губы, переходя на шею и ключицы. Гук закусывает губу, чтобы не застонать в голос, когда чужие пальцы проводят по его паху, разводя ноги чуть шире. Как же он, наверное, вызывающе смотрится со стороны. Чонгук прикрывает глаза, ожидая действий со стороны старшего, но тот продолжает почему-то тянуть. — Чимииин.– Тянет Чонгук высоким голосом, хватаясь за шею мужчины. — Ну давай. — Ты уже готов? — В голосе Пака вновь слышится усмешка, а эта фраза заставляет еще сильнее покраснеть. — Ну хорошо, приподнимись, малыш. Чон опирается о сильные плечи, приподнимаясь, чувствуя ладони у себя бёдрах, что стягивают с него узкую ткань брюк. — Ты явно хотел позлить меня такими узкими штанами. — Гук опускает глаза, смотря на джинсы, что застряли в районе лодыжек, а Пак присев, пытается их стянуть. — Хотя вид отсюда, что надо. — Чимин ухмыляется, смотря на нижнее белье младшего, что за последние пятнадцать минут, явно стало ему не по размеру. Наконец стянув с парня вещь, блондин со злостью откидывает её, ставя Чонгука на ноги. Пак разворачивает Гука спиной к себе, надавливая на поясницу, заставляя младшего лечь грудью на стол. Чимин отходит от парня, осматривая его желанным взглядом. Такой открытый перед ним, согласный на всё. Только его. Чонгук начинает дышать глубже, когда сзади слышится бряканье пряжки, а затем глухой звук падения на пол снятых вещей. Брюнет опускает лоб на холодную поверхность стола, морщась от контраста с разгоряченным телом. Чимин медленно, не сводя глаз с младшего, проходит к двери, проворачивая ключ. Чон глухо стонет, сразу же ругая себя за это и прикусывая губу, будто в наказание, когда чужая ладонь оттягивает ткань его трусов, обхватывая его член, легко поглаживая. Гук громко мычит, прикусывая ребро ладони, охая когда чужая ладонь шлёпает по заднице. — Не смей сдерживаться, понял? Я должен знать, насколько тебе хорошо. Хочу слышать тебя. — Чонгук согласно кивает, громко простанывая имя парня, снова получая неожиданный шлепок. — Не Чимин, как ты должен меня называть. — Ах~ — Чонгуку стыдно самому это произнести, хотя наверное глупо испытывать стыд, лёжа голым на столе перед старшим. Гук получается ещё один шлепок, немного взвизгивая, начиная ёрзать по столу. — Папочка~ Чимин довольно улыбается, окончательно освобождая младшего от одежды. Целуя поясницу, светловолосый входит одним пальцем в Гука, чувствуя как тот сжимается. На работе у Пака не присутствует смазки и презервативов, ведь парень не думал, что обычный, будний день может превратиться в это. Младший чуть скулит, сильнее сжимаясь вокруг пальца. — Чонгук-ки~, попробуй расслабиться. Не напрягайся так. — Старший прикусывает проколотую мочку уха, двигаясь внутри парня. Чонгук пытается выдохнуть, расслабиться, но что-то мало получается. Слишком сильный дискомфорт в задней части, не даёт спокойно лежать. Светловолосый вводит вторую фалангу, слыша тяжёлый вздох со стороны. — Потерпи, малыш. Скоро будет легче. И правда, спустя пару минут боль немного притупляется, а Пак, видя расслабленность темноволосого, медленно вводит второй палец. Чимин разводит их на манер ножниц, стараясь вводить их глубже, выискивая нужную ему точку, что доставила бы младшему удовольствие. Когда два пальца входят свободно, Чим меняет угол, слыша громкий возглас со стороны Чонгука. — Ах, Чимин~ — Младший опускает голову, ударяясь лбом об стол, сжимая ладони в кулачки. — Сделай так еще, папочка. Чимин ухмыляется, еще раз проводя по нужному месту, слыша такой же громкий стон младшего. Чимин резко выходит, заставляя Гука недовольно промычать, но спешно стянув с себя боксеры, пристраивается ко входу сам. Положив одну ладонь на плечо Чона, а второй держа его за пояс, заставляя темноволосого сильнее выгнуться, Чимин резко входит в податливое тело, проезжаясь по чувствительному комку нервов. Чонгук громко стонет, цепляясь пальцами за край стола, пока Чимин начинает двигаться. Спустя пару нежных движений, поцеловав младшего в затылок, Чимин резко входит до основания, вышибая весь воздух из лёгких. Выходя, почти до конца, Пак также упирается обратно, начиная немного грубо двигаться. Каждый толчок, как доказательство, что Чонгук только его. Он лежит под ним. Он стонет от его толчков. Блондин переводит ладонь на пах младшего, начиная ей рвано двигать в такт толчкам, доводя обоих до близкого конца. Чонгук громко выстанывает имя старшего, кончая ему в ладонь, а тело медленно расслабляется. Приятная дрожь охватывает все тело, а волны теплоты идут от ушей до кончиков пальцев на ногах. Чимин делает последние толчки, выходя из Гука, изливаясь ему на спину. Глаза младшего медленно закрывается, резкая усталость, что нахлынула на него, заставляет размякнуть под сильным телом, не думая ни о чём. *** — Чимин, ну почему? — Потому что я сказал нет. Мне он не нравится. Очередной скандал в квартире Чимина и Чонгука. У парней началась счастливая семейная жизнь, но отголоски прошлого всё ещё тут. Лучший друг Чонгука — Тэхён, очередной раз зовёт его на вечеринку года, а разве может быть вечеринка без Чонгука? Тэхён утверждает, что нет. — Я в прошлый раз не пошёл, но сейчас то. Один раз. — Чонгук жалобно смотрит на непреклонного парня, что с каменным выражением лица, пьёт чай, листая ленту в соц.сетях. — Гук, разговор окончен. Ты никуда не пойдёшь. Рыкнув, Чон идёт в спальню, показушно хлопая дверью. Он что, маленький какой-то? Почему он вообще должен слушаться? Что за собственнические наклонности? Кажется, Чимин заигрался в папочку. Гук, падает на кровать, как его глаза падают на наручники, что Пак принёс с работы, сказав, что это может послужить не плохим развлечением для них. Да, развлечением. Только к кровати будет прицеплен не Чонгук. — Чимминии. — Что? — Иди сюда. В спальню. — Зачем? — Ну зайди. Вздохнув, Чимин поднимается из-за стола, следуя к комнате. Открыв дверь, Пак застывает на месте, смотря на своего парня. Обтягивающие шорты, что выделяли все возможные места на теле младшего, рабочая рубашка Чимина, что была завязана на груди, открывая вид на плоский живот и служебная фуражка, что смотрелась просто великолепно. — Мистер Пак, вы арестованы. Пройдите на кровать. — Чонгук походит к светловолосому, оттягивая край домашней футболки. — Чонгук, если это способ меня задобрить, не получится. Я запрещаю идти на эту вечеринку. — Ой, да забудь уже. Иди ко мне. — Чонгук прикасается губами к старшему, радуюсь своей убедительности, ведя Чимина в сторону постели. — Ложитесь, мистер Пак, сейчас будет проведён опрос. Довольно улыбнувшись, Чимин предварительно стягивает с себя черную майку, ложась в ожидании на кровать. Чонгук вытаскивает из кармана наручники, садясь на бедра старшего, надеясь на удачу задуманного плана. «Главное, чтобы он не отломал спинку кровати». Чонгук замыкает запястье Чимина, после защёлкивая кольцо вокруг деревянной палки. Последний раз целуя парня в губы, брюнет поднимается на ноги, начиная стягивать с себя одежду, надевая ранее приготовленные джинсы и свитшот. — Чонгук? Ты чего? — Чимин, я просил всего один раз. Один раз отпустить меня. В этот раз я пойду. Даже таким путём. — Парень застёгивает молнию на джинсах, закидывая в рюкзак ключи от машины, на прощанье махая старшему рукой. Чимин слышит, как закрывается дверь за младшим и удрученно вздыхает. Ну ничего, как только Гук вернётся, Чимину придётся хорошенько с ним поговорить. А может и наказать.