Кто ты?

      За приборкой дома я провела около пяти часов, поэтому сейчас весь дом блестел, словно я только что его приобрела. Большую часть времени я провела за оттиранием крови в ванной, ведь там белый кафельный пол и нужно было, чтобы он снова был кристально белым и чистым, а не розовым.       Плитка в ванной была в крови, поэтому я разбила костяшки рук в кровь и сейчас они саднили, причиняя некоторую дозу боли. Я даже успела заказать новое зеркало, которое мне привезли несколько часов назад, и сейчас оно благополучно висит в ванной комнате, на нём даже пятнышка нет.       Сейчас же у меня выдалась свободная минутка и я сижу в гостиной, разбирая некоторые ведьмовские книги, которые я захватила с предыдущего места жительства — Чикаго, города ветров.       Чикаго называют «городом ветров». В 1893 году, с лёгкой руки редактора газеты «New-York Sun» Чарльза Даны, у Чикаго появляется это прозвище. Дана абсолютно не имел в виду ветра, действительно налетающие на город. Редактор был возмущён пространными речами американских политиков, съехавшихся на Всемирную Колумбийскую выставку и использовавших её трибуну в своих личных интересах.       Читая ведьмовские книги, я скоротала ещё один часок. Сейчас я ожидаю приезд одной особы, которая обещалась приехать сегодня. Ещё мне нужно успеть на бал, который пройдёт в особняке Майклсонов, и на котором мне нужно быть обязательно, ведь этим вечером я спутница самого Кола Майклсона. Я до сих пор удивлена тому, как легко я предложила ему это. Он, конечно, удивился, но согласился, ведь сам хотел пригласить меня на бал в качестве его спутницы.       В ведьмовских книгах я нашла одну любопытную информацию, где говорилось об одной девушке, которая которой родится ребёнок, который будет ведьмой и вампиром одновременно. Ребёнок будет достаточно сильным и жестоким, в силу своей необычной сущности, скорее всего. Говорилось, что судьба достаточно тяжёлая, что полюбит себе подобного. Про родителей здесь не говорилось, лишь о той деве, что родит ребёнка.       Из потока мыслей и раздумий меня вырвал стук в дверь, отложив книгу на кофейный столик, я пошла открывать дверь. — Ну привет, малышка! — радостно воскликнула и пару раз хлопнула в ладоши девушка, что стояла на пороге моего дома. Это была та самая девушка, которую я и ждала. — Эй? — она пару раз щёлкнула перед моим лицом, потому что я зависла и была достаточно удивлена. — Кэ-э-эт-и-и, — протянула ей на ухо я, когда мы обнялись. Это была единственная и неповторимая Кэтрин Пирс или же Катерина Петрова. С этой вампиршей мы достаточно хорошие подруги. Всё началось с того, что я спасла её от ритуала, в котором она должна была участвовать. Это тот ритуал, когда Клаус хотел снять проклятие Луны, но наша любимая мисс Пирс сбежала, а я просто оказалась в том месте и в то время.       Она хитрым образом выпила мою кровь и обратилась в вампира, поэтому мне пришлось обучить её всем тем, что я сама знаю, дав при этом солнцезащитное украшение, в роли которого выступал мой браслет, который мне когда-то подарила мама. Конечно, мне было жалко отдавать украшение, которое мне подарила мама ещё при жизни, но всё-таки отдала. Познакомившись с хорошими ведьмами, они сделали ещё пару украшений от солнца мне и Кэтрин.       Во второй раз, когда я спасла жизнь Кэтрин, был в 1864 году. В тот год я чисто случайно забрела в Мистик-Фоллс, и это был первый раз когда я заехала в этот город. Мисс Петрова ловко манипулировала братьями Сальваторе, но в тот год была облава на вампиров и Кэтрин должны были сжечь в церкви, но я обманом смогла её вытащить из церкви, а затем всем внушила, что эта вампирша сгорела вместе с остальными, а уже после мои ведьмы скрыли её магией, дабы никто её не нашел.       Сейчас же я и мисс Пирс водим дружбу и частенько созваниваемся по WhatsApp. Только со мной эта девушка была настоящей и откровенной. Она делилась со мной своими проблемами, а я же в тайне от неё решала эти самые проблемы, но пока что она не знает об этом. Катерина часто приходила за советом или звонила, откладывая свои проблемы и дела, я помогала ей советом и не только. Сама же Катерина не знает о том, что я первородная вампирша. Она знает, что я обычный вампир которому чуть больше 600-а лет, что мои родители погибли и остался лишь старший брат, который не интересовался моей жизнью вообще. Можно сказать, что мисс Пирс моя сестра, пусть и названая, но все-таки сестра. — Ну всё, хватит, — жалобно хныкнула она. Рассмеявшись, я разомкнула крепкие объятия. На лице такой стервозной и хладнокровной вампирши, играла счастливая и радостная улыбка. Кто бы мог поверить, что Кэтрин Пирс умеет улыбаться? Хах, да никто! Лишь одна я это знаю. — Пригласишь? — она ухмыльнулась и вопросительно изогнула свою изящную бровку. — Входи, — я дёрнула уголки губ вверх и отошла от двери, пропуская её вовнутрь дома. — Вот это хоромы, — присвистнула Кэт, как только мы вошли в гостиную.       Гостиная была в стиле минимализм в тёмных тонах и с камином. Шторы и два дивана были в тёмно-сером оттенке, а на диванах серебряные подушки. Паркет так же был тёмного цвета, на котором лежал чёрный ковёр. Он был невероятно мягким и лощёным, словно шерсть чёрной пантеры. По центру комнаты стоял чёрный кофейный столик, на котором стояла ваза с красным виноградом, а также пара ведьмовских книг, которые я читала до приезда мисс Пирс. Телевизор был встроен в стену, как и длинный прямоугольный камин, который под телевизором. По обе стороны от телевизора были два встроенных шкафа, на которых было по три полки на каждом. На первой полке стояла небольшая статуэтка в виде денежного дерева в серебре, а на другой полке декоративная чёрная ваза. На второй полке обоих шкафов стояли пара каких-то книг, небольших ваз и несколько белых свечей. На третьей полочке стояли вазы, чёрные и цвета горького шоколада. Гостиную освещали лишь встроенные светильники в потолке, которые прекрасно справлялись со своей задачей. — Я слышу в твоем голосе нотку зависти? — я хитро прищурила глазки, посмотрев на неё. Она лишь ухмыльнулась, и пройдя мы сели на противоположные диваны друг от друга. — Нет, что ты, просто думаю, кому достанется такое золотце с таким чертовски шикарным вкусом, — она вновь ухмыльнулась и начала теребить локон своих прекрасных каштановых волос, иногда наматывая прядь волос на прекрасный указательный пальчик. — Ох, перестань, Кэти, — я звонко рассмеялась на её ответ и махнула рукой в сторону. Эта вампирша смогла меня рассмешить, когда у меня такое отвратительное настроение. Вампирская депрессия что ли? Да нет, рановато как-то. — Так какими судьбами ты приехала в этот убогий городок? — Разве я не могу навестить свою старшую сестрёнку? — Кэт частенько любила называть меня своей старшей сестрой, потому что отчасти это так и есть, ведь по её задушевным рассказам, я заменила ей семью. Но сейчас она лукавит. — Можешь врать кому угодно, но только не мне. Ты знаешь, как я отношусь ко лжи и фальши в моей жизни. — Да ладно тебе, я же пошутила, — она наконец перестала наматывать локон своих волос и просто закинула ногу на ногу, а затем взяв пару виноградин в рот, откинулась на спинку дивана. –Приехала поиграть с любимыми Сальваторе. — А как же Клаус и его вечные преследования? — У меня есть очень хорошая и умная старшая сестра Карина, которая сможет защитить меня, если дядя Клаус захочет причинить вред мне, — на словах о Клаусе, она корчила рожицу, пытаясь рассмешить меня. — Ладно, я приехала не только поэтому… — она прикусила губу, наверное, не зная как сказать. Такой я вижу её достаточно редко, последний раз такое было в 1864 году, когда нужно было принять разумное решение. — Кэт? — настороженно и обеспокоенно обратилась к ней я, при этом немного хмурясь и нервно смотря на часы, ведь я начинаю опаздывать на бал. Надеюсь, что Кол сильно не будет сердиться, что его спутница на вечер немножко опоздает? — Кое-кто сообщил мне, что тебя пригласили на бал Майклсонов и я хочу пойти туда с тобой, — тихо ответила Кэтрин и посмотрела на меня таким взглядом, который я никогда не видела. Взглядом человека. — Я хочу поговорить с Элайджей, — чуть помедлив, тихо добавила она, словно боясь моего осуждения или ответа. — Ты же понимаешь, что там будут все Майклсоны, включая Эстер и моего старшего брата? — не то чтобы я против, просто я переживаю и беспокоюсь о безопасности Кэтрин, ведь краем уха слышала, что Клаус и Элайджа недавно обсуждали Кэтрин. — Эстер? Но ведь… — Кэт непонимающе на меня уставилась и её лицо немного вытянулось, ведь она была сильно удивлена и шокирована. Когда я приехала на ужин в особняк Майклсонов, то была сильнее шокирована, чем удивлена, потому что Эстер была не одна, а вместе с моей мамой, точнее нашей с Крисом мамой. — Её кто-то воскресил и она устраивает бал в честь воссоединения семьи, — недовольно буркнула я, а потом вновь посмотрела на часы, стрелки которых бежали с огромной скоростью. — Но ты же понимаешь, что это опасно? — я не горела желанием её отговорить или что-то ещё, просто я переживаю и беспокоюсь о ней. Вдруг, что-то пойдет не так или я не смогу вовремя защитить Кэт? — Понимаю, — тихо отозвалась Кэтрин, а затем вновь положила в рот несколько виноградин — Хорошо, — немного подумав и взвесив все «за» и «против», ответила я. — Но если мы хотим всё-таки пойти на бал, то нам нужно торопиться, ведь мы начинаем опаздывать и я не хочу, чтобы Кол проел мне потом всю плешь, — я вновь недовольно пробурчала и посмотрела на часы, который показывали ровно семь часов вечера. За разговорами мы провели достаточно длительное время, что даже не заметили этого. — Стой-стой, ты и Кол…? — её некая грусть и тоска прошла, а на смену пришло любопытство и интерес. — Нет! — слишком резко выкрикнула я. –Я безразлична ему, Кэт. Ты понимаешь, что я впервые за свою долгую жизнь влюбилась? — мой голос стал непривычно тихим. Он вновь был на грани слёз и боли. — Тебе просто это кажется, Майклсоны умеют очень хорошо скрывать истинные чувства, малышка, — она тепло улыбнулась, а затем на вампирской скорости оказалась подле меня и крепко обняла, тем самым выражая свою поддержку.       Возможно, Кэт права, ведь я сама хорошо умею скрывать истинные чувства, потому как живу не первый век. Люди всегда говорят, что глаза — зеркало души. Я никак не могла понять смысл этих слов, но со временем начала понимать, лишь с годами приходит опыт. Когда ты скрываешь свои истинные чувства и держишь под контролем свои эмоции, многие думают, что ты бесчувственная тварь, но это далеко не так. На самом деле у таких людей болит душа. Таких людей просто часто предают, причиняют боль и многое другое. Можно сказать, что они просто мазохисты, ведь терпят всё то огромное количество боли, которое им причиняют.       Есть люди, которые показывают свои истинные чувства и не умеют держать под контролем свои эмоции, когда это действительно нужно. У таких людей зачастую гнилая душа. Человек и сама душа прогнившие до самого основания. Таких людей почему-то наоборот любят, ведь они же не бесчувственные твари. — Если мы просидим так ещё полчаса, то точно опоздаем на бал, Кэт, — я мягко выкрутилась из её теплых и таких нужных для меня объятий. Сейчас не время для сентиментальности и задушевных разговор, как-нибудь в другой раз.