Кто ты?

      Спустя девять месяцев на свет появилась малышка Элли, так её ласково называл Кол.       Когда воды отошли Кол безумно перепугался, но тщательно это скрывал от меня, чтобы не волновать меня ещё больше. Тогда на ушах стоял весь Новый Орлеан.       В больнице было всё семейство Майклсон и больше всех нервничал Кол. Ну, оно и понятно. Даже Стайлз прилетел первым рейсом из Лондона, где он был со своей женой.       Младший Майклсон тихо прошёл в палату, когда его позвала медсестра.       Я же обессиленно и устало лежала на кушетке, с малышкой на руках. Она спала, держа во рту свой маленький пальчик, но проснулась, когда в палату вошёл Кол. — Можно? — тихо спросил Майклсон, держа меня за руку. В его глазах блестели слезы. Слезы счастья. — Конечно, даже не спрашивай, — он осторожно взял на руки малышку, крепко и заботливо прижав к своей груди. — Спасибо за дочь, Кари, — шёпотом произнёс Кол, с улыбкой смотря на девочку, которая неуклюже тянула руки к его лицу. — Я люблю тебя, Кари. Вас обеих люблю, — по его щеке все-таки скатилась одна единственная солёная дорожка. Скупая мужская слеза. — Я тоже люблю тебя, — шёпотом ответила я, смотря на них с улыбкой. — Всё, папаша, вашим девочкам пора отдыхать, — медсестра мягко забрала ребёнка из рук Кола, отдавая её мне, а затем вытолкала его из палаты.       Майклсон приходил ко мне каждый день, иногда оставался на ночь, если его не выгонял персонал больницы. Внушением я просила его не пользоваться в больнице и он согласился, сразу же.       Он приносил мне апельсиновый сок, свежую клубнику, чистую одежду. Малышка часто засыпала на руках Кола, а я только удовлетворенно вздыхала, когда она наконец засыпала.       Через некоторое время меня выписали и мы жили в доме Майклсонов во Французском квартале.       В тот день Клаус даже устроил семейный ужин, на котором удалось собраться всей семье: Элайджа с Малией, Фрея с Киллин, Стайлз с Лидией, Хоуп, Ребекка с Паркером, Клаус с Лерой. Да-да, Кай и Ребекка все-таки начали встречаться и пока что все хорошо.       На следующий день после ужина многим пришлось уехать, ведь у всех свои жизни. Свой дом. Свои дети. Своя жизнь и семья.

***

      Сегодня был именно тот день, которого мы так все долго ждали и надеялись, что ничего не случится и все пройдёт хорошо.       Вчера у нас был девичник, что сейчас мы оказались в незнакомой нам комнате. Повсюду были пустые бутылки из-под алкоголя.       Лера и Ребекка тогда оказались в ванне, спящие в обнимку. Фрея в гостиной с початой бутылкой виски. Лидия и Малия были в спальне, точнее Малия спала на балконе, а Лидия в спальне. Я тогда оказалась спящей на полу, рядом с Фреей в гостиной. И я проснулась раньше всех и как раз соображала, точнее пыталась. Я не знала, где мы и сколько время.       Немного придя в себя, я начала ходить и искать все пьяные и похмельные тела, а когда находила, то просто фотографировала. Чуть позже я узнала, что мы в Лас-Вегасе. Я просто не помнила и не понимала как мы оказались здесь.       Уже вечером мы вылетали в Люксембург, потому что свадьба будет именно там. Пока мы были в небе, Ребекка смотрела свой инстаграм, в поисках событий вчерашнего дня, которые, кстати говоря, нашлись. Там было много сторис на которых мы выпивали из горла, катались на машины, высовываясь из окна, крича грязные ругательства, делая музыку громко. Потому Ребекка поспешила закрыть инстаграм и убрать телефон подальше, хотя бы на несколько часов.       Церемония начиналась в четыре вечера, а мы ещё не готовы, потому что приземлились только несколько часов назад. Все были опухшими, с похмельной головой и огромной жаждой воды, которая сразу же заканчивалась, как только оказывалась в комнате.       Сейчас Ребекка накручивала мне локоны, а Лидия делала лёгкий макияж. Фрея, Малия и Лера опустошали бутылки с водой, не спеша собираясь на свадьбу. — Боже, я больше пить не буду, — страдальчески прошептала Лера, выпивая стакан воды. Ребекка только усмехнулась.       Малышка Элли была с Хоуп, которая не поехала с нами и теперь я просто рада этому была. Хоуп любила возиться с Эллисон, потому ей было не сложно побыть несколько дней с ней, да и если что Кол присмотрит за ними обеими. — Впереди ещё один девичник, — ухмыльнулась Ребекка, делая локоны. Лера лишь подавилась водой, что вызвало наш смех. — Боже, дай сил, — простонала я, закрывая глаза.       Девушки были давным-давно собраны и готовы, оставалась лишь одна невеста. Ну, и мы немного опаздывали. — Лера, докрути локоны, мне нужно проверить готово или нет. — Ты хочешь, чтобы я накрутила себе пальцы, а ей сожгла волосы? — Ребекка молча сунула ей плойку и быстро покинула комнату. — За что мне это? — простонала она, все-таки делая локоны. — Где я так нагрешил? — продолжала причитать она.       Спустя некоторое время все было готово. Волосы были распущены, но завиты лёгкими локонами, спадающими лёгкими волнами с плеч и нежно обрамляя лицо. Макияж был также простым и легким: подкрашенные тушью глаза, нежные тени с лёгкими блёстками, еле заметная вишневая помада, которая и придавала акцент макияжу.       Это самый волнительный момент, когда ты стоишь у входа в Люксембургский сад и ждёшь, когда наконец объявят твой выход. Его объявляют и я с букетом в руках, иду к мужчине, с которым готова быть до конца вечности, как говорится, пока смерть не разлучит нас.       Ноги ватные и негнущиеся. Осторожные и плавные шаги, лёгкая и мягкая походка, вызывая улыбку у всех в саду. Я лишь смущённо улыбаюсь, осматривая гостей, а затем упираюсь взглядом в священника, а потом перевожу взгляд на Кола.       Чёрный костюм, белая рубашечка, блеск в карих глазах, мягкая и тёплая улыбка на губах. В этом костюме он кажется ещё выше меня, прямые плечи и широкая спина. Ему чертовски идут строгие костюмы.       Из гостей все Майклсоны, их спутницы, где-то сидит Марсель, некоторых я не знаю, скорее всего это знакомые Клауса или его близкие друзья.       Последний шаг и я оказываюсь рядом с ним. Кол мягко берет мои руки в свои и священник начинает говорить, но я просто перестаю слушать. Смущённо улыбаюсь и смотрю на Майклсона, в глазах которого тихо пляшут бесенята и танцует озорной огонь. — Любовь это большое сокровище дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь. Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотел бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? — произносит священник, что заставляет оторваться от манящих глаз и губ Кола. — Прошу ответить вас, жених, — он обращает к Колу, смотря на него. — Да, — уверенно и твёрдо произносит Кол, продолжая держать в своих руках мои, слегка сжимая их. — Прошу ответить вас, невеста, — священник обратился ко мне, переводя свой взгляд на меня. — Да, — уверенно ответила я, дернув уголки губ в улыбке. — Тогда прошу вас обменяться клятвами — Я беру тебя в законные жёны, — Я беру тебя в законные мужья, — Обещаю любить и оберегать тебя, — Понимать и уважать тебя, — Помогать и верить тебе, — Всегда, чтобы не готовило нам будущее, — Я брошу вызов любым препятствиям, с которыми нам суждено будет столкнуться. Именем всего, что мы создали вместе, — И всего того, что будет создано, — Я предлагаю тебе свою любовь и верность, — Свою заботу и ласку. — Обменявшись клятвами, вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой, — Кол усмехнулся, потому что здесь и вечности не хватит. — Властью данной мне, объявляю вас мужем и женой. Можете обменяться кольца и скрепить брак поцелуем, — рядом стоящая Хоуп подала обручальные кольца на красной бархатной подушечке.       Майклсон осторожно взял кольцо, мягко надевая мне на безымянный палец, где было помолвочное кольцо. Эти два кольца идеально сочетались друг с другом, ведь были оба из жёлтого металла, только обручальное было тройным, а посередине полоска белого металла и на всех трех полосах было п о бриллианту.       Взяв в свои руки его кольцо, которое было таким же, как и у меня, только без бриллиантов, я надела на его безымянный палец правой руки.       Майклсон мгновенно обвил руками талию и притянул к себе, нежно и мягко целуя в губы. Раздались аплодисменты, свист и радостные крики.

***

      Спустя некоторое время мы сидели в зале, с накрытыми столами, серебряными приборами, хрустальными бокалами, наполненными шампанским и вином. Все веселились, пили и танцевали. Кол о чем-то оживленно спорил с Клаусом, а я увлечённо поедала свадебный торт. — А сейчас танец молодых! — воодушевленно воскликнула Ребекка и зал наполнился аплодисментами. Майклсон среагировал моментально и уже тянул на середину зала.       Заиграла медленная музыка, которая обволакивала и была безумно нежной.       Майклсон мягко притянул меня к себе, крепко прижимая к себе. Я же обвила его шею и оставила лёгкий поцелуй на губах. — Теперь ты миссис Майклсон, — прошептал на ухо Кол, обжигая своим дыханием мочку уха. По коже пробежались мурашки. — Моя жена и мама моего ребёнка. — Конечно, — также шёпотом ответила я, облизывая пересохшие губы. Майклсон выдохнул, когда я так сделала и плотно сжал губы. Его руки опустились на поясницу, чуть грубее прижимая меня. — Мы не одни, дурак. — Ну, скоро будем одни, милая, брачная ночь впереди, — Майклсон ухмыльнулся, оставляя поцелуй на шее и щеке. Специально. — Как тебе медовый месяц в Венеции? — Серьёзно? — Конечно.

***

      После свадьбы, на следующий день, мы улетели в Венецию и весь медовый месяц были там, проводя время в кровати или гуляя по городу.       Весь этот месяц малышка Элли была со своими тетями и дядями, давая родителям отдохнуть.       Почти весь месяц я просыпалась от его прикосновений или поцелуев, иногда от запаха завтрака. Кол готовил мне завтрак в постель, делал кофе в постель и даже дарил букеты цветов.       Иногда я его будила своими поцелуями, которые плавно переходили в более приятное занятие для двоих.       Сегодня свадьба Клауса и Леры, потому мы заранее вылетели из Венеции в Новый Орлеан, чтобы успеть на их свадьбу, которая будет в их доме и во Французском квартале.       Мы были с самолёта, потому только успели заехать в квартиру, в которой когда мы жили, переоделись в более подобающую одежду для таких мероприятий, а затем в Руссо, чтобы перекусить, ведь были ужасно голодны.       На мне было белое облегающее и шёлковое платье на тонких бретелях, белые туфли лодочки. Распущенные волосы, нюдовый макияж и Кол очень стойко держался, чтобы не взять свою жену прямо в уборной этого бара.       Кол был в костюме и я просто не могла отвести от него своего взгляда, потому он самодовольно ухмылялся и властно целовал в губы, слегка прикусывая их. Специально.       Кол был в баре, заказывая два кофе и два шоколадных пончика, а я задержалась на улице, говоря по телефону с Ребеккой, которая причитала нам, что если мы опоздаем, то будет очень плохо.       Когда я закончила наш с ней разговор, то выдохнула и направилась в бар, в котором я увидела намулеванную куклу, что пыталась повеситься на Кола и вывести на флирт. — По-моему, ты что-то перепутала, дорогуша, — с милой улыбкой пропела я, когда в глазах отчётливо читалась ревность. Майклсон лишь ухмыльнулся, держа в руках заказ. — Это ты что-то перепутала. Иди куда шла, — оу, а вот грубой быть не нужно, деточка. Тем более с первородной вампиршей. — Так я уже пришла, — я вновь мило улыбнулась. — К своему мужу, — ухмыляясь, добавила я. — Поэтому иди дальше, куколка.       Раздражённо фыркнув, куколка ушла. Проводив её взглядом, я мило улыбнулась ему, на что он закатил глаза и оставил грубый поцелуй на губах. — Моя малышка ревнует, — прошептал он, опаляя горячим дыханием нежную кожу. — Перестань соблазнять, Кол, мы опаздываем, — я оставила на его щеке поцелуй и взяв кофе с пончиком из его рук, потянула на выход.

***

      На саму свадьбу мы, слава всем святым и не святым, не опоздали, потому сидели в зале, наполненном гостями и ждали выхода невесты. — Помнишь, как это было с нами? — тихо шепнул Кол на ухо, беря меня за руку. — Конечно, — улыбнулась в ответ я, смотря на распахивающиеся массивные двери, а затем на Леру в шикарном платье, как у Королевы. Ну, почему как? — И ты точно также нервничал, как и Клаус сейчас. — Ну, конечно, ведь я думал, что моя невеста сбежала, — фыркнул Кол, вызывая у меня улыбку. — Куда я от вас сбегу, а? — я оставила лёгкий поцелуй на его губах, смотря на подругу, которая безумно волновалась и переживала, как и я месяц назад. — Мы дали друг другу клятвы и ещё я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, милая.       Как только невеста оказалась рядом с женихом, священник начал говорить те же слова, что были и на нашей свадьбе.       Перед глазами так и мелькала картинка нашей свадьбы, что я ближе прижалась к Колу, ложа голову ему на плечо, сплетая наши пальцы рук.       Дальше они давали друг другу клятву, а затем священник произнёс самые главные слова: он попросил обменяться кольцами и закрепить брак поцелуем, объявив их мужем и женой.       Зал наполнился аплодисментами, радостным гулом и смехом. А как только церемония закончилась, молодых начали поздравлять, дарить цветы, подарки и многое другое.       Спустя некоторое время был банкет, а затем свадебный торт, который был безумно вкусным. Все выпивали, танцевали, смеялись и просто наслаждались этим вечером.       Лера и Ребекка давно пустились в пляс. Они танцевали в центре с бутылками шампанского, но спустя некоторое время раздался громкий звук разбивающегося бокала и бутылки. — Упс… — виновато протянула она, смотря на осколки стекла. — На счастье! — выкрикнул кто-то из гостей и зал наполнился смехом.