Ravenous

Тело отключилось, тело побелело, и Равена, силясь не закричать от ужаса, не без помощи магии, разумеется, затащила тело незнакомца к себе в квартиру и уложила на диван. Не сразу расправившись с верхом (создатель этой одежды либо мазохист, либо любит поиздеваться), Рава обнаружила на аристократично бледной коже несколько недостатков. Внушительных таких кровавых недостатков которые надо было зашивать. Но делать подобное было слишком рискованно, девушка прежде такими вещами не занималась. Поэтому, сделав глубокий вдох, она положила ладони на раны и зашептала слова заживляющего заговора. Вскоре девушка отняла руки, увидев что раны достаточно затянулись, чтобы дальше процесс пошёл без её вмешательства. Такой результат её вполне устраивал: мужчина, кем бы он ни был, останется жив. Теперь же он мирно спал, длинные ресницы подрагивали, дыхание постепенно выравнивалось. Он был чертовски красив, подумала Равена. Видимо, ванахеймская кровь, текущая в её жилах, оказывала своё влияние, и брюнеты ей особенно нравились, но сейчас, стоит признать, перед ней лежала просто-таки Белоснежка, только мужская версия: волосы чернее вороньего пера, кожа белее снега, только вот с алыми губами вышла осечка, они были тоже бледные, словно сливались с кожей лица, тонкие, очерченные, и даже во сне их не покидала фирменная ухмылка. А это лицо? Казалось, можно было раскромсать себе руки, стоит только дотронуться: выпирающие скулы, тонкий остренький нос с небольшой горбинкой и острый подбородок. Одним словом, не юноша, а кинжал. "Я б дала..." –пронеслось искрой в голове Равены, и тут же в спешке унеслось. "Не дай Один он здесь вымрет, что я потом с ним делать-то буду? А он точно спит?" Рава наклонилась чуть ближе к мужчине, и, услышав его мерное посапывание, окончательно успокоилась. Расслабившись, девушка ушла на кухню, налила в бокал вермут и включила на компе новости. Прохладный тон ведущего, алкоголь, обжигающий горло, вся обстановка настраивала девушку на сон.Но её планам определённо не суждено было исполнится... "Срочные новости! Подозреваемый в организации инопланетной атаки на Нью Йорк, Локи Лафейсон, сбежал из-под правительственной стражи. Этого человека, или подобного ему, ищут по всему миру...." На экране показался портрет. И в этот момент девушка поняла, что вселенная решила оторваться от полной программе, потому что раненый Локи Лафейсон спал в её постели. Вотпрямщас. Сделав вдох, а затем выдох, девушка решила, что спать она сегодня не будет. А вместо этого будет сидеть на кухне с мамулиным кинжалом и пить энергетики. Потому что мало ли. Поэтому кое-как натянув на себя берцы и косуху, ванахэймка вышла в магазин за ящиком Монстра. В магазине её знали уже очень давно. Старый араб-продавец всегда посмеивался со списка её покупок и частенько продавал выпивку со скидкой. Уж больно хорошую тату она набила ему на память о внуке, которого, к сожалению, уже нет в живых. Али по-доброму улыбнулся, увидев Равену с 8 банками энерджи в руках, и предложил ей захватить в дополнение пачку чипсов, чтобы было не так противно пить энергетики всю ночь. Но Рава отказалась, как всегда заплатила больше, чем нужно, и вышла на прохладную ночную улицу. Гремя банками, Карлайл зашла в дом. Поставила пакет на тумбу, обернулась и увидела глаза. Зелёный и голубой, они смотрели на девушку внимательно, изучающе. И где-то глубоко в глубине можно было различить несколько непонятную смесь хитрости, холода и грусти. Девушку передернуло, но она быстро пришла в себя и улыбнулась. –Доброе утро, Белоснежка! Говоришь по-нашему? Я Равена, для своих просто Рава, зови как хочешь,– в ответ на это глаза прищурились, черные брови на мгновение сдвинулись на переносице, затем разошлись. Мужчина ухмыльнулся и бархатным полушепотом изрек: –Боишься, значит. –А то! Твою фотографию по всем экранам гоняют. Ты со своей армией разнёс полгорода...столько людей погибло. Мне не очень их жалко, многие были откровенно хреновыми людьми, но обычных горожан всё же больше. Вот их-то и жалко, – Карлайл открыла банку с энергетиком и сделала большой глоток. –Значит, представляться мне не нужно. Твой страх не так силен, как я предполагал, признаю, неожиданно. Отчего же тогда ты помогаешь мне, раз сказала, что я преступник?–ехидно проворковал брюнет отходя вглубь комнаты. –Как не помочь, когда у тебя были такие раны. Ты бы умер. Я думаю, твои эти...как их там...не обрадовались бы они, короче говоря. Я тебя немного подлатала, думаю через неделю все окончательно заживёт, может, даже раньше. –Пожалуй, я должен благодарить тебя, но снисходить до благодарности к смертным я не собираюсь. –Я и не прошу,–холодно ответила Рава. – Ты можешь остаться здесь, если хочешь, я тебя не выдам. Потом подлечишься, свалишь к своим на Альфа-центавру и всё такое прочее...кстати! Ты же с другой планеты, не так ли? Ты отличаешься от людей? Рава с любопытством ребенка принялась расспрашивать захватчика о его мире, особенностях и прочем. Локи это немало удивило, хотя не вызвало ни капли возражений с его стороны. Она не была смертной, она была ванхеймкой. Он чуял ванскую кровь за версту, а кинжал, висевший на стене, окончательно подтвердил его догадки. Такие ковали только для воевод-ванов и для их жен. Так что к своей спасительнице он отнесся дружелюбно, хоть и с показным неуважением. Раны его она заживляла колдовством, сама похвасталась, значит не совсем безрукая, решил Локи для себя. В процессе диалога асгардский принц выяснил, что смертная ему благодарна за куш в своей лавке, а когда он поинтересовался, чем именно она торгует, выяснил что та рисует на коже. Боль творит красоту. Поэтично. Что ж, в любом случае с этой...ванхеймкой стоит быть любезным в благодарность за помощь. Не то чтобы он собирался её благодарить, это было выгодно. Раз уж его новое пристанище - скромная квартирка в Бруклине, так тому и быть. Главное втереться в доверие её хозяйке и не попасться Тору. Он все равно не поверит что с ним было. И уж тем более не простит, слишком любит эту провонявшую пороком планетку, которую Локи с удовольствием подмял бы под себя, была бы возможность. А пока он с ехидным удовольствием рассказывал новоиспеченной соседке байки и небылицы собственного сочинения. Он дурачил её словно ребенка, пообещал за спасение щедрую награду, в общем, располагал к себе как мог. Уж что что, а это Локи умел как никто другой. Равена даже не заметила как пролетела ночь, слушая рассказы хитро улыбающегося Локи. Однако 6 банок Монстра были выпиты, начало появлению кругам под глазами положено, а будильник, поставленный на 8 утра, зазвонил, напоминая, что пора бы и к открытию студии готовиться. Всосав в себя последнюю банку энерджи, Равена встала, потянулась, собрала папку с эскизами и спустилась, чтобы открыть мастерскую. Локи она уже всё показала, он не маленький, сам все найдет и разберется, подумала девушка, а ей пора бить. Боль творит Красоту.