Мы же в школе 2

- Почему тебе снова приспичило именно в школе? - А меня заводит пикантность ситуации. Ты, сидя на подоконнике, с ярким румянцем на щеках выглядишь очень аппетитно, так бы тебя и съел, но я собираюсь сделать с тобой кое-что другое. - Ты же не собираешься… - Именно, мой сладенький, это то, о чём ты подумал. Он удобнее устроился между моих разведённых ног, сильнее ко мне прижимаясь, так, что я прекрасно чувствовал, насколько сильно он возбуждён. Его руки начали проворно расстёгивать пуговицы на моей рубашке. О эти руки, казалось, что они были везде. Вот они начали блуждать по моей обнажённой спине, оглаживать бока, плоский живот, а теперь переместились на грудь, лаская её и изредка задевая соски. - Боже, ты такой милый, когда смущаешься. Томно прикрытые глаза, соблазнительно закушенная губа, но из-за этого твои стоны совсем не слышны, а ты знаешь, как я это не люблю, так что не сдерживайся, пожалуйста, дай мне услышать тебя. - Дурак, во-первых, перестань говорить такие смущающие вещи, а во-вторых, кроме тебя меня может ещё кто-то услышать. - Да ладно тебе, кто нас услышит, здесь никого нет. - Вообще-то, сейчас урок, и в любую секунду кто-то может выйти в коридор и нас застукать. - Да, это будет не хорошо. Никому не позволено видеть тебя в таком состоянии, кроме меня. Значит, придётся поторопиться. Он слегка отстранился, чтобы в полной мере насладиться картиной, которая предстала перед ним. - Сегодня я собираюсь зайти немного дальше, чем в прошлый раз, но не бойся, я не пойду «до конца». Приблизившись ко мне, он стянул с меня штаны, опустил руку на мой член и начал делать медленные вертикальные движения. Я стонал не в силах больше сдерживаться и за этими ощущениями не заметил, как в меня ввели один палец, мне не было больно, скорее непривычно. Когда он ввёл в меня второй палец и, протолкнув их немного дальше, коснулся простаты, я выгнулся, словно кошка, и с моих губ сорвался особенно громкий стон. Чтобы хоть как-то его заглушить, я впился поцелуем в губы моего любовника, который лишь плотоядно усмехался, наблюдая за тем, как я пытался скрыть своё наслаждение данной ситуацией. Всё же это действительно возбуждало, но ему я не за что в этом не признаюсь. Когда во мне двигалось три пальца, я стал сам насаживаться на них, желая получить как можно больше удовольствия. Чувствуя мой скорый конец, он неожиданно вытащил из меня пальцы под мой стон, полный разочарования. - Знаешь, а ты действительно аппетитно выглядишь, не думаю, что смогу теперь устоять перед таким лакомством. Я просто тебя не могу не попробовать. - Что ты имеешь в виду? Ты же не собираешься… - Именно, мой маленький, я хочу войти в тебя. Вновь ко мне приближаясь, он был похож на хищника, который крадётся к своей добыче. Я задрожал в предвкушении, неожиданно для самого себя осознавая, что безумно хочу почувствовать его в себе. От этих мыслей на лице появился ярко красный румянец. Мой ненасытный любовник к этому времени уже подошёл ко мне вплотную и приставил головку своего члена к моей дырочке, размазывая выступающую смазку, дразня, но не проникая. Я дрожал от нетерпения, попытался поддаться бёдрами вперёд, чтобы самому насадиться, но мои бёдра крепко держали, не давая двигаться самому. - Что, уже не терпится? А пару минут назад ты был против этого. Что же на тебя так повлияло. - Пожалуйста, не тяни. - В таком случае попроси меня. - Что? Но я же только что попросил… - Нет, ты должен правильно попросить. Скажи мне, чего именно ты хочешь. - Я хочу тебя. Пожалуйста, войди в меня, ну же. - Так-то лучше. Сказав это, он впился мне в губы страстным поцелуем, чтобы заглушить мой стон, резко толкнувшись, вошёл до конца и остановился, давая мне время привыкнуть. У меня же от боли из глаз потекли слёзы, которые тут же были заботливо сцелованы мягкими губами, которые, оставляя за собой влажную дорожку, переместились на шею, слегка покусывая, стараясь отвлечь от неприятных ощущений. Через какое-то время боль стихла, и я двинул бёдрами, давая понять, что готов к продолжению. Дважды повторять не пришлось, во мне тут же задвигались, с первого толчка задевая простату. По телу прокатилась волна ни с чем несравнимого удовольствия, и чтобы заглушить стоны, так и рвущиеся наружу, я впился зубами в плечо своего любовника, на что тот лишь усмехнулся, ускоряя движения. Чувствуя свой скорый конец, он накрыл мой член ладонью, лаская его в такт своим толчкам. Мне хватило лишь пары прикосновений, чтобы кончить ему в руку. Почувствовав, как плотно мои стеночки обхватили его член, он сделал ещё пару толчков и собирался уже выйти, чтобы кончить мне на живот, но я, по неизвестной даже мне причине, не дал ему этого сделать, обхватив его талию ногами и с наслаждением ощущая, как внутри мне растекается его семя. Только после этого я отпустил его, и он вышел из меня. Подняв голову, я ожидал увидеть на его лице неизменную ухмылку «а я был прав», но вместо этого увидел лишь добрую милую улыбку, которую он редко показывал кому-то. - А ты оказался более извращённым, чем я думал. Не ожидал, что ты не просто дашь мне в тебя кончить, но и сам этого захочешь. Что это вдруг на тебя нашло? - Тебя это не касается. - Ошибаешься, как раз меня это и касается. Ведь именно подо мной ты только что так мило сдерживал свои стоны. - Прекрати, меня это смущает. Просто… - Просто что? - Просто мне понравилось, вот что! Неужели не понятно. - Нет, я всё прекрасно понял, просто хотел, чтобы ты произнёс это вслух. Но это не самое главное. - А что же самое главное? - Как нам привести тебя в порядок. Нас ведь действительно могут застукать. Я внимательно посмотрел на себя. Пиджак валяется где-то на полу, рубашка расстегнута и слегка помята, на животе следы собственной спермы, штаны вместе с трусами валятся рядом с пиджаком, а на внутренней стороне бёдер его сперма. Жутко покраснев от осознания того, как ужасно сейчас выгляжу, я умоляюще посмотрел на парня, который очень внимательно смотрел на меня. - Хочешь, чтобы я тебе помог? - Угу. - Ну, у меня, кажется, были салфетки. Так, говори, где тебя вытереть. - Издеваешься? Дай, я сам. - Неа. Или так или никак. Так что говори. - Живот. - И больше нигде? - Будто ты сам не видишь где? - Вижу, очень хорошо вижу, но хочу, чтобы ты это сказал. - Зачем? - Я люблю, когда ты смущаешься. Говори! - Бёдра. - И… - И между ягодиц. Сказав это, я покраснел ещё сильнее и отвернулся, чтобы не смотреть ему в глаза. Он подошёл ко мне так близко, что ощущалось его тяжёлое дыхание на шее, и, достав из рюкзака салфетки, начал меня ими вытирать. Сначала живот. Его прикосновения были такими лёгкими и нежными, что я невольно начинал дрожать. Но когда его рука переместилась ниже. Я крепко ухватил его за плечи и положил голову на руку, чтобы скрыть своё тяжёлое и прерывистое дыхание, мне было стыдно за то, что я так остро реагирую на простые прикосновения, но попытка была провалена. Он лишь нежнее стал вытирать мои бёдра, от чего я не удержался и тихо застонал, но тут же вздрогнул, почувствовав, как на мою талию легла вторая рука, а ухо опалило горячее дыхание. - Не думал, что тебе так нравятся мои прикосновения. - За-заткнись. - Не стоит так этого стесняться. Ты даже не представляешь насколько мне приятно, что ты так остро на это реагируешь. Ведь это может означать лишь одно. - И что же? - Это значит, что я тебе нравлюсь. А теперь можешь одеваться. За этим разговором я и не заметил, как закончился процесс моего медленного унижения. Подняв с пола одежду и отряхнув её от пыли, я начал быстро одеваться. Не хватало ещё встретить кого-нибудь в коридоре. Когда мы закончили приводить себя в порядок, я повернулся лицом к своему парню. - Слушай, я тут подумал... - Что такое? - Мне кажется, что я… Договорить мне не удалось, так как дверь одно из кабинетов неожиданно открылась, и в дверном проёме стояла не кто иной, как наша классная, Татьяна Юрьевна. - Молодые люди, а что это вы тут делаете? Почему не на уроке? - А мы как раз к вам шли. - Зачем это я вам понадобилась? - Мы отпроситься домой хотели. - С чего это вдруг? - Мы плохо себя чувствуем. - Оба? - Ага. - Что-то это подозрительно. - Ну что вы, Татьяна Юрьевна, не верите нам что ли? Будто мы вас когда-нибудь обманывали. - Поэтому и говорю, что подозрительно. Ладно, ну вас, идите, куда хотите, в школе только спокойнее будет. - Спасибо вам большое. Татьяна Юрьевна вновь скрылась у себя в кабинете, я не верил своему счастью, что мы успели всё убрать до того, как она вышла. - Кстати, ты, вроде бы, что-то хотел мне сказать. - Нет, уже ничего, это не важно. Тут он резко припечатал меня к стене, руки завёл над головой, удерживая за запястья, а коленом раздвинул мои ноги. Тут я понял, что попал. Он меня не отпустит, пока своего не добьётся, а сбежать никак не получится. - Как это не важно? Я хочу услышать, что ты собирался мне сказать. - Раз я сказал, что не важно, значит не важно. Отпусти! А что если кто-то увидит? - Это твои проблемы. Ты же прекрасно понимаешь, что я тебя не отпущу, пока не скажешь. - Ну, мне кажется, что… - Ну же, смелее. - Кажется, я люблю тебя… - Кажется, что любишь или действительно любишь? - Люблю… - И ты считаешь, что это не важно? А теперь послушай, что я тебе скажу. Я тоже тебя люблю и отныне ты мой, запомни это. Ты принадлежишь мне. Отпустив меня, он впился в мои губы поцелуем, но не диким и страстным, как обычно, а лёгким и нежным. Когда он оторвался от меня, мы пошли к выходу из школы. Я был безумно рад тому, что наконец-то смог ему признать в своих чувствах. POV Татьяна Юрьевна -Ну и молодёжь пошла, совсем стыд потеряли. Я, конечно, всё понимаю, они друг друга любят, но, чёрт побери, они же в школе!