Глава 49: Встреча спустя время.
18 марта 2020 г., 10:56
Она перевернула телефон горизонтально, широко улыбнулась, держа не только телефон, но и два десятка воздушных шаров. Я как раз в это время расплачивалась за огромного плюшевого медведя, потому была сосредоточена. Именно в этот момент Хоуп и сфотографировал нас, когда у меня было сосредоточенное лицо, а потом когда у меня в руках был медведь.
Подпись под фотографией гласила следующее:
Я ждала нашей встречи шестнадцать лет ♥
И она не замазала моё лицо на фотографиях, потому Хоуп будет нелегко дома. Майклсоны устроят ей хорошую нервотрепку, будут расспрашивать обо мне и многое другое.
***
Оставшееся время мы провели в парке, а Хоуп продолжала фотографировать нас, где-то даже снимала сторис, что иногда я просто начинала прятаться от нее. Я пряталась за её большими шарами, закрывала лицо руками и многое другое, но она все равно продолжала делать это, а находя меня, весело и заливисто смеялась. Её смех был таким заразительным, что я сама начинала смеяться. С ней я смогла забыть обо всем, отставить проблемы на второй план. Сейчас же мы сидим в самом дорогом и элитном ресторане этого города и ждем наш заказ: кусок шоколадного тортика и чёрный чай для Хоуп, а для меня бокал хорошего красного вина. Хоть я и первородная, но это не значит, что я такая бедная. На самом деле я была довольно хорошо обеспечена и имела даже хорошие сбережения на чёрный день. Деньги я старалась впустую не тратить, а вкладывать в прибыльные дела или просто инвестировать. Вообще, дефицитом денег я не страдала и многое могла себе позволить. Из-за нашего внешнего вида многие на нас смотрели, ведь для посещения такого рода заведений требуется соблюдать дресс-код, но у нас не было времени на такие мелочи. Пока мы ожидали наш заказ, наши телефоны лежали на столе и телефон Хоуп вибрировал не переставая. На дисплее постоянно высвечивалось «Папуля ♥ » Я только тихо хихикнула, а Хоуп стыдливо опускала глаза. — Отец хотел, чтобы сегодня вечером мы семьёй отпраздновали мой день рождения, — тихо произнесла Хоуп, смотря на вибрирующий мобильный. Я же заметила в её глазах грусть и лишь на дне её прекрасных глаз плескалась боль. — В этом весь Клаус, — я пожала плечами, а затем благодаря официанта, который принёс наш заказ. — Он хочет, чтобы его все слушали, — добавила я, делая глоток красного вина, которое оказалось просто восхитительным на вкус. — Он постоянно контролирует меня во всем, — она отправила в рот кусочек торта, запивая чёрным чаем. — Он помешан на моей безопасности. — У твоего отца много врагов и многие из них желают смерти его семье, — я устало откинулась на спинку стула, а потом расстегнула пару пуговиц рубашки. — Твой папа любит тебя и боится потерять. Ты — самое дорогое и ценное в его долгой жизни, — я вновь сделала глоток вина, глотая при этом еще слезы. Клаус правда любит свою дочь и дорожит ею. Это видно. — Ты права, — она начала ковырять торт маленькой ложечкой. — Просто я хочу быть обычной: ходить в школу, переживать из-за оценок и отношений, а не знать, что я являюсь трибридом и меня с самого детства хотят убить, — она тяжело вздохнула, а по её щеке скатилась одинокая слеза. Я отставила бокал в сторону и накрыла своей ладонью её руку. Я прекрасно понимала её, потому что я хотела того же, что и она сама, но за нас все было решено, да и жизнь, штука та ещё. — У тебя прекрасная семья, которая любит тебя, несмотря ни на что, поддержит тебя во всем и никогда не отвернется, — в моих глазах тоже блестели слезы, но я старалась сдерживать их. — К сожалению, у меня не было такой семьи, — я грустно усмехнулась, вновь откидываясь на спинку стула и беря в руки бокал. Хоуп продолжила слушать меня и все также ковырять торт. — Мой отец так яростно хотел причинить мне боль, что стёр воспоминания любимому человеку. Моя настоящая мама умерла при родах, а приёмная все моё детство издевалась надо мной, а потом и вовсе, хотела убить меня и моего брата, — я держалась очень стойко и вертела пальцами бокал, стараясь унять слезы и боль. — Но ведь дядя Кол всё вспомнил, — произнесла спустя некоторое время Хоуп. -Почему вы не встретитесь? — её вопрос заставил меня усмехнуться. Девочка, в силу своего возраста, ещё наивна и глупа. — Я не хотела, чтобы меня кто-то нашёл, — я допила вино и подозвала официанта, чтобы попросить счёт. — Колу будет лучше без меня, — достав деньги, я положила их, даже с чаевыми. Пожелав приятного вечера, официант скрылся. — Вдруг объявятся другие мои родственники и что-нибудь сделают? — я действительно считаю, что Колу будет лучше без меня, тогда ему и его семье никто не сможет навредить, желая причинить боль мне, но действую через других. — Ему будем лучше, если вы будете вместе, — упрямо ответила Хоуп, отодвигая от себя тарелку с тортом и отключая мобильный. — Папа говорил, что вы давали друг другу клятву «Всегда и навечно», — в памяти сразу всплыло это воспоминание и по щекам скатилось несколько мокрых дорожек. — Ты просто боишься признать то, что не можешь без него, потому что ты все ещё любишь его и твоя гордость не даёт тебе сделать шаг. — Это не гордость, милая, это боль и страх за близких, — Хоуп заставила меня задуматься и что-то переосмыслить. — Спроси потом у отца, что это значит и ты поймёшь, — я убрала свой телефон в карман брюк, быстро стирая слезы. — А теперь пойдём, не будем волновать твоего папу. Поджав губы, она встала и пошла следом за мной. Слова Хоуп заставили меня задуматься и немного начать злиться на неё, потому что она, черт возьми, сказала правду. Она сказала правду! Стоя на светофоре, я расстегнула пуговицы рукавов и загнула их, позабыв о том, что на моих руках видны вены. — Ты… Ты умираешь? — шёпотом спросила Хоуп, со страхом в глазах смотря на мои руки. — Это последствия моей тёмной магии, — ответила я, поворачивая. — Меня не так просто убить, милая, — проехав вперёд, я остановилась почти у дома Майклсонов и потушила фары, и заглушила мотор автомобиля. — Приехали, — оповестила её я. — Спасибо тебе за этот день и за то, что приехала, — она улыбнулась, а её изумрудные глаза заискрились радостью и счастьем. — Спасибо, — вновь повторила она. — Я ведь забыла подарить тебе подарок, — я наигранно испугалась, а потом с заднего сиденья взяла бордовую коробку, перевязанную золотой лентой. — С днем рождения, — вновь повторила я, отдавая ей эту коробку. — Открой её, как только окажешься в своей комнате и ещё, — я подала ей маленькую бумажку на которой был написан мой адрес, по которому я сейчас проживала, точнее буду проживать. — Это адрес, где ты сможешь найти меня, — я улыбнулась уголками губ. Я помогла Хоуп вытащить шары из машины и подала ей также в руки. Она крепко держала шары, ведь боялась, что они улетят. На прощание Хоуп крепко обняла меня, а потом со счастливой улыбкой на губах пошла домой. На всякий случай, я взглядом проводила дочь Клауса и уехала только тогда, когда она вошла в дом.***
Моё утро началось с надоедливого стука в дверь. Недовольно поморщившись, я накинула на плечи шёлковый халат от такой же сорочки и пошла открывать дверь. Я даже не удосужилась посмотреть в глазок и открыла дверь. На пороге квартиры стояла Хоуп, которая рыдала взахлёб и я не могла понять почему. Я босиком вышла из квартиры и просто крепко обняла, прижимая её к себе. Некоторое время мы так и стояли, пока племяшка не успокоилась, тогда мы зашли в квартиру и я закрыла дверь. Я отвела Хоуп в гостиную и сделав ей ромашковый чай, дала его, чтобы она хоть немного успокоилась. Глаза были красными и опухшими от слез, а лицо мокрое, сбивчивое дыхание и быстрое сердцебиение. — Что случилось? — осторожно спросила я, когда она немного успокоилась. Мне было больно видеть её такой и я хотела забрать её боль, хотя бы немного. — Отец сжёг все книги, которые были в коробке и лопнул шары, — тихо произнесла Хоуп, смотря на меня. Её слова заставили меня удивиться. Он сжёг редкие книги, которые я собирала эти шестнадцать лет со всего мира! Шары не жалко, я могу купить ещё. — Он нашёл наши письма и тоже сжёг их. Он уничтожил все, что было связано с тобой, — по её щекам вновь покатились слезы, потому я вновь прижала её. — Почему он так поступил? — мне был интересен мотив этих поступков. Он поступил слишком жестоко по отношению к своей дочери. — Он наказал меня за ложь, ведь все это время я лгала ему, — тихо ответила Хоуп, прижимаясь ко мне. Клаус поступил слишком жёстко. Клаус и сам всем лгал, но его никогда не убивали же за ложь. Почему тогда он так наказывает свою дочь? Я не нашла что сказать, потому просто промолчала, поглаживая её по спине. Мой сон как рукой сняло, когда я увидела плачущую племянницу. Мне определённо нужно наведаться к Майклсонам, но я даже не представляю их реакцию. Я не знаю будут ли они рады меня видеть, ведь долго меня искали. Мои размышления и тишину прервал звук сообщения, которое пришло Хоуп. — Через пятнадцать минут в Руссо, Ребекка. — прочитала Хоуп, стирая слезы и допивая ромашковый чай. Что ж, пришло время встретиться с остальными Майклсонами. — Я поеду с тобой, — уверенно произнесла я, а на свои слова получила удивлённый взгляд.***
Припарковавшись у бара, мы вышли из машины. На улице была хорошая погода и ярко светило солнышко. Мой выбор на сегодня был специфичным: голубые и облегающие джинсы, чёрная прозрачная кофточка с длинными рукавами, через которую был виден чёрный кружевной бюстгальтер, чёрные и лаковые туфли лодочки. Волосы были распущены, а на губах была моя любимая вишневая матовая помада. В руках были ключи от машины и мобильный телефон. В бар первой зашла Хоуп, а следом за ней и я. Зайдя в бар, я бегло осмотрелась и мой взгляд зацепился за Клауса и Кола, который гоняли шары в бильярд, а недалеко от них за столом сидели Ребекка и Лера. Моё сердце пропустило пару ударов, когда я взглянула на Кола. На его лице была грубая щетина, синяки под глазами, потухшие карие глаза и колкие усмешки. В памяти так и всплывали моменты с ним, от которых начало щипать глаза. Тяжело выдохнув, мы направились к ним. И сейчас больше всего я боялась реакции именно Кола. — Боже мой… — прошептала Ребекка, которая первая нас заметила. Её глаза слишком быстро наполнились слезами, а затем крепко сжала меня в своих объятиях. На нас обратили внимание и остальные, Кол даже застыл, смотря на меня. Он внимательно изучал меня. — Пропала на шестнадцать лет, а теперь объявилась, — ядовито отозвался Клаус, когда Ребекка перестала меня сжимать в своих объятиях. — Сбежала, как последний трус. — Когда человек, которого ты любишь всем сердцем и душой, говорит, что у него нет невесты и он тебя вообще не знает, больно, — кий Клауса оказался в его ладони, пронизывая её насквозь. — И больше не смей так наказывать Хоуп. Ты сжёг гримуары, которые я собрала со всего света, чтобы твоя дочь училась магии и развивала её, а ты просто сжёг их, — я прокрутила кий в его ладони, причиняя ему ещё больше боли. — Для обучения в магии у неё есть Фрея, — прошипел Клаус, вытаскивая кий из ладони. — Да и она не сбежит. — Но у Фреи нет гримуаров, которым было больше двух тысяч лет, — Хоуп села рядом с Лерой, с благодарностью смотря на меня. — Скажи спасибо, что людей Азмарена больше нет, ведь я просто убила их, — я мило улыбнулась, стараясь не смотреть на Кола, который не отрывал от меня своего взгляда. — Так, значит, ты теперь Королева? — яда больше в его голосе не было и он протянул мне руку. Кол сосредоточено смотрел на меня, он раздевал меня лишь одним взглядом и я поняла какая я дура. — Предпочитаю просто Карина, — я поморщилась, но пожала протянутую руку. Клаус только усмехнулся, а я нахмурилась, когда рядом с Колом появилась какая-то кукла. — Милый, кто эта девушка? — она небрежно махнула рукой в мою сторону, невинно хлопая и смотря на Кола. Клаус усмехнулся, когда увидел мой взгляд на эту куклу. — Это… — начал было говорить Кол, но я перебила его. — Я его невеста, милая, — я сладко растянула вишневые губки в ухмылке и показала безымянный палец, на котором красовалось кольцо.
