Чёртовы чувства

      На часах только пять утра, а солнце уже во всю играет на покрывале лучами, ветер раздувает занавески и свистит о том, что новый день начался. Дерек кое-как разлепляет сонные глаза и видит перед собой спящего Стайлза. Снова. Уже который день они спят вместе, живут вмес... В одной квартире. И просто спят в одной постели. Дерек не собирается признавать то, что они почти сутками напролёт трахаются как кролики, а значит встречаются. Это не значит, что они друг друга "любят". Это вообще ничего не значит. Но только волк Дерека ноет и ходит из угла в угол, требуя всё большего внимания своего человека. Чего Хейл не позволяет. Боится довериться до конца, хотя свой... кхм... конец он уже давно доверил.       Стайлз просыпается с довольной улыбкой на лице, как будто во сне по розовым облакам скакал. Вот только весь дом знает, на чём он скакал именно. Дерек, спохватившись слишком поздно, не успевает быстро встать с кровати и оказывается зажатым в жаркие объятия Стайлза. Тот тесно прижимается и возит запутавшимися ногами под одеялом. Хейл сдаётся. Он запрокидывает голову вверх, вымученно стонет и уже почти начинает молить о спасении, как Стайлз причмокивает губами и снова засыпает, удобно устроившись на груди Дерека. И всё это невероятно мило.       Так странно, этот мальчишка до встречи с Дереком был таким... закрытым? Таким неуверенным в себе. А сейчас от всего этого нет и следа. Смотрит доверчиво, открыто и влюблённо. Дерек боится его взгляда. Вспоминает всё своё прошлое и сторонится любых отношений, но в этот раз отвертеться не удаётся. Может, сам не сильно хотел, может, Стайлз настолько глубоко засел прямо в сердце, что отказаться невозможно.       Дерек даже и знать забывает, что вообще значит эта любовь, не говоря уже о том, чтобы её испытывать.       Но ему так хорошо и спокойно, когда Стайлз рядом, и так невыносимо, когда он где-то.       Чертовщина какая-то.       Но время летит нещадно быстро, и часы уже показывают полдень, а они всё валяются в запертой спальне и наслаждаются летним днём. Ну, Стайлз наслаждается, блаженно извиваясь по постели, а Дерек изнемогает от жары, что практически испепеляет. Потому что он не выносит такую погоду. Стайлз над ним всегда смеётся, говоря что-то о животной температуре и градуснике в заднице, а Хейл предпочитает проходить мимо, накинув на оголённую спину мокрое холодное полотенце, и уходить в тень. Даже на тренировках лежит бесполезным бревном. А Стайлз смотрит и не может прекратить улыбаться. Никогда не прекращает.       Сейчас Хейл сбегает из комнаты под предлогом готовки завтрака, а точнее уже обеда, и скрывается за входной дверью, направляясь к горной речке в лесу.       А здесь так тихо, птицы поют, листья шуршат и вода журчит под ногами, старательно оплывая камни. Дерек принюхивается всего на минуту, прикрывая глаза, и чует свежесть озера, что чуть дальше. Снимает лишнюю одежду и окунается. Так прохладно. Он плывёт к середине и оборачивается, наблюдая, как взявшийся из ниоткуда Стайлз уже вступает в слишком холодную для него воду. Дерек не сводит с него глаз, а тот уже весь дрожит, но пытается плыть навстречу. Но человек есть человек, с обычной температурой тела и бесконечным упорством, ногу Стайлза хватает судорога, и он начинает брыкаться.       Дерек просто хотел поплавать, избегая пылающего солнца.       Теперь он, плотно сжав губы, плывёт к Стайлзу, чтобы спасти, пока тот не утонул. Волк скребёт когтями душу, взвывая и рыча.       Спустя минуту Стайлз уже лежит на траве, замёрзший и стучащий зубами, но довольный.       — Чего ты улыбаешься? — спрашивает Хейл, а сам улыбается в ответ, прижимая покрытое мурашками тело ближе к себе, чтобы скорее согреть.       — Ты меня спас, — отвечает Стайлз и так глупо и заразительно смеётся.       — А я что, должен был позволить тебе умереть просто так? Не дождёшься.       — Ты такой холодный. Почему ты не мёрзнешь? Почему ты только плавишься под солнцем? Ты разве не можешь к нему адаптироваться точно так же, как к холоду?       — Я не переношу жару не как оборотень с высокой температурой тела, а как человек. Я ненавижу это.       — Просто наслаждайся светом, Волче, теплом. Просто представь, что это тепло, которое исходит от солнца, оно заполняет всего тебя, твоё сердце, душу, всё тело.       — М-м, да ты бредишь от переохлаждения. Пойдём домой.       — Но ты же хотел поплавать, иди, а я здесь полежу, понаблюдаю.       Стайлз играет бровями и сумасшедше улыбается, а Дерек одевается и поднимает его на руки, пока тот возмущается. Он же может и сам пойти, своими ногами, но Дерек его не слушает. Потому что так теплее. Не от палящего солнца, а от бьющегося под хрупкой человеческой грудной клеткой сердца. От размеренного дыхания, что щекочет шею, от сжатых на руке пальцах. И чёрт бы её побрал, эту любовь, мать её, Дерек её чувствует. Чувствует, как она заполняет всё его тело, чувствует, что хочет поскорее вернуться домой и снова завалиться в мятую постель, прихватив с собой море подушек и ноутбук.       Потом на досуге они ещё много раз расспрашивают друг друга о том, что же всё-таки значит эта любовь. Что это на словах?       Стайлз всегда повторяет одно и то же:       «Любовь — это когда ты наизусть знаешь, какой отвратительный чёрный прогорклый кофе он пьёт».       Дерек смешно скривившись, не остаётся в долгу:       «Любовь — это когда под боком то ли сладко сопит, то ли жутко храпит взъерошенное курносое чудо».       Когда он колет своей бородой кожу на твоей шее, а затем нежно кусает, оставляя следы.       Это когда полный доверия взгляд карих глаз направлен на зелёные, полные верности и счастья.       Когда температура тела достигает предела и оба так часто дышат и стонут в один голос, сжимая друг друга в крепких объятиях, притягивая как можно ближе.       Хотя, может, это всё из-за жары, но кто знает.