Кто ты?

      Каких же сил мне понадобилось найти ванную комнату. В этом доме сам чёрт ногу сломит. Я плутала по этому целых пятнадцать минут. Пятнадцать минут! Домик, кстати, скудненький. Всё такое серое и однотипное, простое и дёшевое.       В одной из комнат я увидела фотографии и моё любопытство взяло вверх, и я посмотрела фотографии. На одной из фотографий, точнее на всех фото, была Катерина Петрова, но на фото был её двойник. Петрову я знаю по рассказам брата и одной занимательной истории, в которой Катерина обвела его вокруг пальца. Я тогда сильно смеялась над братом, потому что его никто не обводил вокруг пальца, кроме меня. Нужно пожать этой девушке руку. Респект и уважуха, так сказать.       Я уже битые полчаса сушу феном свой свитер, который ещё и вязаный. Такой свитер сложнее высушить. Этот звук фена начал раздражать меня, но, похоже, не только меня, ведь уже минут пять я чувствую на себе чей-то взгляд, но опять же это может быть паранойя. Кроме бюстгальтера на мне не было ничего, поэтому нужно скорее высушить этот треклятый свитер. Волосы за это время уже немного подсохли. — По-моему я тебе уже говорил, чтобы ты улыбалась чаще, — до меня донёсся до боли знакомый мужской голос, что я едва не выронила из рук фен и свитер, поэтому я услышала тихий смешок. — Это простая галлюцинация из-за стресса, — начала твердить самой себе я и продолжила досушивать свитер. Брат не Бог, чтобы воскресить первородного вампира. Он же не враг своему здоровью? — Довольно таки сексуальная и неотразимая галлюцинации, — до меня снова донёсся этот голос, а потом смешок. Может, он действительно реальный и живой? Может, братец что-нибудь сделал? — Как же я сильно хочу, чтобы ты был реален, — тихо сказала я и выключила фен, а потом убрала обратно на полочку, откуда и взяла. Я действительно очень хочу, чтобы он был жив и реален. Очень хочется обнять его, ну и может поцеловать… — Может, я реален? — до меня снова донёсся его голос, который был полон надежды и боли. На этих словах в моей голове что-то щёлкнуло и я, наконец-то таки, обернулась, дабы проверить реален он или нет.       Развернувшись, я встретилась с теплым взглядом карих глаз. Обладатель этих глаз стоял, облокотившись о дверной косяк. Руки были скрещены на груди, голова лежала на дверном косяке, сжатые губы, которые не были растянуты в ухмылке или усмешке, но вот его глаза говорили о многом. Взгляд был переполнен чувствами и эмоциями, будто только мне разрешил посмотреть все его эмоции. — Это… это правда ты? — прошептала я дрожащими губами. На глаза начали наворачиваться слезы, которые грозились вот-вот начать течь по щекам. Меня даже не смущало то, что я стою перед ним в одном бюстгальтере. Возможно, что скоро он будет видеть меня и без него… — Можешь потрогать, — он усмехнулся и сделал небольшой шаг ко мне, а я нерешительно подошла к нему, почти вплотную. Аккуратно подняв руку, я прикоснулась к его щеке, что он даже прикрыл глаза, явно сдерживая себя, чтобы не поцеловать и не прижать меня своим телом к стене. Ох, а я вот не отказалась бы от этих действий. — Реален… — прошептала я и обняла его так сильно, что он даже немного опешил, но потом всё же обнял меня в ответ. Я мягко уткнулась своим носом в его шею, вдыхая запах одеколона. Его руки крепко обвили мою талию. Они были такими теплыми, что у меня аж мурашки пробежались, потому что мне до сих пор было немного холодно, ведь до этого я промокла под дождем. — Ты и есть тот самый сюрприз? — шёпотом спросила я, при этом всё еще утыкаясь носом ему в шею. Его руки не поднимались принципиально выше талии, просто принципиально, вот и всё. — Согласись, что сюрприз то красивый и сексуальный? — уже чуть веселее сказал Кол, а я даже умудрилась улыбнуться. С его словами я действительно согласна, причём сильно согласна. Он безумно сексуальный и красивый, но внешность мне не важна. Мне важна душа, отношение ко мне и многие мелочи, на которые обычно никто не обращает внимание. — Причём очень, — он мягко отстранился от меня, но руки с талии так и не убрал, что в принципе меня не волновало. — Наши братья нас ждут, поэтому нужно идти, — я старалась не смотреть в его глаза, потому что не хочу, чтобы он узнал о моих чувствах к нему. Нельзя… Монстры не умеют любить, они не достойны этого чувства… — Почему ты не смотришь на меня? Я так противен тебе? — этот вопрос меня загнал в тупик и одновременно шок. Он никогда не был мне противен. Как тот, которого ты лубишь, может быть противен? Стоп, что? Я только что сказала, что люблю его? Да. — Я стесняюсь… — как-то стыдливо ответила я и нерешительно подняла глаза на него. О да, тысячелетняя девушка стесняется молодого человека, который такого же возраста, что и сама девушка. Это просто шок! — Тебе тысяча лет и ты стесняешься? — он притворно удивился, а я молча скинула его руки с талии и надела свой свитер, который был почти что сухой. Волосы были тоже почти сухими. Руки только немного в крови. — Это же смешно, — специально пропуская мимо ушей его реплику, я отмыла руки от крови и вытерла их о полотенце, что лежало на стиральной машине. — Я — девушка, поэтому мне свойственно стесняться, — сдерживая эмоции, ответила я, перед тем, как выйти из ванной комнаты. Судя по всему, мне просто показалось, что он что-то чувствует ко мне, хоть какие-то чувства… Я же говорила, что удача не благоволит мне.       Никогда не думала, что подобное случится со мной. Брат хоть редкостный придурок, но он всегда считался с моим мнением и моими чувствами. Пусть он пытался держать меня подле себя, но он всегда обеспечивал мою безопасность, не отказывал мне в чем-то, он уважал мои чувства, никогда не топтал их в грязь.       Лера тоже всегда считалась с моим мнением, моими чувствами. Это первый и единственный человек, который не считает меня монстром и видит во мне свет. Эту крохотную частичку света, которая хрупкая и хлипкая и донельзя шаткая. Эту человечность и этот свет очень легко потерять из виду, как ежика в тумане. — Ну что, братец, расскажешь, когда успел стать ещё и ведьмой? — спросила я, как только вошла в гостиную и села рядом с братом. На себе я поймала удивленный взгляд брата и Клауса, которые ещё и удивились. А чему здесь удивляться, дорогие мужчины? — Обещай мне, что не покалечишь меня? — немного неуверенно начал говорить брат, чем заставил меня посмотреть на него а-ля «ты что, дурак что ли?» Крис никогда не задавал такие вопросы и всегда говорил без вот таких прелюдий. — Что за дурацкие вопросы, Крис? — возмущённо спросила его я, на что он закатил глаза. Он любит так делать, когда я не делаю того, что просит сделать братишка. В гостиную как раз зашёл Кол и сел рядом с Клаусом. Я принципиально не посмотрела на него, поэтому стала рассматривать свой маникюр. Нужно сделать маникюр, кстати. — Я редко, о чём прошу тебя, — он не стал отвечать колкими репликами, поэтому ответил достаточно честно, чем поверг меня в шок. Крис действительно редко, о чем просил меня. — Обещаю, — тяжело выдохнула я и с небольшим шоком посмотрела на него, явно ожидая продолжения банкета. От природы я слишком любопытная девушка, хотя, все девушки такие, но я просто чересчур любопытная. — Если бы родители не обратили нас в вампиров, то мы были бы сильными ведьмами, — я тоже думала над этим. Ведь иногда замечала брата в лесу, который практиковался в магии, тем самым развивая её. — Почему родители не сказали нам об этом? — это был именно тот вопрос, который я задала брату, когда нас обратили в вампиров. Было безумно больно узнать, что мы стали машинами для убийств. Брату тоже было тяжело, но он не подавал виду, он больше поддерживал меня и помогал опять же, чем себе. — Родители не хотели, чтобы нас задрали оборотни в очередное полнолуние, поэтому обратились к чёрной магии, — с каждым новым словом брата я всё больше понимала, что слишком плохо знаю свою семью, своих родителей. — Предки потребовали плату, — задумчиво произнесла я и закинула ногу на ногу. Клауса это удивило не меньше меня. Ведь их мать поступила точно так же, как и наши родители. Какой же шок мы испытали, когда обжигались о цветки вербены, едва не сгорали на солнце, от дикой жажды крови, что постоянно сводила с ума. — Убийство Кола было запланировано мною. На той стороне есть наша прапрабабушка по имени Кетсия… — продолжил говорить брат, при этом иногда жестикулируя руками. — Стоп, только не говори, что наш прапрадедушка Сайлас? — с шоком прошептала, но не получила ответа, лишь отведенный взгляд куда-то в сторону. — Ведь если это так, то мы происходим из его рода и… — И мы наполовину вампиры и наполовину ведьмы, но родители лишили нас этого, — иногда, я просто не понимала ненависть к родителям, часто обижалась на брата из-за этого, но я даже не предполагала, что правда настолько горькая, что он рассказал об этом лишь десятки веков. — Почему? Почему ты не сказал об этом раньше? Почему я не знала правды тысячу лет? — больно? Очень. Хочется рыдать навзрыд? Да, но слёзы высохли, что из влаги во мне только мокрые волосы. По щеке брата скатилась скупая мужская слеза. Я не обвиняю брата, нет. Я просто хотела знать правду. Всего лишь узнать правду. — Я хотел сначала разобраться во всем сам. Вот, что за вечные дела у меня были, вот, почему я пытался обезопасить тебя, вот, почему я так редко приезжал к тебе, вот, почему я закалывал тебя клинком, — с каждым словом брата я понимала, что мне жутко стыдно перед ним.       В гостиной воцарилась тишина, в которой каждый обдумывал этот разговор. Брат боялся осуждения с моей стороны, а я большего всего боялась быть отвергнутой родным братом то, что он не поймет меня… Мне кажется, что я удивила немного брата тем, что не спросила о смерти Кола. Мне было неприятно, когда он сказал о противности, ведь он не противен мне, нет. Наоборот, я люблю его. Да, глупо и сопливо, но всё же это правда. Какая бы правда не была, горькая или сладкая. — Отвезёшь меня домой, Карин? — тихо спросила Лера, тем самым нарушая тишину в гостиной. Я немного вздрогнула, ведь достаточно сильно погрузилась в мысли о семье. Мой взгляд был направлен в одну точку, поэтому я не могла видеть того, что происходит за пределами этой точки. — Тебя отвезёт Кристиан, — немного подумав, ответила я. Лера сидела между Клаусом и Колом. Клаус всё время как бы «случайно» дотрагивался до неё, а Кол пытался поймать мой взгляд, но я не смотрела на него. Девушек должны добиваться, а не приходить на всё готовенькое. Слишком уж старой закалки я, именно из-за этого я до сих пор девственница. Да-да, как бы это слишком смешно и абсурдно не звучало. — А почему бы тебе самой не отвезти подругу домой? — в разговор вступил брат, при этом вопросительно выгибая свою бровь. Мой ответ вряд ли кому-то сейчас понравится, но…все же я решила. — Потому что я уезжаю, — спокойно ответила я. Меня здесь, кроме брата и Леры, ничего не держит. Я ведь понимала, что этот приезд ничего хорошего не принесет, лишь новые проблемы и много дерьма, которое придется обязательно разгребать, причем достаточно долго. — Почему? — тихо выдавила из себя Лера. Ей больно? Определённо. Это равняется с предательством и это чертовски больно. — Меня держит здесь лишь один человек, — всё так же спокойно отвечала я, но внутри всё безумно бушевало и горел огонь. — Моя сестра убегает от проблем? Что, серьёзно, Карина? Ты всегда шла по трупам, решая проблемы! Ты решила сбежать от любимого брата и лучшей подруги, когда нужна им? Когда узнала всю правду? Тебя держит здесь не только Лера, но и любовь, Карина. Ты убегаешь от своей же судьбы, от самой себя же. Ты действительно уедешь, бросив всех и вся?