Покори моё тело

Вы знаете, какого это чувствовать боль? Просыпаться с осознанием того что вся твоя жизнь построена на лжи. На сплошной алчности и боли. Когда в мире все решают деньги и власть. Я родилась в такой семье. В семье, где каждый ставит себя выше другого. В семье, где правит гордость. Где блуд считается нормой. Где гнев и зависть идут в ногу. На что только не готовы пойти богачи ради того чтобы побороть скуку. Я всегда отличалась от своей семьи. Возможно, по тому признаку, что моя мать была убита сразу же после моего рождения. Или может, потому что меня считали слабым звеном семьи Дюпен. Оно не удивительно. Из поколения в поколение в моей семье было принято рожать наследников, сильных мужчин. Девочки же становились прислугой в этом царском гареме. Со мной же жизнь обошлась иначе. Я не стала прислужницей у своей семьи. Я стала марионеткой. Жалкой куклой, которой управляли на протяжении 16 лет. Мой отец граф Том Дюпен всегда был человеком семи грехов. Так его называли в простонародье. Так называли всю мою семью. Моя же роль была проста. Живи, учись, следуй правилам и не будешь наказана. У меня было все, крыша над головой, вкусная еда, лучшее образование, что могли мне только дать. И всё это в обмен на 6 основных законов и правил: 1. Никогда не говори с гостями без согласия графа. 2. Никогда не покидай дворец без согласия графа. 3. Всегда выполняй все приказы гостей. 4. Всегда следи за своей осанкой, походкой и речью. 5. Всегда почтительно относись к графу. 6. Никогда не перечь мужчинам. Правила довольно просты и уже к пяти годам я знала их наизусть. Я всегда старалась делать, так как говорят и всегда выполняла приказы. Но иногда случались оплошности, за которые меня избивали. Синяки, переломы, множество шрамов. Я всегда знала, что мне ожидать и всегда принимала бой с честью. Я нарушила правило, значит, получила наказание. Всё было легко и просто. Я быстро свыклась с такой жизнью. Но перед наступлением моих шестнадцати годов я была продана, выдана замуж за сына герцога Адриана Агреста. И кошмар начался вновь. Дверь в столовую с громким стуком отворилась. Словно по команде я поднялась со своего места с низко опущенной головой. ― Господин, ― я низко поклонилась. ― Маринет, ― его голос был как гром среди ясного неба, злой, грубый и до боли сексуальный. ― Почему сегодня утром я не обнаружил тебя в наших покоях? Он говорил тихим обманчивым тоном, словно я нашкодивший ребенок. Подойдя к своему месту, он со скрипом выдвинул стул, усаживаясь, и только сейчас мне было позволено сесть. ― Я решила прогуляться по саду. Я не поднимала головы. Я всегда должна смотреть в пол в его присутствии. Одно из моих новых правил, что в принципе не сильно отличалось от старых. Но оно было мне только на руку. Я подскочила от громкого звука бьющейся тарелки и ничего не смогла поделать с тем, что мой взгляд наткнулся на него. Яростные малахитовые глаза Адриана смотрели, прямо на меня. Он словно и не замечал, что я только что нарушила одно из правил. Но не удивительно, я всё время их нарушаю. ― Хватит, Маринет. Тебе не удастся убегать вечно. Дрожь пробежала по телу. Что он задумал? Медленно словно подкрадываясь к своей добыче, он двинулся в мою сторону. Моё тело парализовало, я не могла сделать ничего. Но он был прав, я не смогу прятаться вечно. Не смогу постоянно убегать от супружеского долга. Остановившись прямо напротив меня, он протянул руку. Его взгляд не терпел возражений. Я медленно подняла свою дрожащую руку и вложила в его ладонь. Я помнила эти прикосновения. Словно миллионы электрических зарядов проходят через тело, и я знала, что он ощущает то же самое. Я вновь низко опустила голову, вставая из-за стола. ― Мы не поужинали. Мой голос звучал хрипло, в нём чувствовался страх. ― Успеется. От его ухмылки я почувствовала, как подкашиваются ноги. Нет. Не медля, он потянул меня за руку в свои покои. Я одернула себя. Теперь это наши покои. Они стали нашими уже как неделю. Неделю нашего брака. Он рывком отворил дверь, заталкивая меня внутрь. Руку жгло там, где несколько секунд назад он касался меня. Я остановилась прямо посреди комнаты, глядя на большую широкую постель, что вселяла в меня неописуемый ужас с самого первого дня. Она была укрыта белоснежными шелковыми простынями. Белый – цвет невинности. Я так глубоко погрузилась в мысли, что когда холодные руки обвили мою талию, я нерешительно вздрогнула, что не скрылось от парня. ― Прекрати бояться, Маринет. Я дал тебе время. Даже слишком много времени. С гортанным рыком он развернул меня к себе, заглядывая в глаза. ― Если ты рассчитываешь, что я пощажу тебя так же как в первую ночь, то это глубокое заблуждение малыш. Я с трудом сглотнула. Наверное, я и правда так думала. Надеялась, что этого не произойдет. Глупые мечты. Я почувствовала, как лямка моего платья съехала с плеча и крепко зажмурилась. Боже нет, только не это. Я не готова! Его губы нежно коснулись моего плеча, и я не смогла сдержать всхлипа. Пусть это произойдет быстро! Его руки вдруг напряглись, а в глазах поселилась небывалая ярость. Неужели я сказала это вслух? Он резко оттолкнул меня, что я не смогла удержать координацию и повалилась на кровать. Сердце стучало галопом. ― И не надейся милая. Если ты думаешь, что я по-быстрому покончу с этим, и мы разойдемся, то ты глубоко ошибаешься, ― он залез на кровать, нависая надо мной. ― Я хотел сделать все медленно и нежно, но ты постоянно меня провоцируешь. Теперь мне наплевать, что ты думаешь, ты моя, и я буду делать всё что захочу. С громким рыком его губы обрушились на мои. Страстный безудержный поцелуй, от которого закружилась голова. Я услышала стон, кажется, это я его произнесла. Мои руки безвольно потянулись к его волосам. Я давно хотела запустить в них ладонь. Сложно было отрицать, но Адриан был и, правда, красив. Пшеничные волосы, что вечно лежали в беспорядке, зеленые глаза, что заставляли мои внутренности сжаться в кучу, его ухмылка, которая заставляла подчиниться любой его воле. Я услышала громкий треск моего корсета и почувствовала, как платье съехало по ногам. О боже! Я была практически обнажена и не смогла ничего сделать с тем, как мои руки безнадежно потянулись к груди, чтобы прикрыться. ― Нет! Его громкий крик заставил меня съежиться. ― Не смей этого делать. Он с легкостью запрокинул мои руки, над головой сковывая все мои движения. Я могла чувствовать, как нечто твердое прижимается к моему бедру. Его губы переместились к груди, и я захныкала в знак протеста. Нет! Боже, я не хочу! ― Прекрати Адриан! Стой! Он не слышал. Я принялась дергать руками, пытаясь освободиться и наконец, моя рука оказалась на свободе. Незамедлительно я сжала ладонь в кулак, нацеленная прямо на его лицо, но он перехватил мою руку. — Это произойдет Маринет. Сейчас. Но решать тебе, получить от этого удовольствие или боль. Из моих глаз вновь принялись течь слезы, и я почувствовала как его руки, сильнее обхватили мои, сжимая до боли. ― Ай! Мне больно. Сорвав с моего платья пояс, он принялся обматывать мои руки. ― Что ты делаешь? Во мне поселился ужас, но он был силен и все мои попытки вырваться обращались в прах. Я крепко зажмурилась, дабы прекратить поток из нескончаемых слез. Он прав, только мне решать, что я почувствую от этого. В последний раз, дернув руками, я поняла, что они прочно закреплены за спинку кровати. Он меня обездвижил! ― Нет, Адриан, прошу, развяжи меня, я не стану сопротивляться. Обещаю. Я снова начала умолять. В самый первый день я поклялась себе, что ни за что не стану унижаться перед этим мужчиной, но вот я опять это делаю. ― Поздно Маринет. У тебя был шанс. Он стянул моё платье до конца, оставляя меня полностью обнаженной, от чего я почувствовала холодок на своей коже. ― Маринет, открой глаза. Я не смогла проигнорировать его приказ. Распахнув глаза, я сразу наткнулась на его ухмылку. Его губы накрыли мои совсем в мимолетном поцелуе, а после спустились к шее. Легкой дорожкой поцелуев он направлялся вниз к груди. Его руки совершенно невесомо касались моей талии. Я закусила губу, чтобы удержать предательский стон, рвущийся из груди. Я наблюдала за тем, как его рот накрыл мой сосок, втягивая его, посасывая, кусая. Вторую грудь он накрыл рукой мягко поглаживая. Это было хорошо, даже очень. Я все же не смогла удержаться, и легкий стон сорвался с губ. Его глаза сверкнули во мраке ночи. Уделив достаточное внимание груди, он стал спускаться ниже, не забывая оставлять мокрую дорожку из своих поцелуев. Когда до меня наконец дошел смысл того что он собирается сделать я съежилась. ― Нет Адриан! Не надо. Я попыталась сомкнуть ноги вместе, но он был силен. С громким рыком он раздвинул мои ноги, опуская свои голову между ними. Я почувствовала, как его пальцы коснулись чувствительного бугорка, и не смогла предотвратить отдачу своего тела. ― Ты же хочешь этого малыш. Я могла чувствовать его ухмылку кончиками пальцев. ― Прошу… Я не знала что просила, предательский огонь разлился внизу живота, и я не была настолько глупой, чтобы не понять, что я близка к разрядке. ― Что ты хочешь Мари? Скажи мне. Его пальцы принялись поглаживать чувствительную плоть. ― Адриан. Прошу… - с моих губ сорвался стон, и я крепко зажмурила глаза. ― Не закрывай глаза принцесса. Нагло проигнорировав его приказ, я выгнулась, сильнее насаживаясь на его руку. Его пальцы сильнее нажали на чувствительную точку, и я взорвалась, громко крича. Пока мое тело сотрясала непрерывная дрожь, он подполз ко мне, накрывая мои губы в страстном поцелуе. ― Молодец малышка… Своим помутневшим от страсти разумом я не понимала что происходит. Адриан резко поднялся, и я успела заметить, как он резко сбросил рубашку. Разум вновь принялся за работу и страх вернулся с удвоенной силой. Он поймал мой взгляд, удерживая его, не позволяя мне, даже шелохнутся. ― Раздвинь ноги! И я вновь его ослушиваюсь, сдвигая ноги сильнее и придвигая их к груди. На его лице вновь появляется ухмылка, говорящая о том, что он знал, что я поступлю именно так. ― Когда я впервые тебя увидел, ты не смела, ослушаться ни одного приказа своего отца. Четко и быстро выполняла каждое задание. И это меня злило. Слишком легкая добыча, ― он легко потянулся, оголяя треугольник внизу живота. ― Но теперь я понимаю, что ошибся. Нравственная, упертая, гордая. Так приятно следить за тем как ты ломаешься; подчинять тебя своей власти. Я сжалась ещё сильнее. Сейчас я четко осознала, что выхода нет. ― Раздвинь ноги Маринет! Затолкав страх глубоко в подсознание, я стала медленно раздвигать ноги. Сил бороться уже не осталось. Возможно, он удовлетворит свое желание и отпустит меня. ― Умница, ― в его голосе прозвучало явное одобрение и почему-то мое тело поддалось, вперед открываясь больше. С его уст сорвался ликующий рык. Адриан ленивой походкой направился ко мне. Он был похож на хищника преследующего добычу. Я не могла отвести взгляда от его мощной груди, от кубиков пресса, что блестели в свете луны. Дьявол явно наслаждался, создавая кого-то столь прекрасного внешне, но ужасного внутри. Парень откинулся на локти и лег на кровать рядом со мной. Я постаралась закрыть глаза, отключится, а лучше потерять сознание и очнуться утром. Я резко распахнула глаза, когда его рука сомкнулась, на моей шее слегка сжимая. Малахитовые глаза впились в меня. ― Ты не посмеешь больше закрыть глаза! Я хочу видеть. Хочу знать, что ты осознаешь, с кем ты делишь постель, кто теперь тобой владеет, кому ты должна подчиняться! ― громкий рык вырвался из его груди, и он слегка сжал шею, но не причинил боли. ― Теперь я владею твоим разумом и сердцем. А скоро и твое тело будет принадлежать мне! ― Нет… ― смогла прохрипеть я. Его глаза округлились. ― Что ты сказала? ― Ты можешь владеть моим телом, разумом, но не сердцем… ― Мы ещё посмотрим! Он резко потянул меня на себя, переворачивая на живот. Дернув за ягодицы, он заставил меня прижаться лицом к подушке. Руки неприятно сдавило, после чего явно останутся следы. Он с некой нежностью погладил сначала одно бедро, затем второе. Грубая ткань его штанов неприятно терлась о кожу. ― Сейчас я развяжу твои руки, и ты больше не станешь сопротивляться! ― с трудом мне удалось кивнуть, а после мои руки ощутили приятную свободу. Первая мысль, посетившая мою голову «побег», но я быстро её откинула. Мне не убежать. Остается только принять. Несколько минут Адриан словно выжидал, а после вновь потянул меня, переворачивая обратно. На его губах играла победная ухмылка. ― Молодец принцесса. Он опустил руки на свои штаны, убирая последнюю преграду. С трудом мне удалось сдержать отчаянный вздох. Его руки накрыли мою грудь, мягко поглаживая, постепенно спускаясь ниже. В моем теле стало просыпаться возбуждение. Разум твердил, что я не должна желать этого, а тело просило отдаться. Я чувствовала себя загнанной в ловушку птицей. Адриан спустился, ниже раздвигая мои ноги. Я захныкала в отчаянном желании получить его. Слова разума становились тише, и вот я уже сама тянусь к нему. Мои руки впиваются в его волосы, и я притягиваю его к своим губам. Адриан удовлетворенно рычит, отвечая мне со всей страстью. Я могу чувствовать, как его естество упирается в самую чувствительную точку. Мои бедра непроизвольно начинают двигаться, стараясь принести большее удовольствие. Отцепившись от моих губ, он чуть сильнее толкается бедрами, входя в меня самую малость. Резкий толчок и резкая боль заставляет меня закричать. Необыкновенное чувство наполненности охватывает меня с головой. Адриан протяжно стонет, и начинает умеренные толчки. Постепенно боль уходит и на её место приходит небывалое раньше возбуждение. Я начинаю толкаться бедрами навстречу его ударам. Несколько мгновений и я замираю. Оргазм накрывает меня. Адриан делает последние рваные толчки, и я чувствую, как теплая жидкость растекается внутри меня. Я могу видеть, как капельки пота скатывается по его лбу, груди, спине. Волосы Адриана лежат в небывалом беспорядке. Его дыхание сбито точно так же как и мое. Я только что отдалась ему. В первый день я пообещала себе, что этого не произойдет, но видит Бог, я старалась этого избежать. ― Прекрати. ― Что? ― Ты хмуришься. Не смей этого делать. Я хмурюсь ещё сильнее и напрягаю руки в попытке его столкнуть, но слабость дает о себе знать. Адриан перекатывается набок и притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом в его грудь, и предательское тело сразу расслабляется в его руках. ― Завтра утром я хочу обнаружить тебя в нашей постели. Ты поняла? С трудом я киваю. ― И каждое последующее утро ты будешь просыпаться здесь, со мной. Тебе ясно? ― Да, ― невнятно бормочу я. Глаза слипаются, и единственная мысль, что посещает мою голову это сон. ― А теперь спи Маринет. Тебе ещё потребуются силы. Разум отключается, словно и ждал этого приказа. Темнота окутывает меня, и последнее что я слышу это умиротворяющий голос Адриана. Возможно, он был прав, и в скором времени ему будет принадлежать не только моё тело, но и сердце…